Глава 19

Проходит несколько дней. С семьей Шамиля мы пересекаемся только за столом, что безумно меня радует, но в то же время я хотела бы и вовсе их не видеть. Все это время Галаев сидит во главе, демонстрируя криво вправленный нос. Не скажу, что это его уродует, но то, с каким пофигизмом он сам относится к своему внешнему виду, удивляет. От воспоминаний меня отвлекает чужой женский тон.

– Давайте я подержу, – подает голос Фаина, ставшая мне действительно подмогой.

Ее помощь как нельзя кстати, все же мать Шамиля была права, для меня это оказалось гораздо тяжелее, чем я думала. Стискиваю зубы и качаю головой, отгоняя неприятные воспоминания.

– Что-то вы сегодня бледная, – замечает девушка, беря у меня из рук сына.

Смотрю в зеркало и вижу там себя, вот только вид у меня измученный и усталый. Казалось, все краски покинули мое лицо.

– Нужно освежиться, – опускаю уголок губ, замечая еще и мешки под глазами, отчего настроение портится еще хуже.

А вот внутри ванной уже не сдерживаю себя. Включаю кран душевой и, вставая босыми ногами на поддон, поднимаю голову навстречу тугим струям воды, очищающим мою душу. Даю волю слезам, градом текущим по и так уже влажным щекам.

– Боже, – бью себя по лицу, а затем прижимаю ладони сильнее.

Всхлипывания и безудержные рыдания заглушены звуком льющейся воды, так что я могу выплеснуть всю свою боль, опоясывающую душу и сердце. Постепенно успокаиваюсь, прихожу в себя и прикидываю план действий. Обратиться мне совершенно не к кому, так что пока что никакой план разработать не удается. Решаю первым делом выяснить правду о судьбе Гриши, но к Шамилю с таким вопросом и на кривой козе не подъедешь, так что остается только Макс, уж больно подозрительно ведущий себя. Анализируя происходящее в доме и прошлое того вечера, прихожу к определенному выводу, что может сыграть мне на руку. Так что выхожу я с душа уже с бодрым ощущением наличия у меня цели. И если раньше меня гнело чувство безысходности, то тут я словно увидела свет в конце туннеля, до которого вроде бы и рукой подать, но еще нужно дойти.

– Приходил господин Шамиль, – тут же встает с диванчика помощница, как только я появляюсь в поле ее зрения.

– Что хотел? – протираю полотенцем волосы, надеясь, что глаза не сильно опухшие.

– Попросил зайти к нему в кабинет, как только вы освободитесь, – тупит глаза в пол, так что вряд ли он «просил», скорее уж «приказывал».

Неспешно привожу себя в порядок, успеваю перевести дух и иду, казалось, на заклание к зверю, что выбрал меня своей сексуальной добычей. Радует одно, после родов мне нельзя интима, поэтому он не посмеет ко мне прикоснуться. Так что нужно свалить из его логова раньше, чем он успеет заявить на меня свои права.

– Доброе утро! – тут же натыкаюсь на Хаят, стоит мне выйти в коридор.

Она словно стояла все это время тут и поджидала меня.

– Доброе! – растерянно отвечаю, не ожидая встретить здесь кого-то.

Она смотрит на меня, поджав при этом губы, с недовольством оглядывает мой внешний вид и хмурится еще больше, замечая мои голые коленки. От невроза запахиваю халат сильнее.

– Сегодня вечером будут важные гости, – начинает она как-то нервно, даже мнется, слегка стискивая руки, – ужин вам принесут в комнату.

Приподнимаю бровь, в душе даже радуясь, что не придется сидеть внизу и обтекать под многочисленными неприязненными взглядами.

– Я поняла, – киваю и, огибая ее по дуге на значительном расстоянии, иду дальше по своим делам.

Слышу сзади сопение и легкое недовольное пыхтение, но не обращаю более на женщину внимания. Не до нее мне совсем. И что за гости придут, и вовсе без разницы.

– И что ему надо? – бурчу себе под нос недовольно, остановившись у дубовой темно-коричневой двери.

Только поднимаю руку, чтобы постучаться, как она резко распахивается передо мной, являя взору практически обнаженного мужчину. Сглатываю и поднимаю глаза вверх и встречаюсь с ним взглядом.

– Ты долго, – говорит он спокойно, без капли обвинения.

Затем распахивает дверь шире и жестом приглашает меня внутрь. Я переступаю порог с легким волнением, совсем не зная, чего от него ожидать. Вся ситуация пугает меня до дрожи, но я стараюсь держать себя в руках. Не время проявлять характер и показывать свои намерения. Всему свое время.

– Зачем звал? – присаживаюсь, скрещивая лодыжки и обхватывая себя руками в защитном жесте.

– На следующей неделе я устраиваю прием в честь рождения детей, – он не давит своим ростом и присаживается на стул так, чтобы находиться ко мне лицом, – будут все свои – братья с женами, близкие друзья и некоторые партнеры.

Я молчу, не понимая, при чем тут я и чего он от меня хочет.

– И? – растерянно переспрашиваю, когда долгая пауза уж слишком затягивается.

Все это время он наблюдает за мной с каким-то нечитаемым выражением лица, словно ему интересно отслеживать спектр моих эмоций и мимики.

– Это карта на твои личные расходы, – достает из кармана брюк пластиковый прямоугольник и кладет на стол, пододвигая демонстративно к краю, – Макс свозит тебя в город, купишь платье к мероприятию, и что там вам, девушкам, нужно: косметика, украшения. Не ограничивай себя в расходах.

Намекает, чтобы взяла ее, но я сдвинуться с места не могу, настолько это все непривычно и никак не вяжется с его образом угнетателя и похитителя.

– Не нужно, – поспешно встаю, отряхивая верх халата, – это лишнее.

– Собираешься присутствовать в этом? – иронично оглядывает меня с головы до ног, слегка усмехаясь губами и дергая бровью в недоумении.

– Я побуду в комнате, – поджимаю губы и стискиваю ладони, впиваясь ногтями в чувствительную, нежную кожу.

– Исключено, – качает он головой, а затем резким движением кидается в мою сторону.

Я не успеваю даже охнуть, как мужчина хватает меня цепкими пальцами за подбородок и вздергивает мое лицо вверх. Его дыхание горячит кожу на лице, а присутствие подавляет волю, но я упрямо не отвожу взгляда от его переносицы. Сил взглянуть в глаза нет.

– Меня устраивает сидеть с детьми, – как не хочу скрыть слабость, но сиплость в голосе выдает меня с головой, – нет нужды выводить меня…

– Ты спустишься вниз и проведешь время со мной и моими близкими, – говорит уверенно и твердо, – в платье или без, но в комнате отсидеться не выйдет. Ты знаешь мой характер. Нужно будет, потащу на первый этаж в пижаме. Уяснила?

И все это таким спокойным безэмоциональным голосом, что меня аж мурашки пробирают. Все тело охватывает озноб, горло перехватывает спазмом.

– К-когда? – интересуюсь, на какой день он назначил свое мероприятие.

– Послезавтра, – параллельно оглаживает большим пальцем мою нижнюю губу.

– Хорошо, – сурово стискиваю зубы и капитулирую.

Вот только не во всем. В это время его палец пытается раздвинуть мои губы и протиснуться внутрь, но я так крепко сжимаю челюсть, что ему это не удается. Но все же в какой-то момент я не осознаю, что скулы расслаблены, а он добился своей цели. Я лишь почувствовала, как другой рукой он словно нажал на какие-то точки. И это настолько выбешивает меня, что я резко кусаю его за конечность. На удивление он не издает ни звука протеста или боли, вот только из него вырывается легкая усмешка, касающаяся даже глаз. Отпускает меня, немного потешаясь и посмеиваясь надо мной. Я делаю шаг назад, сердце бешено стучит, барабаня при этом пульсацией в ушах.

– Не забудь, – улыбается, тянется к карточке и протягивает ее мне.

Не остается ничего другого, как вынужденно принять презент. Ухожу быстро и слишком поспешно, сопровождаемая его провокационным смехом. Из всего этого есть только один единственный плюс – останусь наедине с этим Максом и вытрясу из него всю имеющуюся информацию. Гложет только один вопрос… Кто же сегодняшние гости?

Решаю не откладывать все это в дальний ящик и ехать сегодня же. Разговор, а точнее допрос, не терпит отлагательств.

– Куда едем? – не заставляет себя ждать Макс, появляясь на пороге детской буквально через час.

Неопределенно пожимаю плечами. Уж что-что, а выбирать какие-то платья, когда решается вопрос с другом, я не собираюсь. Так, похожу для вида и куплю, что посоветуют продавцы.

– Здесь неподалеку неплохой торговый центр, – хмурится правая рука Шамиля, если я правильно расцениваю его положение при Галаеве.

– Значит, поехали туда, – киваю и выхожу с комнаты, спускаюсь по лестнице, ощущая на спине взгляд Макса.

Машина, которую нам выделили, черная и огромная, под стать своему хозяину. Чертыхаюсь, когда вижу за рулем кого-то постороннего, а рядом еще одного сопровождающего. Охрана. А я-то надеялась, что мы будет вдвоем, но теперь поговорить внутри автомобиля не выйдет. Мужчина сидит подле меня, все время поездки уткнувшись в экран своего телефона. Краем глаза я вижу какую-то фотку, и на секунду мне кажется, что это дети, но затем он поспешно сворачивает окно снимков и печатает что-то. Странно…Он сильно напряжен, словно зол или раздосадован, но мимика лица ничего из перечисленного не выражает. Он выглядит холодным, словно айсберг, так что если я не была бы настолько чувствительна к чужому настроению, то может и не заметила бы. Но подростковый период рядом с агрессивным отчимом и мнущейся матерью выковали из меня человека, тонко подмечающего чужое настроение.

– Все в порядке? – спрашиваю не то что по привычке, а стараясь проявить участие, чтобы завести невзначай нужный мне разговор после.

– Что? – на долю секунды маска спокойствия слетает с его лица, и на меня смотрит озверевший загнанный в угол зверь.

Но затем он спохватывается и улыбается мне заученной отточенной доброжелательной улыбкой. Но поздно. Ощущение такое, что скалится гиена, готовая вот-вот растерзать умирающую жертву.

– Вы напряжены, – говорю максимально эмоционально, как могу: не слишком участливо, не слишком холодно, – если у вас проблемы, я могу и сама…

Не успеваю окончить предложение.

– Это приказ Шамиля, – дергается верхняя губа, словно в знак презрения или неприятия, – ни на шаг отходить от вас, так что выбирайте себе одежду впрок, вряд ли скоро представится такая возможность.

Приподнимаю в удивлении брови. Говорит так, словно это я сама закапризничала и выпросила этот невольный шопинг. Дальше мы едем в молчании, но это занимает всего-то минут пятнадцать. Идем внутрь внушительного здания, в котором ранее я никогда не была. Все же занятость на учебе и работе не позволяла рассекать по городу, где и когда вздумается. Двое охранников идут позади на небольшом расстоянии, достаточном, чтобы нас не слышали, и чтобы среагировать в случае чего. Макс идет подле меня, стоит только руку протянуть. Пока мы ходим по торговому центру вдоль ряда бутиков, я, вместо того, чтобы осматривать вещи, кошусь на мужчину, не зная, как начать разговор. Так ни к чему и не придя, решаю идти ва-банк.

– Что стало с Гришей? – снова застаю его врасплох.

Он даже спотыкается, но затем берет себя в руки и безразлично смотрит на меня, окидывая взглядом мои джинсы и майку.

– Не забивайте голову глупостями, вам нужно обновить гардероб, люди в нашем кругу смотрят на внешний вид, – совершенно игнорирует мой вопрос и берет меня за локоть, тянет в ближайший магазинчик.

К нам тут же спешит девушка-консультант и что-то щебечет, я лишь бездумно, как болванчик, киваю, соглашаясь на все, что она предлагает. Бутик какой-то элитный, видно, что дорогой. В иной ситуации я бы ужаснулась и пошла бы куда попроще, не привыкшая тратить такие огромные суммы на всего лишь кусочки ткани. Но сейчас не испытываю ни капли угрызения совести за трату чужих денег. Подаю голос, когда девушка отходит.

– А Шамиль знает, что вы накачиваете наркотой его девушек? – спрашиваю на удачу, но именно это действует.

Выцепляю, как резко он дергается, как напрягается каждая мышца его тела. Взгляд, брошенный в мою сторону, колючий, острый и предупреждающий. Он дожидается, как только девушка уйдет на достаточное расстояние от нас за новыми моделями платьев, и подходит ближе.

– Держи свой язык за зубами, кукла, – цедит, наклоняясь к моему лицу максимально близко, – ты, может, и родила ему наследника, но не забывай, что твое положение в доме – очень шаткое.

Битва взглядов, где никто из нас не собирается уступать.

– А ты сам кто такой? – улыбаюсь уверенно, хотя внутри меня дрожит та самая маленькая девочка, что боится всего на свете, а в особенности властных и жестких мужчин, – семья? Может, лучший друг? М?

То, с каким вызовом я смотрю в его суженные глаза, придает мне еще большей уверенности в своих действиях.

– А ты уже не та овечка, – делает он вывод и усмехается, дергая уголком губ, даже «вы» опускает, допуская фамильярность, – что, думаешь, ноги раздвинула и можно клыки показывать?

– Ты прав, – морщу нос, игнорируя прямое оскорбление, – Шамилю будет интересно узнать, что случилось в ту ночь.

Для меня не составило труда сложить два плюс два, так что я лишь вижу, что Макса коробит эта информация. Боится Галаева, несмотря на столько лет службы боссу. Что, не так уж и велик его рабочий лимит? А гонору-то…

– Жив твой Григорий, – склабится помощник зверя, – что ему сделается.

Наклоняет голову набок и изучает меня с видом исследователя-энтомолога, увидевшего неведомое насекомое, тщательно рассматривая теперь словно под лупой.

– Где он? – спрашиваю напряженно, стискивая кулаки до боли в ладонях от впившихся ногтей.

– А это уже не твое дело, – взгляд еще суровее, руки в карманах, поза зажатая, – слышала такое выражение «меньше знаешь – крепче спишь»?

Какая банальщина, усмехаюсь про себя, а вот его взгляд тревожно бегает по стеллажам, затем возвращается ко мне.

– Кто знает, может… – хрустит шеей, – мы сможем друг другу помочь.

И отворачивается, отходит на несколько шагов и присаживается на стульчик. Больше не обращает на меня внимания, а вот я же остаюсь стоять на месте, как вкопанная, гадая, что же такого он имел ввиду.

– Вот это идеально подойдет, – подходит ко мне консультант и показывает какое-то черное платье.

Я киваю и иду его примерять. Совершенно без разницы, что за одежду мне тут втюхивают, так что быстрее бы расправиться с этой задачей и домой. Всю дорогу обратно в салоне автомобиля тишина, что никого в принципе не тяготит. А вот когда мы подъезжаем к дому, на пороге нас встречает Хаят. Вижу во дворе несколько машин, что наводит на подозрения, что у нас гости. Женщина судорожно перехватывает у меня часть пакетов, затем говорит доброжелательно, что еще больше убеждает меня в своих подозрениях.

– Давайте я вам помогу, – поспешно заводит в дом, – ужин вам подадут в комнату, так что давайте поспешим, вы наверняка устали с дороги.

Усмехаюсь, но тут краем глаза кое-что замечаю. Дверь в столовую слегка приоткрыта, и я успеваю заметить край женского черного платка. Тело прошибает током, догадываюсь, кто сидит за столом.

– У нас важные гости, – доносится до меня голос сзади идущей домработницы, – так что не выходите из комнаты.

Кажется, что я слышу слово «харам», но способностей к языкам у меня нет, так что не уверена до конца, что она произнесла. Как только за мной закрывается дверь комнаты, стук словно пригвождает меня к месту. Что, черт возьми, происходит в этом доме? Новая хозяйка дома решила проверить свои владения? В груди неприятно свербит, в горле горький ком, на глазах аж слезы наворачиваются, что жизнь не устает подбрасывать мне «сюрпризы» раз за разом, изо дня в день.

– Альфия проснулась, – раздается в тишине голос Фаины.

Отвлекаюсь на детей и привожу мысли в порядок. Но то, что происходит внизу, никак не желает отпускать мой разум.