ГЛАВА 22

Погода благоприятствовала отъезду. Солнце за последнюю неделю периодически проглядывало сквозь набухшие облака, вобравшие в очередной раз в себя влагу из моря, но дождь не торопился обрушиться на наши головы.

Ингрид лично проверила все необходимое в моем багаже, и сейчас давала указания, где и что лежит.

Потом Дирк распаковал свои сумки, достал походное одеяло и устроил из него уютное гнездышко, при этом разув меня и положив мои ноги к себе на колени. Все свои действия сопровождал вежливыми словами и пояснениями, что Ингрид в основном так и путешествовала в случае необходимости, а Дрегас старался помочь своей супруге всем, чем мог.

Кроме того, дракон оказался интересным собеседником. Как только он откинул мысль о завоевании меня как любовницы, то сразу же превратился в обаятельного юношу, готового поддерживать и угождать всем желаниям беременной девушки.

Путешествие заняло неделю. Погода все это время стояла такая, что лошади еле тащили нашу карету по лесной дороге. Наверное, кроме нас, других таких же сумасшедших больше не было, потому что путники нам не встречались. Впрочем, мы могли ехать какими-нибудь окольными путями, чтобы свести к минимуму случайные встречи.

— Я все помню, — в который раз произнесла подруге.

— Знаю я, как помнят беременные. Сплошные провалы, а потом нервотрепка, что простого платка под рукой не оказалось, — назидательно выговаривала мне Ингрид, чем вызвала понимающую улыбку на лице мужа. — Дирк, возьмешь на себя все заботы о Кетрин. Думаю, ты помнишь, как я психовала из-за того, что не могу чего-то найти.

— Помню, конечно, — понимающе улыбнулся молодой дракон и вскочил в седло.

Моя смирная лошадка флегматично уткнулась взглядом в мокрую каменистую дорогу под копытами и ни на что не реагировала, иногда лишь помахивая хвостом. Переметные сумы, набитые одеждой и провизией, распределили на двух лошадей: мою и Дирка. Мой сопровождающий уже с нетерпением ожидал окончания затянувшихся проводов, а лошадь под ним переминалась с ноги на ногу.

Дрегас легко приподнял погрузневшую меня и усадил в седло боком, ехать в штанах с моим животом было очень неудобно, так что пришлось ограничиться дамским седлом, нашедшимся в конюшне Орлиного гнезда.

— В путь! — махнул рукой Дрегас, положив начало нашему долгому пути.

Аргат — город, в котором я выросла, и где прошло мое детство, находился у подножия Пертинских гор, а это означало, что мы поедем по дороге вдоль всего горного массива, потом пересечем Шуйский лес, и только потом, спустя день пути, окажемся у второй горной гряды. Пертинские горы и Тарлинский хребет обрисовывали границы империи на северо-западе и севере. Шумная и бурная река Литинка брала свой исток среди горного массива, при этом разрезая его на Пертинские горы и Тарлинские. Шуйский лес начинался сразу же на равнине, при этом молодые деревья норовили расширить территорию и цеплялись корнями за каменные уступы. Климат слишком суров на севере, очень часто бывает сход снега по отвесным скалам, так что растительность если и покрывала Пертинские горы, то скорее низкорослая в отличие от Тарлинского массива. Впрочем, сами горы не были высокие в отличие от Пертинских, где снежные шапки лежали даже в самое жаркое лето.

Гномы не зря облюбовали это место и обустроили город Аргат. В труднодоступных горах скрывались залежи железной руды, позволяющие ковать не только оружие, но и сельскохозяйственный инвентарь, и ценные породы металлов. На фабрике, где работала мама, из золота и серебра делались ювелирные изделия. Конечно, к тонкой работе гномы никого не допускали, а вот обработка породы доставалась наемным рабочим. Объемы были небольшие, так что за место на фабрике держались, стараясь угодить владельцам. Сетовать на трудные условия было не принято, слишком много было желающих работать, чтобы прокормить семьи.

Мужчины уходили на заводы по выплавке металла для оружия, а вот женщин и детей брали на фабрику, где требовались терпеливые пальцы, перетирающие травы и листья, так необходимые для добавления при очистке серебра и золота. Вдыхая испарения, многие быстро зарабатывали химические ожоги легких, подхватывали воспаление легких и туберкулез на вечных сквозняках, гуляющих в цехах. С одной стороны раскаленные печи, с другой гудящие вытяжки, сквозь которые уходила гарь.

Дрегас прав, я никогда не задумывалась, каким образом в таких условиях на фабрике мама смогла проработать двадцать лет и при этом сохранить свое здоровье. В детстве это казалось нормальным: мама сильная, здоровая, заботливая, любимая и всегда рядом. А потом я сбежала к лучшей жизни, соблазнившись блеском столицы. Тем более что для меня в Аргате будущее было только все на той же фабрике гномов. Представить себя изо дня в день сидящей в полумраке каменного мешка, называемого гномами «цехом», не могла. Потому, наверное, почувствовав обожание и вожделение мужчины, приняла это за настоящую любовь. Неопытность сказалась, и я сбежала из родного города, не предупредив маму о своем поспешном решении навсегда покинуть дом. Ответственность за последствия своих поступков пришлось нести в полной мере, в этом богиня Судьбы права: каждый шаг определяет наше будущее.

Воздух в долине всегда теплее, чем в горах. Еще чувствовались его теплые порывы, кое-где виднелись осенние цветы в последних попытках поймать лучи солнца, а под ногами расстилался ковер из опавших листьев, приглушающий цокот копыт наших лошадей.

— Заночуем в Чапре, там есть приличные гостиницы, — поравнявшись со мной, произнес Дирк, выводя из раздумий.

В ответ молча кивнула. Местность незнакомая, потому оставалось лишь довериться моему сопровождающему. Дракон выглядел молодцом, лошадь под ним будто приосанилась, осознавая, какого всадника везет на своей спине.

Спуск оказался не таким напряженным, как мне казалось с высоты площадки Орлиного гнезда. С Ингрид мы прибыли в закрытой карете, а сейчас было страшновато преодолевать тот же путь верхом. Но дорога оказалась наезженной, без ухабов, ее даже не размыли постоянные ливни, проливающиеся каждый день. Единственное объяснение, которое приходило на ум, что и здесь магией поддерживается отличное состояние дороги. Ведь это единственный путь, который связывает домик в горах с поселениями людей у их подножия. Раз в неделю приходил обоз с продовольствием, а значит, необходимость поддерживать в нормальном состоянии горную дорогу была насущной необходимостью, а так как я не встретила никаких рабочих за время всего пути, то предположения о магии были весьма объективными.

Шуйский лес гостеприимно распахнул свои объятия, обдав легким запахом прели. Здесь дождь порождал новую жизнь: грибы выглядывали из-под опавших листьев, ярко-красные ягоды боярышника, клюквы свисали на тонких ветках кустов, призывая мелкое зверье и птиц делать запасы на зиму. Это не казалось увяданием жизни, скорее подготовка к началу другого отрезка времени, закутанного в снега, как в белоснежные меха. Наверняка сейчас на полях собирают последний урожай, засыпая в закрома зерно, радуясь тому, что осень затянула свое время, не позволяя зиме накрыть ранним покровом землю.

— Устала? — с заботой спросил Дирк, заметив, что я отпустила поводья смирной лошадки и стала растирать кисти рук.

— Немного, — отозвалась я.

Очень хотелось отдохнуть, все же спуск оказался продолжительным, и далее мы продолжили путь, не делая остановок. Впрочем, негде было.

Дирк свернул к приглянувшейся вывеске «Тихий сад», где, кроме названия, был нарисован добродушный хозяин и рядом плодоносящее яблоневое дерево. Мне тоже приглянусь картинка, изображенная на огромной дощатой рекламе, потому проехала следом за своим спутником в широко распахнутые ворота.

Во дворе суетились люди, собирающиеся так же, как и мы, остановиться здесь на ночлег. Я беспокойно поглядывала на бородатых мужиков, стреляющих в нашу сторону внимательными глазами. Нервными движениями оправила на себе теплый плащ, слегка влажный от накрапывающего дождя.

Дирк спокойно и уверенно спешился, кинул поводья подскочившему к нему человеку и, развернувшись ко мне, протянул руки. Поторопилась укрыться в его объятиях от нахальных и изучающих взглядов торговцев, от которых ничего не могло укрыться. Мой спутник распорядился насчет ужина и комнаты с теплой водой для умывания с дороги, а после завел внутрь гостиницы. С облегчением выдохнула, едва дверь за нашими спинами отрезала любопытные взгляды. Нос почуял аппетитные ароматы, а желудок тут же оповестил, что почти целый день в пути — это слишком долго для беременной девушки, которая вынашивает маленького драконенка.

Хозяевами оказалась дородная пара, с первого взгляда определившая принадлежность моего спутника к драконам, а потому все пожелания выполнились быстро. Нам подали ужин из прожаренного молодого барашка, кувшин с горячим какао, который заказал Дирк, помня, как мне понравился этот напиток в Орлином гнезде, и несколько свежих и очень воздушных булочек, пахнущих корицей. Вода для умывания уже нагревалась. Вещи, снятые с наших лошадей, проворные слуги отнесли в приготовленные комнаты. Стало неожиданно тепло и уютно.

Трудности начались позже. Как оказалось, наше решение назваться супругами имело свои минусы, хозяева разумно рассудили, что нам понадобится одна комната с большой кроватью.

Войдя в предоставленный номер, я с обалдевшим видом уставилась сначала на этот предмет мебели, потом проследила за тем, как молодой дракон начинает раздеваться. Деревянная кадка с горячей водой стояла немного в стороне, позволяя передвигаться в пространстве более-менее свободно.

— Кетрин, тебе помочь? Почему ты замерла и не раздеваешься? — обернулся ко мне Дирк, уже раздевшийся по пояс.

Потому что меня охватывала странная дрожь рядом с этим мужчиной. Он выматывал во мне всю душу — дерзкий, красивый, с бездной обаяния, влекущий к себе, пробуждая во мне желание быть с ним, но я не могла позволить себе такие чувства. Он дракон, ему привычно соблазнять женщину, красуясь перед ней. Именно этого боялась больше всего: прикипеть к мужчине, потеряться, забыть обо всем на свете.

Сейчас мне представилась возможность рассмотреть красавца дракона во всей его первозданности. Мощный торс с перекатывающимися под смуглой кожей мускулами, широкие плечи, массивно развернутые в стороны, шея, переходящая в литую трапецию, узкая талия с поджарым прессом. От пупка вниз сбегала расширяющаяся полоска рисунка, очень напоминающая чешую. Внимательно присмотревшись, заметила такой же орнамент на округлых плечах и основаниях запястий. Удивительно, но смотрелось мужественно и каким-то непонятным образом украшало могучую фигуру перворожденного.

— А вот это… — покрутила указательным пальцем, стараясь найти название рисунку чешуи на коже дракона, — есть у всех драконов? У мамы я такого не видела.

— У всех мужчин примерно так расположено, — охотно отозвался Дирк, затем повернулся ко мне спиной и показал рукой, вывернув ее, — и еще вдоль позвоночника. Проявляться начинает в подростковом возрасте. Называется «эрта».

— А у женщин? — полюбопытствовала я.

— Тоже есть, но в основном на внутренней части бедер и нижней части живота, — при последних словах дракон вновь развернулся ко мне лицом и провел пальцами по своей полоске, спускаясь вниз, убирая ткань штанов, чтобы позволить мне рассмотреть рисунок в полной мере.

Отвечать на открытое оскорбление посчитала ниже своего достоинства. Что ж, он в какой-то мере прав, меня наняли для этой работы, и пока я прекрасно с ней справляюсь. Моя безопасность в интересах моих «работодателей», так что все по-честному.

Только почему тогда стало так обидно, словно меня смешали с грязью? И кто? Молодой дракон, брат императора, лучший друг Ингрид, притом сам предложивший мне стать одной из его многочисленных любовниц! И раз он не считает меня достойным человеком со своими мыслями и эмоциями, стремлениями все исправить в жизни, начать безбедное будущее, так и от меня он никогда не дождется уважения.

Больше мы не обменялись ни одним словом. Я старательно делала вид, что меня не беспокоит присутствие со мной в одной комнате мужчины. Все же мой опыт в заведении у Мадам давно помог избавиться от природной стыдливости. Откровенно рассматривать дракона также не собиралась — не предоставлю ему такой возможности порадоваться моему интересу.

Дирк принял ванну, отерся полотенцем и надел на себя просторную рубашку со штанами. Я все это время занималась своими делами, демонстрируя безразличие к происходящему ровно до тех пор, когда пришло время самой укладываться спать.

— Отвернись, — попросила «супруга». Я же не пялилась на него, когда он купался.

— Я уже сплю, — отозвался Дирк и демонстративно отвернулся лицом к стене.

Полностью раздеваться не стала, умылась горячей водой из кувшина, поплескав себе в лицо, и уселась на край кровати расчесывать волосы.

— Кетрин, извини за грубые слова, — неожиданно произнес Дирк за моей спиной, заставив замереть и прекратить движение щеткой.

— Ну почему же, ты ведь прав, — холодно произнесла я, пожав плечами, — меня наняли на эту работу.

— Кетрин, я сам не понимаю, что со мной происходит, — спустя какое-то время выдохнул Дирк. — Смотрю на тебя — трепетная, нежная. Кажется, протяни руки, укрой в объятиях, дотронься до губ поцелуем, и ты будешь податливо и страстно гореть в моем желании, но ты в тот же миг, наоборот, оказываешься гордой, уверенной и отказываешь мне.

— Безда, — потрясенно прошептала я.

— Она самая, — довольно подтвердила мне Судьба. — Торопишься туда?

— Нет, что ты! — Я начала пятиться обратно.

— Так что тебя так напугало? — Богиня уселась на зависшие в воздухе капли воды и, закинув ногу на ногу, с довольным видом покачивала одной.

— Там дракон, — испугано оглянулась на едва просматривающийся дом за замершим дождем.

— И что? — посмотрела туда же Судьба.

— Муж Ингрид — дракон, — постаралась растолковать беспечной богине свои опасения.

— И уже давно, с самого рождения дракон. Так что тебя смущает? Должна радоваться, что будешь с таким красивым мужчиной. — Своей непосредственностью богиня умиляла и в то же время пугала меня.

— Как же ты не понимаешь?! — воскликнула я, пытаясь достучаться до сознания азартной Судьбы. — Драконы предпочитают привязывать к себе девушек, внушая им чувства.

— С этого места поподробнее, — оживилась Судьба.

И я ей рассказала во всех деталях о тех несчастных девушках, которым выпало сомнительное, на мой взгляд, счастье обслуживать драконов. Богиня слушала с интересом, подбадривала словами: «Надо же! А я и не знала! Как интересно! Надо будет почаще заходить в ваше заведение!» Жестокая, она совершенно не прониклась моими тревогами, увидев в них еще один повод вклиниться в судьбы людей, а заодно и развлечься.

— И теперь, когда на твоем пути появилось небольшое препятствие, которое, уже наученная опытом, легко можешь преодолеть, ты вздумала решить все проблемы таким радикальным способом? — Жестом изящной ручки она указала на темную бездну у моих ног.

Невольно проследила за ее рукой и вздрогнула. Ну, нет! Так бесславно заканчивать собственную жизнь не намерена, хоть трижды дракон поджидает меня в Орлином гнезде.

— Неужели решила отказаться от перспективы построить свое будущее, в котором ты сможешь жить безбедно, выйти удачно замуж и нарожать кучу сопливых ребятишек? — Вздернула бровь Судьба.

— Ты уверена? — нахмурившись, спросила азартную богиню.

— В том, что у тебя будет куча сопливых спиногрызов? — рассмеялась она. — Обязательно будет!

— В том, что у меня получится не влюбиться в Дрегаса? — вполне серьезно спросила я.

— Это только от тебя зависит, — ответила она, потом хитро прищурилась и спросила: — Ты ведь была на хорошем счету в своем заведении. Что тебе стоит соблазнить самого стойкого дракона? Кто может устоять перед чарами опытной искусительницы? Прими это как вызов своим талантам и умению. Ведь на кону высокая ставка — твое безбедное будущее. Так что, рискнешь?

Я смотрела задумчиво на азартную искусительницу: даром что богиня. Она запросто может еще какой-нибудь козырь держать в рукаве, а когда выложит, то, возможно, соблазнение мужа Ингрид мне вполне может показаться небольшим препятствием. Ведь именно так Судьба назвала это?

Вызов. В этом было свойство моего характера. Я никогда не отступала, с самого детства с готовностью вступала в борьбу. Росла среди детворы в небольшом городишке при фабрике гномов, где наши родители гнули спины с утра и до вечера. Не по годам была высокой и смышленой. Местные мальчишки, старше меня на пару-тройку лет, не могли смириться, что какая-то девчонка-заводила выше их на голову в прямом смысле слова. А потому часто возникающие конфликты решались с помощью кулаков, зубов и ногтей, которые не успевала даже стричь — сами обламывались. Так что принять вызов — это в моем характере, тут богиня точно подметила.

— Струсишь? Отступишь? Вернешься с покорно склоненной головой к своей Мадам, чтоб она еще больше раздулась от важности? Вспомни Каролину, которая не смогла уйти от легкого промысла, найти другую себе жизнь, — добила меня окончательно Судьба.

А взгляд такой жадный, любопытный, будто она читала все мои мысли, мелькавшие в голове, и с интересом наблюдала за метаниями и сомнениями.

— Решай, Кетрин, я могу тебя прямо сейчас вернуть обратно в заведение к Мадам, успеешь как раз вовремя к рабочей ночи. А могу перенести на порог кабинета, где Ингрид и дракон замерли в поцелуе и даже не заметили твоего бегства. Выбор за тобой — ничего не менять либо принять мой вызов. По заслуге и награда будет, — жестко добавила Судьба в конце.

Я сразу же вспомнила ее слова о том, что многие люди живут, не решаясь ничего менять в своей жизни, при этом ответственность за все ложится на них самих. Боги управляют нашими жизнями, но в то же время дают шанс все изменить. Не стыдно начать все заново, плохо оставаться на месте и ныть, как тебе все не нравится, обвиняя в своих неудачах всех вокруг, не задумываясь, что главная причина — собственная нерешительность.

— Но ребенок… — тихо произнесла я в задумчивости.

— Ты же не убиваешь его, — пожала плечами богиня, все так же покачивая ножкой в изящной туфельке. — Ты подаришь ему жизнь и любящих родителей. У него в любом случае жизнь будет лучше, чем ты сможешь ему дать. Или ты тоже решила пойти на фабрику к гномам, как твоя мать?

Такой жизни я своему ребенку точно не хотела. Но и возвращаться к Мадам не было никакого желания.

— Вызов? — спросила меня Судьба, как бы подводя итог нашего разговора на пороге бездны.

— Вызов! — твердо произнесла я в ответ.

Витиеватое движение рукой, и в тот же миг я оказалась на пороге кабинета.

— Господин Дирк… — набрав побольше воздуха, начала говорить я, но он меня перебил.

— Зови меня по имени, Кетрин. Помнишь наш уговор?

— Я все помню, — сурово ответила я, — но сейчас здесь нет никого, перед кем нужно изображать вашу супругу.

— Твою, — тотчас же поправил он.

В ответ лишь активнее начала расчесывать волосы. Дракон замолчал, но я чувствовала его взгляд, упершийся мне в спину, каждой клеточкой кожи, от чего становилось с каждой минутой не по себе, будто хищник затаился в засаде и наблюдает, выжидает время для нападения.

— Кетрин, наша договоренность — это твоя безопасность, — произнес Дирк.

— Я понимаю, — со скрипом в душе согласилась с ним я.

— Давай потренируемся, — предложил Дирк, — чтобы потом тебе было легче в присутствии посторонних общаться и случайно не обмолвиться. Позови меня по имени.

Что ж, он прав. Логика в рассуждениях была, упираться и демонстрировать строптивый характер еще будет время, а сейчас нужно выжить и выносить здорового ребенка.

— Дирк, — выдохнула обреченно я.

— Можно немного теплоты добавить? — хитро попросил он. Коварный соблазнитель. От него так и потянуло желанием, а в голосе стали проскальзывать завораживающие нотки.

— Ди-ирк, — обернулась к нему и очень нежно пропела имя мужчины, перекатывая каждый звук, словно пробовала его на вкус.

Дракон на мгновение замер, обалдев от полученного эффекта, а затем резко подался вперед в стремлении обнять.

— Думаю, на сегодня тренировок достаточно, — холодно остановила его порыв я.

Он недовольно зарычал, стараясь сдержаться.

— Кетрин, ты невыносима! — вскричал он, подскочил на ноги, одним прыжком оказался у двери, широко ее распахнул и бухнул за собой, заставив вздрогнуть от громкого звука.

— Дракон, — недовольно произнесла ему вслед я.

Время шло, а Дирк не возвращался. Ночь давно укрыла город, темные тучи сподобились расщедриться, и наконец-то зарядил дождь, тугими каплями барабаня по стеклам. Я лежала на кровати и бессмысленно пялилась в потолок. Беспокойство невольно заползало в душу: «Где этот безбашенный в тонкой рубашке и штанах бродит? Неужели отправился на улицу?» Бред! С чего это ему отправляться на прогулку под осенним дождем? Скорей всего зажимает на кухне служанку, стараясь сбросить напряжение. Кто устоит перед драконом, старающимся добиться от женщины желаемого? Ответ напрашивался сам собой, достаточно посмотреть в зеркало, но я упорно гнала из своего сердца жалость к мужчине, считавшему меня легкодоступной. Я твердо решила полностью изменить свою жизнь и начать ее с нового листа.