Глава 16. Гордая кошка

Макс

Ужин проходит совершенно не так, как я запланировал.

Прояснившиеся обстоятельства нашего расставания выбивают меня из коллеи и заставляют чувствовать себя обворованным! На долбаных пять лет… Без неё.

И это ещё хорошо, что Ася у меня разборчивая девочка.

А если бы она вышла замуж? Родила детей? Если бы зашла за эту черту недосягаемости от меня? Что тогда?

Она никогда не предала бы семью…

Внутри себя я истерично разношу все, что попадается под руку, а внешне я спокоен и пытаюсь найти хоть малейшую зацепку, чтобы Гордеева сейчас не встала и не ушла.

И это просто неподъёмно сложно, когда ты не имеешь на человека никаких прав и адекватных рычагов.

Снова шантаж?

Окей. Но если первый раз у меня вышло красиво выкрутиться, то второй раз точно не прокатит. Очков перед Асей не прибавит.

Найти другую? Да ты что, родная! Я уже находил. Меня тошнит от них.

А ещё я поцеловал тебя всего несколько минут назад. И хочу ещё. Прямо сейчас. Обещать все что угодно, и чтобы можно было наконец-то прикоснуться к твоему телу без жести.

Ася вытирает лицо от следов помады влажной салфеткой.

— Вот, возьми, — передаёт мне упаковку салфеток и зеркало.

Остервенело тру красную субстанцию по лицу и экстренно соображаю, что сейчас говорить вообще.

— Объясни, — прошу я ее, возвращая предметы. — Почему нам не о чем разговаривать?

— Потому что я боюсь снова впускать тебя в свою жизнь, — отвечает она тихо и просто. — Я тогда почти не выжила.

— Я осторожно зайду… — отвечаю ей в тон и облизываю губы, чувствуя, как разгоняется сердце.

— Ты уже заехал танком, — ухмыляется она. — Просто удача, что ничего не разбил.

— Давай мы сейчас просто поедим, — прошу я ее. — Попробуем поговорить. И дальше…

— Давай поедим, — сдаётся Ася.

— Тогда давай за мир, — поднимаю я бокал, все ещё не веря, что Гордеева хоть и не сделала шага на встречу, но и не убежала.

— За перемирие, — поправляет она меня, беря в руки свой бокал. — Без «дальше».

Игнорирую ее последние слова.

Делаем по глотку.

Я не знаю, как мне это удаётся, но мы действительно уходим от опасной темы и какое-то время просто болтаем о разной ерунде, которая нас связывает. Кушаем творение местного шефа и пьём вино.

Ася даже несколько раз вполне искренне смеётся.

— А ещё, — чувствуя ее легкость, я смеюсь вместе с ней, — Я как-то бросил Нелли посреди улицы в Париже и побежал за девушкой, потому что мне показалось, что она — это ты… — осекаюсь, видя, как улыбка стекает с лица Аси.

Господи, ну какой я идиот!

— Почему ты разводишься с женой? — спрашивает и нервно делает глоток из бокала.

— Потому что наш брак насквозь фальшивый. — Отвечаю ей. — Нас попросили пожениться родители. На тот момент мы просто спали с друг другом и не искали высоких отношений. Получилась из это подхода полная задница.

— А что ты делал в клинике? — Ася врезается мне в лицо своим внимательным взглядом.

— Брал справку о том, что Нелли не может иметь детей. — Отвечаю честно. — Наши родители ставили условием брака рождение наследника. Тогда и Нелли и я получили бы большие суммы денег. Они мне не нужны.

— Бедная женщина, — совершенно неожиданно для меня Ася закусывает губку и качает головой.

— Почему? — не понимаю я этой жалости.

— Это очень грустно, когда женщина лишается своей природы, — говорит она. — Моя крестница Лиза, — на лице появляется воодушевление, — девочка, правда, сейчас уже большая. Почти четыре. Так вот, когда она родилась, даже пахла по особенному. Сладенько так. Я ее в пятку целовала. Вот… — Ася вспыхивает смущением. — Я просто к тому, что жалко, когда нет маленького в семье…

— Нет, Ась, — я прерываю ее. — Ты не так поняла. Моя жена слишком любит лёгкие наркотики, алкоголь, сигареты и свою фигуру, чтобы рожать. При этом она страшная эгоистка и истеричка.

— А ты — белый и пушистый? — прищуриваются Ася.

— Нет, — жму плечами. — Я — мудак. Потому что смотрел за женой откровенно плохо. И забил на неё большой…

— Ладно… — она перебивает меня и снова тянется к своей сумочке. — Ты извини, спасибо за ужин, за разговор, но мне и правда пора…

«Дурак!» — мысленно издаю стон. — «Нафига я все это с ней обсуждаю! Как нас вообще занесло в эту тему!»

— Ась… — делаю попытку остановить.

— Завтра рабочий день, — она упрямо встаёт на ноги.

Как отпустить? Я же не могу!

— Я вызову такси. — Говорю таким тоном, после которого подчиненные обычно даже не решаются задавать вопросов. — Сначала отвезу тебя, потом поеду к себе…

— Нет, не нужно, — строго обрывает меня она. — Давай разные такси.

— Как скажешь, но плачу я, — рычу и стреляю глазами на рукотворный памятник нашего расставания. — Деньги забери, пожалуйста. Они твои. Может, пригодятся.

Оплачиваю счёт. Запихиваю стопку купюр в сумочку Аси самостоятельно, потому что она сама не берет, и мы спускаемся к выходу.

Забираю у замешкавшегося администратора Асину шубку и помогаю ей одеться.

Несколько секунд моего законного кайфа…

Я глубоко вдыхаю запах ее волос и не могу отказать себе в удовольствии провести пальцами по шейке.

Ася отшатывается.

— Нет… — стреляет предупреждающим взглядом.

Мы выходим из ресторана, словно чужие. Словно не сидели сейчас за одним столом, не говорили и не целовались. От этой гордой сучки веет отмораживающим холодом. Снова закрылась.

Я злюсь, психую, но ничего не могу поделать.

Но это не значит, что я не попробую пробить ее еще раз.

— Ну пока, — помогаю ей сесть в такси.

— Пока, — выдыхает и скрывается в салоне.

Ее машина отъезжает, а я сажусь в свою.

— Вот за тем такси, пожалуйста, — говорю водителю, подавая купюру.

Совесть не позволяет мне не проводить женщину до дома. Пусть даже в таком извращенном формате, потому что большего мне не положено.

Откидываюсь на подголовник и прикрываю глаза. Сознание мягко уповает. Все-таки немало мы в итоге выпили. Значит, Ася сейчас тоже пьяненькая.

Наверное, именно поэтому она так резво от меня сбежала на отдельном такси. Побоялась, что пристану?

Ну и правильно. Я бы попытался…

— Ей, пассажир, — меня выводит из мыслей водитель. — Тачка та на зелёный свет проскочила и за поворот свернула. Если догоняем, то все штрафы на тебе, — оборачивается. — Ну так что?

— Школьная тридцать шесть, — отвечаю ему. — Давай туда сразу.

Мы въезжаем в арку Асиного двора, как раз в тот момент, когда она выходит из машины и, роясь в сумочке, направляется к подъезду.

— Останавливайтесь, — говорю водителю.

Не могу сразу уловить почему, но ощущение напряжения мгновенно меня протрезвляет.

Из тачки, припаркованной возле соседнего подъезда, выходит Андрей с большим букетом цветов.

Аааа… Тихо прикладываюсь я затылком об подголовник. Это все потому, что у неё в руках должен быть сейчас твой букет, Царицын.

А так — ее руки свободны. И она растеряно принимает цветы у Андрея.

Они о чем-то говорят.

Внутри меня вскипает что-то совершенно нездоровое. А ещё я нетрезв. И вообще, какого хрена этот лыжник не уехал в свои горы?

Меня так и подкидывает подойти к этой парочке и устроить беспредел.

Но, понимая, что не выйдет из этого ничего хорошего, я торможу этот порыв и просто, как истинный мазохист, жду что будет дальше.

Андрей и Ася заходят в подъезд.

Мне становится отвратительно и душно.

Какого хрена, девочка моя? Какого хрена? Со мной ты гордая сучка, а с ним нежная кошка?

— Поехали отсюда, — луплю водителю в переднее сиденье.

Просто от греха подальше.