Глава 33. Есения

После секса я снова почувствовала скованность. На воображаемом горизонте небо затянуло грозными серыми тучами, заслонив солнце. Я не умела расслабляться и никогда не чувствовала такой сильной потребности в мужчине. Потребности, которая сносит крышу и уничтожает все рамки приличия. Мне стало страшно, холод пробрался в нутро, завоевывая пространство. Я хочу быть с ним, а чего хочет он? Кто я для него? Приобретение? Очередная сексуальная партнерша?

Прошло всего лишь несколько дней с нашей первой встречи, и я никак не могла разобраться в себе и в природе наших отношений.

Аккуратно высвободилась из тесных объятий и попыталась было встать, но Кирилл притянул меня к себе за руку и уложил спиной на пол, нависая сверху.

— Куда собралась? — голос его был томным, ленивым. Так звучала мужская расслабленность после хорошей порции секса.

— Никуда, не знаю, — честно призналась я, бормоча свой ответ и радуясь полумраку в комнате.

Кирилл навалился сверху, заставляя меня ощущать себя пленницей, которую он никуда не отпустит.

— О чем ты задумалась? — мягко спросил он, рассматривая мое лицо, ловя взгляд, но не предпринимая попыток к новой близости, за что я была ему благодарна.

— О нас, о том, что все слишком быстро происходит. Кирилл, пожалуйста, ты можешь встать?

Он нахмурился, но выполнил мою просьбу, ловко поднявшись и подавая мою руку, за которую я схватилась, ища взглядом свое платье. Мне хотелось прикрыться, ощущение собственной наготы вгоняло в краску и путало мысли. А мне действительно хотелось поговорить с Кириллом и попробовать разобраться во всем. Он, словно подслушав мои тайные мысли, подобрал платье и помог мне его надеть, но с нижним бельем ничего нельзя было поделать.

Тот лоскуток, в который превратились трусики, оставалось только выкинуть. Но Кирилл не сделал этого, а с коварной усмешкой обольстителя покрутил их на пальце и засунул в карман. Я снова вспыхнула, чертыхаясь про себя и топчась на месте. Не знала, что чувствую. Больше всего — стыд. Слишком интимный поступок. К такому сложно привыкнуть. Не в моих было привычках спокойно реагировать на то, как мужчина забирает себе мои влажные трусики.

Он по-прежнему оставался для меня незнакомцем, хоть я и всецело отдавалась ему телом и душой, как никогда до этого мужу. Парадокс.

— Когда-нибудь настанет день и ты перестанешь стесняться того, что между нами происходит. Есения, ты даже не подозреваешь, какая страстная, отзывчивая любовница. Но я вижу, что тебя что-то гнетет. Ты постоянно загоняешься после секса, да и вообще загоняешься. Я никуда не тороплюсь, поэтому давай наконец поговорим? — он жестом показал мне на кресло, уютно расположившееся возле холодного камина.

Мне хотелось, чтобы он сейчас разгорелся пламенем, согревая меня изнутри. Зябко поежившись, хотя в комнате вовсе не было холодно, я устроилась на кресле, подобрав ноги под себя, обняла плечи и уставилась в одну точку, боковым зрением видя, как одевается Кирилл. Его комплимент был приятен, что ни говори, но мандраж не проходил. Возможно, настал момент высказать свои чувства, и неважно, каким будет исход беседы. Я больше не могла молчать.

Кирилл подошел ближе, я почувствовала его приближение и вскинула взгляд, наблюдая, как он опирается спиной об край камина и спокойно на меня смотрит в ожидании моих слов.

— Я не ощущаю себя вправе испытывать к тебе какие-то чувства Кирилл, — начала я, сопровождая фразу тяжелым вздохом, и затравленно взглянула на Кирилла. Он молчал, видимо ожидая продолжения. — В своем сознании я все еще остаюсь женой Андрея.

— Ты его любишь?

Короткий вопрос заставил меня вздрогнуть и задуматься. Люблю ли? Как давно остыла наша любовь? На чем она держалась последние годы?

— Я не знаю… Вернее, знаю. Я обижена на него, как на того, кому я так бескорыстно себя отдавала, он беззастенчиво мною пользовался, но в итоге, как ты говоришь, легко нашел мне замену. Да и вообще изменял, обманывал. Я не понимаю тогда, зачем я ему была нужна? Зачем жить с человеком, которого ты ни во что не ставишь? — мой голос стал надрывным, в нем прорезалась застарелая боль. Вопросы, которые я озвучивала, так давно во мне жили. Мне так хотелось понять мотивы Андрея. — Я чувствую незавершенность. Не знаю, помог бы разговор с ним. Возможно, он ранил бы меня еще сильнее. Но простая подпись на бумажке не заставила меня чувствовать себя разведенной, мне кажется, что я ему изменяю каждый раз, когда я с тобой. Знаю, что это глупо. Иррационально. Но мы же не властны над своими чувствами, не можем себе приказать не чувствовать. Честно, я не знаю, что со всем этим делать, как долго я буду переживать развод. Но ты… дай мне время, Кирилл, можешь?

Он внимательно выслушал, нахмурив брови, а я посмотрела на него с опаской, думая о том, что зря вывалила свои страхи и переживания. Он мне, в конце концов, не психолог и не подружка. Да и какому мужчине приятно слушать про бывшего мужа?

— Ты можешь еще долго задавать себе вопросы и спрашивать себя, что ты сделала не так, а после вопросов настанет пора, когда ты начнешь саму себя винить и рассматривать под микроскопом свои действия. Суть в том, что эта невозможность поговорить с тем, кто заставил тебя страдать, поедает изнутри. Ты свыкнешься с ней, ведь по факту она тебя не убьет. Жизнь будет продолжаться, идти своим чередом. Понемногу твоя боль притупится.

— Говоришь так, будто сам столкнулся с чем-то подобным, — озвучила я то, что подсказала интуиция. Думала, Кирилл промолчит, видя, как он напрягся от моего вопроса. Возникла пронзительная тишина, пауза наполнилась невысказанными фразами. Я не подавала голоса, и это, судя по всему, подвигло Кирилла решиться. Он смотрел куда-то в сторону, не на меня, и я не сомневалась, что видит он не узор на обоях, а призраки своего прошлого.

— У меня была невеста. Ее звали Кристина. Влюбился как мальчишка. Впрочем, я им тогда и был. До нее считал, что и на чувства-то неспособен. Блажью какой-то считал. Дело шло к свадьбе, она забеременела… Отец купил нам дом, дарил дорогие подарки, буквально ими заваливал. Путевки, шубы, машины. Кристине это все вскружило голову. Я не сразу заметил, что они встречаются наедине по каким-то делам. То по поводу свадьбы, то еще по какому. Ничего не замечал. Мне и в голову не могло прийти, что близкие смогут так предать, что отец позарится на девчонку возраста своего сына, что за бабки можно продаться и со стариком спать. Хотя, конечно, совсем стариком он не был, но я его таким видел. В общем, обрадовать своими новостями она меня решила в самый неподходящий момент. Злой как черт был, вытащил ее и сестру из ночного клуба. Одна беременная, приключений на жопу искала, другая вытащить оттуда пыталась, мне позвонили. А Кристина, оказывается, там моего отца подстерегала. Ей птичка на хвосте принесла, что он там с какой-то бабой встречается. Орала как потерпевшая, что я ей помешал шпионить, что я незрелый, тупой, короче, не чета моему папашке. Дальше ты знаешь. Машину занесло, перевернулись… На мне ни царапины. Кристина на месте умерла, а сестра в инвалидном кресле.

Я не знала, что сказать на откровения Кирилла. Он открылся мне, и это говорило о том, что вряд ли воспринимает меня как очередную любовницу. Он не казался человеком, готовым раскрывать душу первому встречному. И я тоже чувствовала потребность довериться ему, между нами впервые за все время протянулась нить понимания на духовном уровне. Хороший секс — это достаточное основание для короткой интрижки, но что-то мне подсказывало, что сейчас зарождалось что-то гораздо большее.

Эти мысли необходимо было переварить, а Кирилл собрался кому-то звонить, отправив меня в ванную с напутствием, что скоро ко мне присоединится. Я почувствовала трепет от предвкушения новой близости, оттого, что готова была еще больше довериться и ощутить небывалую свободу с мужчиной наедине. В одной постели. Отдаваясь ему целиком и полностью.

Но Кирилл не появлялся. Шло время, оно уже перевалило за двадцать минут, и я начала нервничать. Недоброе предчувствие сковало по рукам и ногам. Выключила воду и прислушалась. Звуки из комнаты не понравились мне. Шаги нескольких человек, разговоры. Возможно, к Кириллу пришли его люди.

Оставаться в ванной я больше не могла и, запахнув на себе имеющийся тут халат, вышла наружу. И тут за захотела развернуться и кинуться обратно, захлопнуть за собой дверь и сидеть как мышка. Но только этого мне сделать на дали. Комната была наполнена людьми с оружием. Жуткие, безжалостные лица, воинственный настрой. И Кирилл, сидящий на стуле, с приставленными к его виску дулами автоматов.

Де Лука… Сайдахов… Они все были здесь. С холодным сердцем я стояла на место, пока мордоворот, взявший за шкирку, не толкнул меня вперед со словами:

— Пошевеливайся, подстилка…