Глава 12. Есения

Я так спешила убраться подальше от Булацкого и ублажающей его Нелли, что не заметила, как наткнулась на препятствие. С удивлением обнаружила, что прямо на пути оказался мой брат.

— Саша? Что ты тут делаешь?

А потом вспомнила, что Кирилл уже говорил мне о приезде родственников. Оглянулась в поисках отца, но не нашла его глазами.

— И тебе здравствуй, сестренка, — брат с видимой злостью оглядывал меня с ног до головы, заставляя испытывать стыд и неловкость. — Пытаюсь придумать, как нам из всего этого выпутаться. Заварил твой Андрей кашу, Еся…

Знала, что сейчас последуют слова о том, что он предупреждал, заранее знал, что муж впутает меня в неприятности, но я и сама все прекрасно понимала и не желала ничего слушать! Не желала тратить время и силы на бесполезные разговоры, потому что силы мне еще ой как пригодятся, чтобы бороться за моего малыша. Неосознанно приложила руку к животу, и этот простой жест словно погасил огонь негодования брата. По крайней мере, он не стал сыпать соль на рану.

— Как ты себя чувствуешь? — его голос был полон искреннего беспокойства. — Булацкий уже возил тебя к врачу? Где он? Это же неправда, что ты ждешь от него ребенка? Как ты тут оказалась? Он что, у тебя телефон отобрал?

Стыд снова затопил нутро. Я не могла представить, как признаться брату в том, что произошло в ту ночь в клубе. Хоть и не было моей вины в произошедшем, но факт оставался фактом: я переспала с другим мужчиной, а теперь от него беременна.

— А если правда? Осудишь, Саша? Отвернешься от меня? Кирилл спас меня в порту, на меня напали… И он… он появился из ниоткуда, потом привез меня сюда. Телефон разбился, Саш, это просто случайность. Меня тут никто не удерживает силой, не думай, и вас привезли ради вашей безопасности. Сейчас Кирилл освободится, и мы поедем в больницу.

Голос дрожал, я судорожно сжимала и разжимала пальцы, чувствуя, что внутри клубится незнакомое ранее чувство: ненависть. Плотная концентрированная эмоция — она пронизывала насквозь и причиняла боль, цепляя вместе с главным объектом ненависти и других людей. Сейчас меня все раздражали и снова хотелось остаться одной, спрятаться в своей привычной раковине. Но не выйдет.

Брат не отвечал, изводя своим молчанием и пытливым взором. Но не зря мы близнецы, мою боль он ощущал, как никто, поэтому вовремя отступил, проглотив упреки и осуждение.

— Как бы то ни было, теперь нам нужно думать не о том, что случилось, а о том, как решить проблему. Ты собралась за него замуж? Он оформил развод с Андреем? Где он? Ты точно уверена, что Булацкий — отец ребенка? Вы с ним давно встречаетесь? Не могу понять, ведь ты ничего о нем толком не знала, когда мы общались по телефону!

— Саша, это не так просто объяснить. Ты прав, нам нужно думать о будущем, а не о прошлом. Я ничего не знаю об Андрее, только то, что сказал Булацкий. Говорит, что Андрей работал на его врагов, они заплатили ему денег, много, пять миллионов. И его долги повесили на нас. Где папа? Он тоже здесь?

— Папа поехал с людьми Булацкого обратно домой, сказал, что не оставит урожай и птиц. Как ни странно, твой хахаль согласился. Не переживай, думаю, эти бугаи смогут его защитить. Я тоже бы уехал, но не хочу оставлять тебя одну. Еще эта его сестра-мегера… Кто-то должен быть на твоей стороне.

— Я ни с кем не познакомилась в доме, Саш. Даже не знала, что здесь живет еще и его сестра. Все это время пробыла в комнате наверху и только недавно спустилась, хотела узнать у Кирилла, когда мы поедем в больницу. Если честно, я бы легла на обследование, чувствую себя неважно. Хотя, может быть, это и нормально в моем состоянии.

— Ты выглядишь бледной и измученной. Визит к врачу точно не будет лишним. Ребенок все меняет, Есения. Если ты беременна от Булацкого, он тебя из своих лап не выпустит. Но, по крайней мере, можно будет не волноваться о медицинской и финансовой стороне вопроса. Я так подозреваю, что работать ты больше не будешь?

Я кивнула, подтверждая его слова, потом мы немного помолчали, переваривая сказанное.

— Саш, — начала я осторожно, поглаживая его по плечу, — Кирилл говорил мне, что готов оплатить твою операцию. Помнишь, как мы узнавали, что есть шанс поставить тебя на ноги?

Я заметила, как в глазах брата мелькнул огонек надежды, но он его тут же загасил волевым усилием.

— Вот еще, я не намерен принимать подачки от кого бы то ни было. Тем более от бандита.

— Если он готов обеспечить меня финансово, то почему бы не воспользоваться этими деньгами, Саш? Не будь таким упрямым. Уверена, он и не заметит потери этой суммы, а у тебя будет шанс на будущее! Можешь считать, что это мой подарок.

— Не такой ценой, Еся! Мне надо подумать. Я хочу…

— Что? — испуганно спросила я, когда он осекся, не желая озвучивать свои слова. Но я догадывалась. Брат всегда осуждал Андрея за его махинации, но иногда задумывался о том, чтобы провернуть что-нибудь прибыльное в даркнет. Эта ниша крайне слабо контролировалась законом, под ником можно было спрятаться, совершить что-то незаконное и заработать кучу денег.

Брат держался, и я знала, что он делает это ради семьи, не желая становиться киберпреступником. Ведь он уже и так своими действиями привязал к себе отца и сестру, сделал их ответственными за калеку, поэтому не мог рисковать еще раз.

Но я знала, что его манят неисчислимые возможности теневого интернета под маской инкогнито. И также знала, что его тяга к экстриму никуда не делась, просто сейчас приобрела другие формы. Не физические.

— Саша, не молчи, я знаю, что ты задумал. Не смей, ты не сможешь потом повернуть назад, тебя вычислят и посадят!

— Не кипишуй, Еся, я еще ничего не сделал. Но я рассматриваю все возможности, знай. Не думай, что на Булацкого нельзя найти управу. Может, он и король в этом городе, но в рамках интернета он может быть просто никем. Будет забавно что-нибудь сделать с ай-пи Булацкого, чтобы след привел сюда.

— Не шути так, умоляю. Пообещай, что ты не сделаешь ничего опрометчивого! Иначе я попрошу у Кирилла, чтобы он не давал тебе в руки никаких гаджетов.

Брат прищурился, сжал зубы и кивнул.

— Ладно, я обещаю ничего не делать какое-то время. Но и ты пообещай, в свою очередь, что потребуешь от Булацкого гарантий. Смотри не подписывай никакие бумаги, пока не посоветуешься со мной.

— Если Есении нужна будет консультация юриста, я ей ее обеспечу.

Я вздрогнула, услышав голос Булацкого. Обернувшись, засмотрелась на собранного, в деловом строгом костюме, мужчину, стоящего поодаль. Ничего в нем не говорило о том, что недавно он устроил случку по-быстрому с Нелли. Меня передернуло, я так долго пропитывалась подозрениями и ревностью к Андрею и ничего не высказывала ему, была терпеливой дурой, воспринимая поведение мужа как непогоду за окном, то есть как то, на что невозможно повлиять.

А теперь отчего-то не могла прекратить воображать этого чужого мужчину с другой и в ярости сжимать кулаки. Мне казалось, я знаю, что такое ревность. В случае с Андреем это было легкое беспокойство, от которого я легко отмахивалась. Но когда дело касалось Кирилла, меня просто корежило от мысли, что другая женщина касалась его, что он вторгался в другое тело, сжимал его в объятиях, целовал, а потом этими же руками будет трогать мою кожу, этими губами ласкать мои губы. Меня снова передернуло и затошнило.

Мужчины сверлили друг друга взглядами, как два барана, столкнувшиеся рогами.

— Уж позаботьтесь! — зло бросил брат, и я поспешила разрядить обстановку:

— Мы едем в больницу?

— Да, сейчас, дорогая, — Кирилл подошел ко мне и обнял за талию, и я вспомнила, что обещала ему сыграть перед родными спектакль. Но как это сделать, если меня трясет от одного прикосновения Булацкого? Я стояла дрожа, неподвижная, как марионетка, управляемая его рукой, дергаемая за ниточки, и знала, что мне никак не обмануть брата.

Не могу достоверно сыграть влюбленную дурочку, я вообще никакая не актриса. Все мои чувства как на ладони. Кирилл почувствовал мое напряжение и то, что я не готова играть свою роль, и сжал рукой мою талию, пощекотав дыханием ухо. А я почувствовала легкий аромат женских духов, напомнивший о том, что этот мужчина только что играючи перепихнулся с другой женщиной.

Какой-то чертенок вселился в меня, и я повернулась к Булацкому:

— А где Нелли? Можешь позвать ее с нами. А то вдруг тебе станет скучно, пока меня осматривают.