Глава 25. Параллельный мир 2

Марья.

Миша просил меня быть готовой к восьми. Но вот уже пятнадцать минут я никак не могу сделать выбор между двумя платьями. Оба — невероятно красивые. Мне откровенно страшно представить их цену. В голове навязчиво пульсирует мысль: «Что же это за клуб такой, где на себе принято носить чью-то месячную зарплату?»

Присаживаюсь на кровать и скольжу пальцами по тонкому красному шёлку первого платья. Оно в пол с открытой спиной. Второе платье короткое. Корсет расшит кружевом и стеклярусом. И в обоих я чувствую себя абсолютно голой. Незащищенной. Примеряю их ещё раз по очереди и отдаю предпочтение в пользу короткого просто потому, что оно плотнее. Шелковое слишком явно обрисовывает фигуру. А если смотреть сбоку, то вообще заметен маленький нижний животик, который уже никак не втянуть.

Надеваю туфли и крашу перед зеркалом губы.

Дверь в комнату открывается. Мы с Мишей встречаемся глазами в отражении. Мое сердце замерев, ухает в груди, как в колодце.

Ну почему Буров такой красивый мужчина? На нем серый костюм и белая рубашка с расстегнутым воротником. Галстуки он не носит принципиально. Это всегда придаёт образу немного хулиганский вид. Его энергетика целенаправленно бьет в мое «женское» и поднимает волоски на загривке дыбом. Чтобы скрыть реакцию тела, нервно поправляю платье и волосы.

Миша входит в спальню. Я замечаю в его руках бархатную коробку. Он открывает ее, подходит ближе и достаёт колье. То самое, купленное у ювелира.

Я замираю. На мою шею ложится холодная тяжесть камней. Почему-то не испытываю восторга, оно меня скорее душит.

— Это необходимо? — отзываюсь тихо, пока Миша застегивает замок.

— Да… — уверенно кивает.

— Погоди… — оборачиваюсь, — Я точно буду выглядеть там уместно во всем этом? — развожу руками, — В чем прикол прыгать под музыку, ну или даже сидеть за столом с булыжниками на конечностях?

Миша снисходительно улыбается и целует меня в висок.

— Машунь, мы едем не в ночной клуб, а игровой. Казино, попросту говоря.

— А разве? — я распахиваю удивленно глаза, — Это же незаконно…

— Тебя сегодня ждёт много странных открытий.

— А у тебя? Тоже есть казино? — я хмурюсь.

— У меня — нету… — обнимает меня за плечи и притягивает к себе, — Отнесись к этому… ммм… Как к параллельному миру. У людей есть деньги, и они хотят их тратить. Такие вещи нужны для равновесия.

— Где же тут равновесие? — я непонимающе качаю головой.

— Поехали, — Миша нежно целует меня в голое плечо, — Я покажу тебе его наглядно.

Он пропускает меня к выходу из спальни первой, но в проёме двери ловит за талию и притягивает к себе спиной.

— Ты такая красивая… — ведёт жарким дыханием по моей шее, — Я сейчас с удовольствием бы никуда не поехал, а разложил тебя на кровати и трахнул, не снимая платья.

Чувствую, как мое тело отзывается мурашками на его шёпот.

— Мы же только утром… — задохнувшись от накатившего возбуждения, накрываю Мишины руки своими.

— У меня на тебя большие планы… — хмыкает Буров, — Но это после.

Он шлепает меня пониже поясницы, придавая направление к лестнице. Я иду, чувствуя мужчину каждой клеточкой своего тела. В прихожей хочу снять с вешалки свою куртку, чтобы одеться, но Буров закрывает шкаф перед моим носом.

— Оставь это, — снимает с дверцы небольшой чёрный чехол, брендированный золотой вязью.

— Что там?

— Верхняя одежда, — уклончиво отвечает Миша. Достаёт из чехла мягкую меховую накидку и накидывает мне на плечи.

— Просто поблагодари, — говорит с нажимом, почувствовав мое напряжение.

— Спасибо… — шепчу.

Ночной город мелькает за стёклами автомобиля. Я провожаю глазами яркие билборды с глупой рекламой. Буров всю дорогу продолжает работать. Искоса поглядываю в экран его телефона: чаты, письма, отчеты… Мне становится скучно и я кладу голову ему на плечо.

— Поговори со мной, Миш…

— Что ты хочешь услышать? — легко скользит губами по моим волосам.

— Расскажи мне про Тимура, — выдаю и чувствую, как мужские мышцы каменеют, — Если вы росли вместе, то почему перестали общаться?

— Хмм… — он закрывает не дочитанное электронное письмо и откладывает телефон, — Когда Ярослав служил на контракте, он случайно узнал, что у старшего Зорина есть доля в продаже оружия. Длилось это не долго. Одно дело быть вором, совершенно другое — спонсировать военные действия. Его прижали, лавочку прикрыли.

— Какой кошмар… — прикрывая пальцами губы, мотаю головой, — Это очень страшно, Миш…

— Наши законы гораздо жёстче и понятнее гражданских. Их нельзя обойти, найдя лазейку, поэтому, в целом, если не ввязываться в откровенные беспределы, можно и до годков деда дожить, — хмыкает Миша.

— Это обнадеживает… — я ехидно поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Желание задавать вопросы дальше резко пропадает.

Спустя пять минут машина останавливается в узком переулке. Я вижу в окно красиво подсвеченный боковой фасад церкви. Вопросительно оборачиваюсь на Мишу.

— Равновесие… — ухмыляется он, — Я же обещал показать. Леш, тачку во двор соседний отгони и будь на телефоне.

— Хорошо, — отзывается парень.

Миша помогает мне выйти из машины.

— Пойдём, — Буров тянет меня за руку.

— Прости… — чувствуя в душе что-то совершенно неудобоваримое, я выдёргивают руку, — Перед игрой что? Благословение нужно взять?

— Типо того, — он кивает и хватает меня за локоть, — Машенька, давай сейчас немножко ты утихомиришь свою мораль. А потом я тоже тебя чем-нибудь порадую.

— То есть, — я закипаю, — Ты сейчас тонко намекаешь, что мне нужно молчать и держать своё мнение при себе?

— Именно так. Но совсем молчать необязательно. Поверь мне, что на общем фоне женского контингента ты и так, как бриллиант.

— Да уж… — фыркаю и, подчиняясь Мише, иду следом.

Слава Богу (как бы странно это сейчас не звучало), в основное здание церкви с алтарем мы не заходим. Заворачиваем во двор, где располагаются пристройки, слитые с жилыми домами. Здесь повсюду брошены дорогие автомобили. Рядом с некоторыми стоят нетрезвые представители «золотой молодежи». Громкий смех, эмоциональный мат. Мне кажется, что девушки даже выглядят старше меня. Слишком откровенная на них одежда, слишком дорогая. Рваные жесты и полное отсутствие стеснения… Неожиданно осознаю, что таращусь на пару, которая жарко целуется на капоте Мерседеса. Резко отворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Мишей.

— Хочешь? — он хитро прищуривается.

— Я? — вопросительно отзываюсь, чувствуя, как заливаюсь краской, — Они просто пьяные.

— Хм… — двусмысленно качает головой Буров.

— Почему мы ближе не подъехали? — перевожу на всякий случай тему.

— Чтобы не было проблем быстро уехать.

— Ясно… — меня пробирает нервным ознобом, и я веду плечами.

Мы подходим к ничем неприметной серой двери подъезда. Миша открывает ее электронным ключом типо домофонного.

Пройдя по короткому коридору, попадаем в просторный холл со стойкой ресепшн. Здесь глухо слышны музыкальные басы, удушливо пахнет восточными запахами и сладким дымом. «Кальянная» — догадываюсь я. Вот почему так много молодёжи.

— У вас заказан столик? — холодно по поднимает на нас глаза от компьютера брюнетка.

— Да, — кивает Миша, кладя на стойку электронный ключ.

— Тогда прошу за мной.

Девушка выходит из-за стойки, проводит пластиковой картой вдоль стены, и я замечаю в нише дверь. Она открывается. Мысленно прикинув планировку, понимаю, что сейчас мы просто перешли из одного подъезда в другой.

— Вам нужно спуститься вниз, — инструктирует нас брюнетка, — И открыть дверь вот этим ключом, — подаёт Мише карту, — Приятного отдыха.

— Зачем такие сложности? — спрашиваю тихо и вздрагиваю, когда за нашими спинами захлопывается дверь.

— Это казино в центре города, детка, — хмыкает Буров, — Представь масштабы. Помещение старший Зорин оторвал с руками и ногами у какого-то депутата совершенно случайно. У этого жилого дома с церковью единое бомбоубежище. Никому не нужное. Они спорили и дрались с властями до усрачки, кто крыс травить будет. Такие жирные водились, — он с издевательской улыбкой разводит в стороны руки до размеров мелкой кошки, — Трубы и провода жрали.

— Ужас… — морщусь от чувства брезгливости, — С первого взгляда и не скажешь, — оглядываю слишком хороший ремонт для обычной лестницы.

— Воот! А как в аренду сдали, все стали довольны.

— Кальянная прикрывает казино?

— Официальная версия такая да, — кивает Миша, — Захотят накрыть — найдут там все, что захотят от колёс и гаша до чего-то потяжелее. И дальше не полезут. Будут звёздный урожай отпрысков паковать.

— Тут есть другой выход? — догадываюсь я.

— Именно! Но я хотел провести тебя этим, — Миша прикладывает ключ к датчику, — А пароли на электронных ключах меняются каждые пол часа. Чтобы ты понимала, даже самые секретные коды доступа, ради которых все подписку о неразглашении подписывают, меняются всего лишь раз в год. В ноль ноль тридцать первого декабря.

Дверь со слабым попискиванием электроники открывается, и теперь до нас начинают доноситься звуки классических мелодий. Едва сделав первый шаг, я шокировано начинаю оглядываться по сторонам.

— Здесь интерьер не хуже большого театра… — говорю, прижимаясь к Мишиному плечу.

— Дороже, — скептично склоняет голову в бок, — Раз в десять.

— Ооо…

В коридоре с игровыми автоматами нам начинают попадаться первые люди.

— Миша, — дергаю его за рукав, — Это же тот актёр…

— Спокойно, — он отцепляет мои пальцы и целует, — Знаменитости здесь тоже бывают. Смотри, сейчас мы с тобой пройдём в первый зал. Рулетка и покер. Ты умеешь играть в покер?

— Нет… — отрицательно качаю головой.

— Тогда можешь присесть за стол рулетки. Там самой нужно делать только ставки. Максимум не важен…

— Нет, спасибо, — чувствуя, что Миша хочет оставить меня одну я напрягаюсь, — Если тебе нужно отойти, то посади меня где-нибудь на диванчик.

— Уверена? — вскидывает брови, — Поброди. Здесь безопасно и интересно. Я найду тебя.

— Уверена! — часто киваю, как китайский болванчик.

— Тогда пойдём в бар.

——

Мы пересекаем зал рулетки и покера по диагонали. И чем глубже мы проходим в игровую зону, тем тяжелее мне становится дышать от кокофонии запахов сигарет, духов и элитного алкоголя.

— Не смущайся, — Миша целует меня в уголок губ, воспринимая мою заторможенность по-своему. — Ты — прекрасно выглядишь.

— Да, спасибо… — машинально скольжу губами по его щеке в ответ, вынужденно признавая, что мне действительно стоит поблагодарить Бурова за то, что не выгляжу белой второй среди всеобщего треска кошельков и блеска бриллиантов.

Женщины выглядит здесь, так дорого, будто восточные жёны, готовые в любой момент к тому, что супруг пожелает с ними развестись. И тогда им придётся уйти из дома в чем есть. Ну… года на четыре вполне нескромной жизни здесь хватит каждой.

— Что будешь пить? — Миша делает жест бармену.

— Сок апельсиновый.

— Машунь, — Буров снисходительно улыбается. — Ну расслабься ты. Давай шампанское?

— Давай, — отзываюсь обречённо.

Миша делает заказ и целует меня в шею сзади.

— Не скучай. Скоро вернусь.

— Конечно…

Жду пока он скроется из зоны видимости. Отставляю свой бокал с алкоголем в сторону и заказываю сок.

— Прошу вас… — передо мной оказывается стакан с трубочкой.

— Спасибо… — отвечаю бармену и разворачиваюсь на стуле лицом к залу.

Здесь людей намного больше, чем в предыдущих.

— Простите! — обращаюсь к немолодому мужчине, сидящему за стойкой.

— Слушаю вас? — он подаётся ближе ко мне, чтобы лучше слышать.

— Подскажите, пожалуйста, а во что здесь играют?

— Блек Джек и «Очко», — немного удивлённо вскидывает брови старик. — Две самые популярные карточные игры среди основного контингента гостей.

— Спасибо, — киваю, слыша знакомое название.

Достаю из сумочки телефон, чтобы зайти в интернет и почитать правила. Но датчик сети оповещает меня о ее отсутствии. Ожидаемо…

Спустя десять минут я решаю, что действительно, наверно, нет ничего страшного в том, чтобы немного походить и посмотреть, как играют люди.

Скольжу робкой тенью вдоль столов, стараясь не подходить близко и не стоять за спинами. Меня даже на расстоянии сшибает волнами возбуждения, идущими от игроков. Если внимательно вглядеться в их лица, то они очень похожи на наркоманов в ожидании прихода. Запах адреналина буквально витает в воздухе. Невероятно опасное сочетание. Но, скорее всего, психике местных сытых до изысков персонажей подобные переживания даже полезны для здоровья. Позволяют почувствовать удовлетворение и «вкус жизни».

Незаметно для себя оказываюсь в следующем зале. Окидываю глазами происходящее в нем действо и безошибочно определяю зал торгов. Ведущий неторопливо фиксирует ставки. Желая рассмотреть поближе выставленную картину, прохожу сквозь ряды кресел и неожиданно чувствую, как чья-то тяжёлая ладонь ложится на мою талию.

— Интересуешься искусством? — слышу над своей головой мужской голос, который узнаю теперь из тысячи даже во сне.

Внутренности сжимаются от страха. Зачем я ушла из бара?

Подавив в себе острое желание закричать, оборачиваюсь и отшатываюсь в сторону. Мысленно убеждая себя, что при всех Тимур не решится причинить мне вред.

— Вы должны знать, — цежу зло и холодно. — Что я не имею ни малейшего желания вести с вами светские беседы об искусстве.

— Понимаю… — склоняет голову в бок мужчина, — Но я, как это ни странно, хотел тебя поблагодарить и сказать, что теперь я — лично твой должник…

— В чем? — отзываюсь опасливо.

— В том, что я жив и сейчас стою перед тобой..

Не зная, как правильно реагировать, и судорожно соображая, в чем может быть подвох, просто хлопаю глазами и беззвучно открываю-закрываю рот.

— Неожиданно… — все-таки отвечаю уклончиво и вижу, как лицо Тимура напрягается.

— Разговаривать с моей женщиной ты имеешь право только через меня!

Раскатывается агрессивный рык справа, и уже через секунду я оказываюсь задвинутой за широкую спину, пахнущую родным одеколоном.

— Спокойно, Миша, я просто поприветствовал твою невесту, — Тимур сдаваясь, чуть поднимает ладони вверх.

— Исчезни нахер! От греха подальше… — рявкает Буров и с силой утаскивает меня в другую сторону.

— Миша! — Умудряюсь выдернуть из его мертвой хватки свою ладонь. — Ты делаешь мне больно!

Буров резко оборачивается, сгребает меня в объятия и втыкается носом в висок.

— Прости, детка, — его пальцы крепче впиваются в талию. — Я как тебя рядом с Зориным увидел, так мозг просто отключился. Не говори с ним больше, ладно?

— Ладно… — киваю головой и сама коротко целую его в губы. — Обещаю. Он меня не обижал.

— Пойдём, — выдыхает напряжение Миша, — хочу тебя познакомить с нашими гостями из Питера.

— Пойдём, — радуясь тому, что меня не попросили пересказать диалог, согласно киваю.

— Артур — Питерский траблшутер. Присматривает за нашим с Тимуром конфликтом. Пробудет в столице ещё около двух недель. У него к тебе личная просьба.

— Какая? — я с интересом включаюсь в разговор.

— Баба у него беременна, и что-то там не все гладко. Ну это ты сама спросишь уже что-как, я не стал вникать. Просит посоветовать нормального врача.

— О! Хорошо… — с готовностью отзываюсь, но уже через секунду покрываюсь холодным потом.

Пульс подскакивает и заглушает уши. Только ты, Маша, можешь быть по жизни такой неудачницей.

Мы подходим к паре, которая стоит возле барной стойки. Мужчина — лицом, девушка полубоком. И с этого ракурса мне очень хорошо виден ее профиль и выпирающий под вечерним платьем беременный живот.

— Артур, — Миша приобнимает меня за талию, — Как обещал. Моя будущая жена — Мария…

— Здравствуйте… — невнятно лепечу и практически падаю в обморок, когда спутница Артура поворачивает голову в мою сторону, а в ее глазах проскакивает искра узнавания.

— Очень приятно, — отвечает Питерский гость, — Мария… Моя невеста Вероника.

— А мы знакомы! — Расцветает улыбкой девушка. — Я тогда сразу поняла, что ты — врач.