Глава 12

Зря я не восприняла его слова про семь минут всерьез. Он появился на пороге, как раз в тот момент, когда я натягивала штаны. Нет, чтобы додуматься пойти в ванную комнату. Где моя беспечность рядом с монстром?! А же стала переодеваться прямо на диване. Так ведь удобней.

И вместо того, чтобы быстро надеть их. Я замерла, со штанами на коленях, оттопырив попу назад. Волк в непривычном для меня образе выглядит… ох… скрепя сердце… признаю… отпадно…

Дьявол в одном из своих самых ярких и красивых воплощений. Потертые темно-синие джинсы, синий свитер, грубой вязки под горло, кроссовки. Эта, казалось бы, незамысловатая одежда, а создает мистический синий орел вокруг него. Ди Тореса окружает магнетическая аура, и я как несмышленая дурочка, приоткрывши рот, уставилась на него. Вдыхаю аромат зимней свежести, и глаза не могут оторваться, а внутри разливается странное тепло.

— Весьма любопытная поза, — смотрит на мою пятую точку, так, что ощущаю касания, которых нет.

— Постучать не мог! — бросаю раздражено.

— Я ж сказал семь минут, надменно выгибает бровь.

Как пощечина по лицу. Сразу прихожу в чувства.

— Мы не в армии, я не солдат, и уж точно не твоя вещь, — наконец-то надеваю штаны.

— Девочка, ты громко лаешь, но не кусаешь, — подходит вплотную. Берет за шею, притягивает к себе, смотрит в глаза, словно в душу проникает.

— Ты слишком самоуверен Ди Торрес, — шепчу ему в губы. — И самый болезненный укус еще впереди.

— Артас, — его лицо так близко, слишком опасно. В сапфировых глазах прячутся целые миры неизведанного, там ледяные скалы, там океан, там языки пламени танцуют свой прочный танец. Этот голос, что льется мне в рот, как прохладный дурман.

— Что… не понимаю.

— Называй меня Артас.

— Еще чего, — фыркаю, пытаюсь сбросить с себя морок его дьявольского очарования. — Ты мне чужой, ты мне неприятен, ты тот, от кого, я мечтаю избавиться. А имя — это личное, а между нами ничего личного. Только твои дурацкие и непонятные мне приходи, делают меня заложницей обстоятельств. Но я вырвусь и забуду тебя.

Я действительно даже в мыслях не позволяю называть его по имени. А сейчас мне надо сопротивляться его чарам, и только злость помогает выстоять в неравной схватке с адским волком.

— Ты будешь выкрикивать мое имя, раз за разом, — проводит языком по моей щеке, — Извиваясь на ложе, царапая мне спину… в порыве страсти… утопая в наслаждении… будешь молить не останавливаться… просить еще и еще…

Он это говорит низким хриплым голосом, и я вижу эти порочные картины. Внутри все обдает огнем, кровь закипает, на немыслимой скорости устремляется в низ живота, зажигая там огни болезненного, неправильного желания. Его слова, они живые, они проникают в мою голову, показывают мне фильм. И самое гадкое… я хочу снова и снова смотреть этот фильм.

— Это только твои фантазии, которые никогда не станут реальностью, — отталкиваю его.

Волк не удерживает. Отходит с победной улыбкой на губах. Но я ни за что ему не признаюсь. Это все пройдет. Это последствия дьявольской метки, от которой я непременно найду способ избавиться. Его влияние на меня скоротечно. Меня ждет иная жизнь, вдали от волка. При этой мысли что-то больно колет внутри. Игнорирую неприятное ощущение.

— Запах выдает твою ложь, — откровенно смотрит мне между ног. Заставляет щеки покраснеть, а меня отвести поспешно взгляд.

И тут же с безразличным видом помогает надеть мне куртку. Галантный и отстраненный. Его настроение меняется с такой скоростью, что нормальному человеку не уследить.

— Я хочу остаться тут! — выкрикиваю.

Он ничего не отвечает, открывает для меня дверь. Снова выходит по его. Но так всегда не будет. Я дождусь своего часа, обставлю волка на его же поле, когда он меньше всего ожидает.

— А родичи твои где? — спрашиваю уже в машине.

— В доме отца, — смотрит на дорогу.

Невольно перевожу взгляд на его руки. Какие же они у него сильные и ловкие, пальцы не сжимают руль, а гладят, ласкают, машина идет плавно, словно даже бездушный кусок железа тает от его прикосновений.

Я заворожено смотрю за игрой пальцев на руле, и мое дыхание учащается. Что со мной? Я больна? Нет. Отравлена. Так его яд действует. Иного объяснения не нахожу.

— А ты там нежеланный гость, — усмехаюсь.

— У тебя возникло желание проведать моего отца? — быстрый взгляд в мою сторону.

Как же ему идет этот свитер, от этого сапфировые глаза блестят еще ярче. О чем это я снова?

— Судя по тому, что я слышала, виноват именно ты, разрушил свадьбу, увел невесту отца Итана. И подозреваю, натворил далеко не только это.

— Конечно, очень легко делать выводы, на основе нескольких услышанных фраз, — в очередной раз чувственно обхватывает руль. Сворачивает с основной дороги.

— Мне никто ничего не говорит! Я пытаюсь понять, во что ты меня втянул.

Молчит. Ничего не отвечает, уставился на дорогу, словно меня тут и нет.

— У тебя привычка игнорировать неудобные вопросы?! — не выдерживаю, прерываю молчание.

— Приехали, — останавливает машину. Открывает дверь.

Выхожу следом, не дожидаясь, когда будет снова играть в галантность.

— Скажи, ты ведь специально устроил этот спектакль, чтобы насолить Итану? Именно за этим я тебе нужна?

Мое внимание привлекают огни. Поворачиваю голову. Пораженно смотрю вдаль. Дух захватывает, ничего подобного никогда не видела.

Передо мной высокая гора. И она горит… пылает так ярко, что, кажется, еще немного и загорится темно-синее небо. Огонь, звезды, прохладный ветер и шум природы, морозный воздух кружит голову. И нет, это не пожар. Тысячи маленьких ярких фонариков светятся, превращая ночь в солнечный день. Не знаю, сколько их, но с первого взгляда, создается впечатление, что вся гора ими увита.

— Пойдем, — он снова подкрадывается сзади.

Голос волка удивительным образом гармонично вписывается в это великолепие, беспрепятственно проникает внутрь, опутывает все органы, вызывая сладкую истому.

— Хочешь усыпить мою бдительность, — бросаю подозрительный взгляд. И все же иду следом. Освещенная дорога так и манит.

— Я? Да как я могу! — наигранно возмущается.

Ему тут тоже нравится, вижу по пытливому взгляду, по раздувающимся ноздрям, по чувственно изогнутой линии губ. Воздух тут кристальный, свежий. Пьянею от первозданной чистоты, от природы не загрязненной людскими руками.

— Хм… хотя следовало остаться внизу. Опасно со страшными волками по ночам в горах гулять, — подъем удивительно легкий. Мы идем, а природа словно приветствует нас. Деревья еще не до конца скинули листву. Огромные сосны простираются вдоль нашей дороги, поражают своим великолепием.

— Встреча с красной шапочкой, как раз именно для волка закончилась плачевно, — я ощущаю, как с каждой минутой меняется его настроение. Ди Торрес тут словно сбрасывает грубую шкуру, позволяет себе расслабиться, оставить проблемы где-то у подножия гор.

— Тем более, лучше бы воспользовался чужим опытом и спасать свою шкурку. Оно в жизни все возвращается. И бумеранг тебя настигнет, — говорю без агрессии.

Это место дивным образом поглощает негатив. Или он именно на это и рассчитывает. Усыпить мою бдительность. Пустить пыль в глаза.

— Переживаешь? Или планируешь натравить охотников? — даже через теплую одежду ощущаю пронизывающий взгляд сапфировых глаз.

— Пытаюсь объяснить, что лучше нам разойтись разными дорогами. Ты идешь против правил, морали, напролом к одному тебе известным целям, — закусываю губу. — И добром это не кончится. Так, что думаю, на ружья своих охотников ты нарвешься и без моей помощи.

— Пророчество на основе поверхностных взглядов, — ловит выбившуюся из шапки прядь, перебираете ее пальцами.

— Логические выводы. Злодеи рано или поздно несут наказание.

— А я для тебя злодей?

— Ди Торрес, если я начну перечислять все твои мерзости, то боюсь живой мне отсюда не выйти, — мягко отстраняюсь. Не хочу, чтобы он меня касался. Это вызывает слишком много ненужных эмоций.

— Ты же у нас рисковая, так попробуй, — в голосе появляются игривые нотки. Он забавляется со мной, как со своей игрушкой.

— А смысл сейчас сыпать оскорблениями? Что это изменит. Мне ответы нужны. Понимание, какая почва под ногами, — вздыхаю.

— Шаткая.

— Что? Не поняла? — хмурюсь.

— Сейчас под ногами будет очень шатко, — подхватывает меня под руки. Несколько стремительных движений, куда-то поворачивает. Да так быстро, что перед глазами все расплывается.

Ставит на землю. Точнее… это уже не земля. Действительно, все под ногами шатается. А глаза слепят факелы. Не сразу понимаю, где нахожусь. Оглядываюсь по сторонам. Колени подгибаются. Не могу сдержать восторженного вскрика.

Мы стоим на шатком деревянном мосту, со всех сторон освещенным горящими факелам. Прямо как из средневековья. Но это лишь подчеркивает первобытную красоту этого места. Мост соединяет две рядом стоящие горы. Шаткий, старый, деревянный. Он так высоко, что, кажется, небо совсем рядом. Только руку протянуть, и можно дотронуться до бескрайних небесных просторов. От света факелов, звезды над нами горят еще ярче, а дивное небо глубокого темно-темно-синего цвета. Невольно бросаю взгляд на оборотня, его глаза сейчас сливаются с небосклоном, там отражаются звезды, вспыхивают ярко и манят.

И еще звучит дивная мелодия. Песня природы. Смотрю вниз. Голова кружится. Под нами стремительным потоком бежит горная река. Даже отсюда вижу пенные волны, всплеск воды. Ощущаю жизнь, впитываю краски природы. Никогда человек не может создать своими руками ничего подобного. Первозданная красота, вот где настоящее великолепие.

То поднимаю голову вверх, то кружусь по своей оси, впитывая запах неба, воды, гор — неповторимый коктейль. Живой дурман течет по венам, чистый, искрящийся. Пьянит. Есть только одно но…

— Это потрясающе… Невероятно…Только зачем, Ди Торрес? Ведь есть скрытый мотив? Почему ты со мной возишься? — не хочется сыпать ложку дегтя. Но тревога бьет набатом внутри. Неспроста ведь это? В бескорыстную щедрость волка я не верю.

— Ты еще не готова к правде, — говорит небрежно, немного раздраженно. Не такого эффекта ожидал.

— Какой же ты лицемерный гад! — выкрикиваю в сердцах. — Заплатил, чтобы тут все украсили. Устроил романтику, что запудрить мне мозг, добиться своих гнусный целей! — мне так мерзко сейчас, ведь он это делает не искренне, а расчетливо, продуманно. — Только ты можешь, вот в таком волшебном, поистине незабываемом месте вызвать волны ненависти. Талант, Ди Торрес, что тут скажешь!

— Повтори, как ты сказала? — голос нарочито мягкий.

— Ненависти! Да! Ненавижу тебя! — отворачиваюсь, держусь за веревочные канаты на мосту. Смотрю вниз на воду. И пытаюсь унять разбушевавшиеся эмоции.

А дальше я не понимаю, что происходит. Снова неуловимые для глаза движения. Он обхватывает меня сзади за талию. Прыжок и стремительное падение. Я лечу головой вниз, зажатая им со спины, прямо в воду. Бездна приближается, там отражаются огни факелов, как дорога в ад. И его тело, словно вплавляется в меня. Порывы морозного ветра кружат нас в диком водовороте. Мы падаем, летим, только вниз, а кажется на небо к звездам. Там под нами горят факелы и танцуют звезды, там ад и рай, там погибель и дикое щемящее чувство полета. Дух захватывает. Адреналин диким коктейлем бежит по венам. Нет страха, есть только желание познать бездну, не прекращать полет вниз. Его сердце бьется во мне, его дыхание, проникает в мозг, сейчас на эти мгновения мы соединяемся в какой-то адской агонии. А бездна все приближается, шумит, манит, она готова принять, поглотить, утащить на дно. Но дно ли это? Или звездное небо, где можно расправить крылья, и достичь той невиданной точки чистого незатуманенного блаженства.

И внезапно река начинает отдаляться. Мы словно на пружине подпрыгиваем вверх и снова вниз. Голова идет кругом, опьянение, природная магия, прыжки, срывающие крышу. Это уже за гранью. Это расширение границ. Внутри закипает адреналин. С губ срывается крик, смех, восторг. Мы парим в воздухе, сдерживаемые невидимой пружиной. И в этот миг, его тело, как опора, как каменная стена, и мне не страшно. Мне до безумия хорошо.

Постепенно прыжки замедляются, и мы покачиваемся вниз головой над горной рекой. Я слышу песнь воды, вижу дикое буйство волн, и там, в отражении темной глади мне мерещатся наши сплетенные тела.

— Хочу еще! — выкрикиваю прежде, чем успеваю осмыслить сказанное.

— Неужели, — хриплый шепот у меня над ухом.

Ди Торрес обхватывает меня крепче рукой за талию. Очень ловко поднимается и хватается за канат, которым обвязаны наши ноги. Как у него получилось незаметно привязать нас на мосту, ума не приложу.

Мы больше не раскачиваемся головой вниз.

— Да! — отвечаю уверенно.

Познав ощущение полета, получив дозу адреналина, я хочу еще. Пусть это мгновение продлится как можно дольше. А потом… Я приму свою реальность. Мне нужна подзарядка. Нужны положительные эмоции, чтобы дальше продолжать борьбу.

Так для себя я оправдываю свое решение. А то, что рядом ненавистный волк… сегодня я готова его потерпеть.

— Держись крепче, — его голос сливается с порывами ветра.

Обхватываю его. Прижимаюсь. Ди Торрес взбирается по веревке верх, карабкается ловко уверенно, используя только руки, при этом еще умудряется обхватить и поддерживать меня. Заворожено смотрю за движениями его рук. Даже вот так карабкаться вверх над бездной — это еще одна порция наслаждения. Мы покачиваемся на ветру, но волка это не останавливает. Он действует быстро и уверенно. А я улыбаюсь. Тревоги ушли.

Запрыгивает на мост. Мы все еще связаны канатом. Разворачивает меня к себе, ловит мой взгляд в капкан, и в следующий миг мы уже летим вниз. Только на этот раз глаза в глаза. Я лечу в сапфировое небо, к звездам. Есть только его глаза и дикое ощущение полета. Не вниз, а вверх, к запредельным высотам. Хочу крикнуть. Его губы ловят мой крик. Язык волка вторгается в мой приоткрытый рот. Я еще сильнее обхватываю его спину руками.

У Ди Торреса прохладный и жадный язык. Он действует, как захватчик, завоевывает новую территорию. И я не отстраняюсь, наоборот, открываюсь новым ощущениям. Адреналин бурлит в крови, и я открываю для себя, что значит целоваться с мужчиной. Мой первый поцелуй. Пусть с врагом. Но об этом я подумаю позже. Не даю негативным мыслям испортить момент.

Слишком сладко целует Ди Торрес. То очень нежно, осторожно исследует губы, посасывает, проходится языком, выписывая узоры, то набрасывается на мой рот, заполняет собой все. Тело пронзают блаженные судороги, полет вверх и вниз, захватывает дух. Он словно ставит очередное клеймо, только сейчас не страшно. Реальность осталась там, далеко. Сейчас есть только мы и бескрайняя свобода. Его язык словно хамелеон, постоянно меняется, то обдает холодом, то в мгновение ока превращается я опаляющее пламя. Там под толщей льда, очень глубоко внутри, ощущаю огненное ядро, раскаленное, горячее, манящее. С наслаждением прикасаюсь к сокровенному, разряды тока, огонь и лед все сплетается в единый вихрь головокружительных эмоций.

Тот миг, когда первобытные эмоции, не сдерживаемы рамками условностей вырываются на волю, дают возможность пройтись по лезвию, где боль граничит с неземным блаженством. Забиться в агонии невиданного экстаза, приправленного огромной порцией адреналина.

У его губ незабываемый вкус. Даже сейчас, я понимаю, что никогда не смогу его забыть. Всегда буду помнить, какие они упругие, шелковистые, как умеют одним прикосновениям высечь искры внутри. Наслаждение течет по горлу вниз, расплывается как сладко-ядовитый нектар.

Мы отрываемся друг от друга. Тяжело дышим. Висим на канате, который уже практически не двигается, и только порывы ветра неспешно его качают. Река поет нам триумфальную симфонию. Наши пальцы переплетены между собой.

Вскрикиваю удивленно, когда вижу, как на наших руках проявляется тот самый узор, которым он отметил меня. Он темно-синий с его стороны, и красный с моей, он стремительно движется, ослепляет, и почему-то не пугает. Вызывает новую волну непонятного экстаза. Это словно потоки воды, или энергии, и я отчетливо чувствую каждое движение. Круг замкнулся, странная сила перетекает от него ко мне и обратно.

Волк снова припадает к моим губам. Уносит в заоблачные дали. Даже если сейчас умом понимаю, что добровольно принимаю яд, я больше не в силах остановиться. Он целует не только губы. Жадный язык проникает дальше, к естеству, к тайным закоулкам души. Будоражит. Заставляет почувствовать бег крови, не только свой, но и его. Единый неразрывный ритм.

Я не знаю, сколько продолжалось это безумство. Не помню, как мы взобрались обратно наверх. У меня в ушах по-прежнему отчетливо слышно биение его сердца. Я ощутила нечто запредельное, недозволенное. И все еще не могу прийти в себя.

Мы возвращаемся в отель. Говори мало, пребываем в сладком дурмане. Послевкусие витает в воздухе. Хочется улыбаться, и кажется, что за спиной действительно выросли крылья. Конечно, эйфория спадет, но пока, мое тело помнит все, а мысли все еще там на мосту.

В номере волк принимает душ. Желает мне спокойной ночи, отправляется к себе. Он больше не делает попыток приблизиться. А если бы сделал? Он снова применил свою магию? Постепенно сознание начинает возвращаться. Туман в мыслях рассеивается.

Принимаю ванну. Размышляю над всем происходящим. Адреналин все еще не отпустил. Ложусь в постель. Пробую уснуть. Утром я смогу с более трезвой головой обдумать случившееся. Сон не идет. Переворачиваюсь с боку на бок.

Слышу легкий стук. Как птичка бьет клювиком по окну. Скорее всего, так и есть. Но стук повторяется. Не знаю зачем, подхожу к окну. Отодвигаю портьеру. И тут же кусаю себя за руку, чтобы не крикнуть в голос. За окном стоит Итан.