ГЛАВА 9

— Кетрин, — неожиданно за завтраком обратился ко мне Дрегас, — Ингрид сегодня что-то нездоровится. Я уговаривал послать за Торонтом, но она не хочет. Вы бы с ней поговорили… по-женски.

Бездна! Что могло случиться с Ингрид? Еще вчера вечером за ужином она была весела, а теперь что могло произойти? О ее планах призвать Торонта только после рождения ребенка я знала. Она не собиралась сообщать целителю о нашей задумке, потому и его тоже отправила из Орлиного гнезда.

Я встревожилась не на шутку, в тот же миг отложила вилку и отправилась в спальню хозяев. Она лежала на ворохе подушек и выглядела очень бледной.

— Госпожа Ингрид! Что? Что случилось? — подбежала к ней я.

— Вы позавтракать успели? — забеспокоилась она.

— В Бездну завтрак! — отозвалась я.

— Вот ведь дракон! Мог бы подождать, пока вы поедите, , — сокрушенно произнесла она.

— В Бездну завтрак и дракона с ним! Что произошло? — Я ухватилась за ее тонкое запястье.

— Ничего, — спокойно ответила она мне. — Дрегас на открытой террасе?

— Да.

С последней непогоды прошло несколько дней, и дождь больше в это уединенное место не приходил. Было солнечно и ясно, море успокоилось и прогрелось так, что нам с Ингрид по нескольку раз в день удавалось искупаться, пока дракон занимался своими важными делами.

— Вы не догадались прихватить куриную ножку? — умильно сложила домиком брови Ингрид.

— Погодите, — спросила ее. — Я чего-то не пойму. Вы как себя чувствуете?

— Кушать хочу, — откровенно призналась она, — а в остальном нормально.

— Еды я вам, понятное дело, принесу, — кивнула в ответ, — но что все это означает?

Она бросила на меня быстрый взгляд, потом вздохнула и призналась:

— Кетрин, вы же не забыли о нашем уговоре? — в ответ я отрицательно мотнула головой, и она продолжила: — А как тогда, по-вашему, я смогу подтолкнуть Дрегаса к вам, если каждую ночь… ну, вы понимаете.

— А-а-а! — понятливо протянула я, потом до меня дошло. — О-о-о!

— Вот-вот! — победно посмотрела на меня Ингрид и неторопливо погладила покрывало, расправляя несуществующие складочки.

— Так вы это все специально затеяли? — уперлась в нее взглядом я.

— Конечно! — тут же кивнула заговорщица. — Драконы очень темпераментные в постели. Вы меня понимаете?

Несколько раз кивнула, подтверждая ее предположение, при этом внимательно, не отводя взгляда, смотрела ей в глаза.

— А получается, что мы обманываем сами себя. Мне нужен ребенок, но в то же время я, как примерная жена, регулярно исполняю все, что ему угодно. Ну, понятно, о чем я говорю? — на всякий случай добавила Ингрид.

— Понимаю, — согласилась с ней.

— Так вот, предлагаю ограничить доступ к моему телу, — почти торжественно произнесла Ингрид. — Когда у Дрегаса кровь совсем вскипит, ему ничего другого не останется, как обратить внимание на тебя.

— Хм. Разумно, — подтвердила я. — Но тут, понимаете ли, есть небольшая проблема.

— Какая? — тут же перестала поправлять покрывало Ингрид.

— Каждый месяц я подновляю противозачаточные заклинания. Сами понимаете, что без этого никак, — пожала плечами я.

Играть в скромность при Ингрид не имело смысла. Она видела меня в заведении у Мадам и прекрасно знала всю мою подноготную.

— Когда последний раз были у целителя? — немного подумав, спросила она.

— Две недели назад, — честно ответила я.

— А срок такого заклинания? — перепросила она.

— Месяц, — коротко ответила я, но, подумав, добавила: — Госпожа Ингрид, понимаете, я несколько лет пользовалась этим заклинанием, так что точно рассчитать срок его действия практически невозможно.

— Долго, — протянула она и задумалась. — Ничего, мы справимся. Я буду играть умирающего лебедя, а вы не забывайте меня подкармливать, а то и в самом деле помру тут от голода.

— Ой, я сейчас! — подскочила на ноги я.

— Смотрите, чтобы мой муж не заметил! — понеслось мне вслед.

Бездна! Я только что чуть не уморила голодом свою единственную подругу, а по совместительству работодательницу. По большому счету новая работа не сильно отличалась от прежней. Там раньше я давала отдохновение мужчинам, позволяя вырываться из привычного круга, сейчас же готовилась соблазнить дракона, чтобы подарить наследника этой паре. Технически все то же самое, а вот моральная составляющая совсем другая.

Дрегас по дороге за едой мне, к счастью, не попался. Видимо, успел позавтракать и ушел в свой кабинет. Я же со спокойной совестью, больше не переживая о здоровье Ингрид, принесла ей собственноручно приготовленный завтрак. Она ела и нахваливала, даже замечаний никаких не делала. Так приятно было от такой искренней симпатии, что невольно расплылась в улыбке. Но ведь на самом деле так просто готовить, когда твоя кухня оборудована заклинаниями! Я пыталась возразить Ингрид, но потом сдалась, принимая похвалу за свои труды.

Дальше жизнь пошла совсем иначе. Ингрид изображала легкое недомогание, при этом запрещая сообщать целителю о своем состоянии, аргументируя это тем, что я хорошо присматриваю за ней. Упертый дракон поступил по-своему и все же вызвал Торонта. Я спряталась в тот момент в своей комнате, подглядывая, как Дирк прилетел с целителем. Уж не знаю, что там наплела Ингрид о своем здоровье, но Торонт полностью ее поддержал. То есть никаких интимных контактов и полный покой. Услышав вердикт целителя сквозь приоткрытые двери кабинета, едва успела зажать рот рукой, чтобы не быть услышанной.

Но настолько далеко моя удача не распространялась. Едва я, довольная выполнением нашего плана, скрылась на кухне, чтобы не попадаться на глаза целителю, меня нагнал тайфун под названием Дирк.

— Кетрин Гротт, ты все еще здесь? — неожиданно услышала его голос рядом со своим ухом.

Даже дернуться не успела, как его руки ухватили меня за грудь, облапив огромной пятерней. Спускать такое вольное обращение не собиралась. Дракон прижал меня к своей груди, обхватив в кольцо стальных мышц, сдавливая и так затянутое в платье тело, практически не давая возможности дышать. Физически он намного сильнее любого человека, так что справиться с ним непросто.

— Пусти! — грозно произнесла я.

— А что такого? Ингрид ты больше не нужна из-за ее болезни, — шептал он, массируя своими пальцами мою грудь, все теснее сжимая в своих объятиях.

— Это не позволяет вам приставать ко мне, — резко возразила я.

— Отчего же? Ты ведь шлюха, так что я в своем праве, — продолжал шептать мне Дирк, не собираясь отпускать.

— Нет. Это раньше я была шлюхой, а теперь я помогаю госпоже Ингрид, — возразила я, — или ты хочешь, чтобы я ей об этом рассказала?

— И о чем ты ей будешь рассказывать? — тихо проурчал. — Как я вдыхал запах твоих волос? Или, быть может, расскажешь об этих поцелуях?

При последних словах мужские губы опустились на открытие участки шеи в вырезе платья, разумеется, вызвав волну возмущения. Я здесь совершенно не для этого дракона! Он не имеет права так поступать! Больше я не шлюха в заведении Мадам! От дерзкого дракона накатила такая волна желания, что еле устояла на ногах.

Додумать и высказать свое негодование мне не позволили. Дирк уверенным движением развернул меня к себе лицом, и мы встретились взглядами. Темные, почти черные глаза полыхали огнем страсти. Я еще беспокоилась, что дракон Ингрид будет меня привязывать к себе, влюблять. А этот ведет себя, как обычный самец, завидевший самку после долгой разлуки. Его губы накрыли мои, руки прижимали все сильнее к мужской груди, сдавливая мое тело, вышибая остатки воздуха и… разума. Он умел целовать — это стало ясно по первому же движению губ. Мягких, нежных и настойчивых. Дирк дарил поцелуй, заставляя подчиняться и унося в какую-то даль, где я напрочь забыла обо всем. Были только его губы и этот сводящий с ума поцелуй. Влекущий, дразнящий и обещающий гораздо больше.

Шаг, и я уткнулась в столешницу. Это простое прикосновение отрезвило. Отпрянула назад, перепугавшись собственных чувств, и залепила пощечину коварному соблазнителю. И тут же замерла от страха, заметив, как нехорошо вспыхнули его глаза. Щека медленно, но верно начинала краснеть, отмечая след моей ладони.

— Как ты смеешь? — прошипел дракон.

— А ты как смеешь? — посмотрела в его глаза с вызовом. Я еще поборюсь за свое чувство собственного достоинства. — Попытаешься сделать так еще раз, получишь еще пощечину!

— Да неужели? — переспросил он.

В какое-то неуловимое мгновение мои руки вдруг оказались заведены за спину и крепко сжаты, а губы дракона соприкоснулись с моими. Сжала свои губы, прикусив изнутри зубами, при этом продолжая смотреть с вызовом.

— Запомни, Кетрин Гротт, я в любой момент могу сделать с тобой все, что захочу, — спокойно произнес дракон. Только почему-то именно его мягкий, без единой нотки угрозы голос заставил поверить в то, что это правда. Его негодование и желание смешивались, дразня мои чувства в безумной смеси страсти и страха перед ним.

Он дал мне свободу, немного помедлив, и я сделала шаг назад, потом еще, а после дракон покинул кухню. Я выдохнула с облегчением. Почему-то даже сам Дрегас меня так не напрягал, как Дирк. Наверное, все потому, что я уже немного привыкла к «нашему мужу» и относилась к нему, как к родному. А вот от Дирка физически ощущалась угроза, которую он с удовольствием мне продемонстрировал. Ведь он не принимал участия в нашем маленьком женском заговоре, и его вмешательство могло легко разрушить всю хрупкую конструкцию.

Впрочем, некоторое время спустя Дирк, забрав с собой целителя, отбыл из Орлиного гнезда.

Насколько я поняла, Дрегас после разговора с Торонтом успокоился, приняв как неизбежное недомогание своей жены. Ингрид оказалась на высоте, разыгрывая немощную, не способную выполнять супружеские обязанности.

Теперь мой день включал в себя обязательную готовку на всех троих, а также кормление «нашего мужа» и Ингрид. Она старалась бледнеть изо всех сил при появлении мужа, ее вдохновенные речи о желании и «временной невозможности» быть ему примерной женой вызывали у меня хохот, который я давила в себе всеми силами. Ингрид бросала на меня укоризненные взгляды, а я, прижимая к лицу платок, стремилась покинуть комнату «болящей». Насколько мне удалось узнать прямой характер Ингрид, настолько было трудно понять, как она могла справляться с этим маскарадом.

И все же мы добились того, к чему стремились.

Первый звоночек прозвенел, когда я поймала на себе заинтересованный взгляд Дрегаса. В тот момент я выходила из моря на берег. По обычаю наших мест, на мне была лишь тонкая нижняя рубашка, облепляющая тело после купания. Стеснительность давно ушла после продолжительной работы в заведении Мадам. Однако этот взгляд взбудоражил. Дракон смотрел на меня не мигая и не отворачиваясь. Я его не сразу заметила, а потому, выходя из волн, начала прополаскивать ткань от набившейся мелкой гальки и водорослей, задрав подол рубашки почти до талии. Поймав заинтересованный взгляд, тут же одернула ткань, но, кажется, это не смутило ни меня, ни дракона. Замерла на какое-то мгновение, а потом продолжила свой путь. Не оставаться же в море, пока Дрегас уйдет с берега?

В тот вечер у нас состоялся разговор с Ингрид.

— Кетрин, мне кажется, что нам осталось совсем немного до нашей цели, — начала она, закончив с ужином.

Она, по традиции последних дней, была бледна и вызывала откровенную жалость своим внешним видом, а уж никак не желание. «Больная» вновь оправила идеальное покрывало и продолжила:

— Сегодня я видела, как Дрегас на тебя смотрел.

— Я не хотела. Это получилось случайно, — покаялась тут же я.

Чувство неловкости не покидало меня. Вроде бы мы все так и задумывали, но как-то все равно было стыдно перед хозяйкой дома, тем более что все произошло само собой. На мои слова Ингрид только кивнула, будто ничего другого и не ожидала.

Потом Дирк распаковал свои сумки, достал походное одеяло и устроил из него уютное гнездышко, при этом разув меня и положив мои ноги к себе на колени. Все свои действия сопровождал вежливыми словами и пояснениями, что Ингрид в основном так и путешествовала в случае необходимости, а Дрегас старался помочь своей супруге всем, чем мог.

Кроме того, дракон оказался интересным собеседником. Как только он откинул мысль о завоевании меня как любовницы, то сразу же превратился в обаятельного юношу, готового поддерживать и угождать всем желаниям беременной девушки.

Путешествие заняло неделю. Погода все это время стояла такая, что лошади еле тащили нашу карету по лесной дороге. Наверное, кроме нас, других таких же сумасшедших больше не было, потому что путники нам не встречались. Впрочем, мы могли ехать какими-нибудь окольными путями, чтобы свести к минимуму случайные встречи.

— Дрегас — дракон. Он очень темпераментный мужчина. Сколько времени прошло с тех пор, как я «заболела»? — спросила подруга.

— Две недели, — отозвалась ей.

— Если еще неделю продержимся, то можно брать его тепленьким, — она в азарте потерла руки.

— Ингрид, он четко представляет, кто я, и кто вы, — резонно возразила я.

— Я вас умоляю! Мы еще не взялись за него всерьез, — мило улыбнулась затейница.

При взгляде на Ингрид мне отчего-то очень жалко стало дракона. Но быстро себя одернула: он сам виноват, что довел до такого! Тут я с ней была солидарна во всем.

— И я вас прошу, начните обольщать эту твердыню морали, — умильно хлопнула ресницами в мою сторону «несчастная женщина», способная перевернуть весь мир вокруг ради любимого.

Обсудив подробно план по завоеванию «нашего мужа», я отправилась готовиться к ответственной миссии. Из всех платьев выбрала самое откровенное, у которого вырез декольте балансировал на грани приличия. В этот раз высокую прическу делать не стала, лишь слегка уложила пряди волос, подняв их с висков и позволяя локонам свободно виться и спадать по плечам.

Ингрид вызвала перед ужином Дрегаса, и они недолго поговорили. Я уже знала, что она откажется от ужина и сообщит ему, что собирается уснуть пораньше. Мне же нужно было принести ей с кухни порцию хорошо поджаренного мяса и графин с морсом. Ингрид сообщила, что действительно не собирается выходить сегодня из своей спальни.

Смирившийся с моим присутствием хозяин дома сидел за столом, нахмуренный после беседы с женой. Я заинтересованно на него поглядывала, прикидывая, с чего начать разговор.

— Почему вы меня так рассматриваете? — неожиданно спросил Дрегас, даже не посмотрев в мою сторону.

— Предположить, что вы мне нравитесь как мужчина, не можете? — кокетливо переспросила его и повела плечиком, от чего воздушная ткань, прикрывавшая кожу, спала.

— Кетрин, давайте поговорим откровенно, — поднял на меня тяжелый взгляд дракон.

Я отправила в рот еще один куавчек мяса, показывая тем самым свое молчаливое согласие на этот тяжелый для Дрегаса разговор. Трудно ему приходится, такая ответственность давит на него со всех сторон, но он настоящий стоик, держится молодцом. Не каждый мужчина выдержит такое испытание, когда рядом нет жены, а женщина, сидящая напротив, строит ему заинтересованные глазки.

— Это не моя идея, — весомо произнес Дрегас.

— Я знаю, — мило улыбнулась ему.

— Ингрид все это задумала, а теперь еще и слегла. Я даже не могу с ней серьезно поговорить обо всем. При одном упоминании о возможности вашего отъезда на ее щеках загорается лихорадочный румянец, и ей становится трудно дышать.

Вот артистка! Снимаю в восхищении шляпу! Ох, добьет она своего благоверного таким подходом.

— Не думаю, что мой отъезд решит ваши проблемы, — сказала ему я.

— Ваше присутствие их также не решит, — возразил он.

— Господин Дрегас, позвольте мне сказать откровенно? — спросила я его, несколько секунд раздумывая над темой и поигрывая вилкой в руке.

Получив утвердительный кивок, начала свою вдохновленную речь:

— Насколько я успела понять характер вашей супруги, она очень жаждет этого ребенка, и не в ее правилах отступать, не достигнув цели. Госпожа Ингрид переполнена потребностью отдать всю свою любовь вашему сыну. — Дрегас попытался меня перебить, но я подняла ладонь, останавливая его и показывая, что еще не все сказала. — Да, боги не дали ей возможности родить самой, и она нашла выход. Подумайте над ее благородством. Ингрид готова принять ребенка от вас и другой женщины и воспитать, как родного. Я в восхищении! Можете мне поверить, мне много раз в своей жизни приходилось видеть реакцию жен, которые узнавали об изменах мужа. А ваша жена проявляет невероятное благородство и мужество. Она не отчаялась, не опустила руки, а продолжает бороться за ваш брак, за вашу любовь. И мне бы не хотелось напоминать, что как только старейшины узнают о состоянии здоровья госпожи Ингрид, то они будут настаивать на разводе и вашем новом браке.

— Кстати, Кетрин, расскажите, откуда вы так подробно знаете о совете старейшин, и что они могут сделать в сложившейся ситуации? — прервал меня вопросом Дрегас.

— Еще до того, как я сбежала из дома, прочитала в книгах, — запнувшись в середине своей пламенной речи, ответила правду. Хотя до этого совершенно не собиралась рассказывать о себе и своей семье.

— Вы хотите сказать, что в вашей семье были трактаты о родовых связях драконов? — удивился мой собеседник.

— Были. Собственно, всего один трактат, — с неохотой призналась я.

— Откуда он появился в вашей семье? Ведь это, скажем так, весьма специфическое издание, — не унимался дракон.

— Мама получила в оплату за свой труд. Еще до того, как пошла работать на фабрику к гномам, — сказала то, что мне было известно.

— Опишите этот трактат? — попросил Дрегас.

— Вот такого размера, — показала руками внушительный объем, — кожаный переплет и надпись с завитушками: «Драконы туманного утра».

— И ваша фамилия — Гротт? — вкрадчиво спросил Дрегас, а по моей коже поползли мурашки.

— Это фамилия моего отца. Его звали Шитль Гротт, оружейных дел мастер, — все же пришлось рассказать о своей странной семье.

Дело в том, что мама очень редко вспоминала о нем. Они расстались еще до моего рождения. Сильно подозреваю, что отец бил ее, беременную, и она сбежала, чтобы авхранить ребенка. Мама устраивалась после этого прислугой в богатые дома, вот однажды престарелый маг и расплатился с ней этим трактатом о драконах.

Когда я стала подрастать, она начала обучать меня грамоте. В той огромной книге буквы написаны красиво, ровно и размер для ребенка подходящий. Только поэтому сочинение о туманных драконах стало для меня первой книгой. Иллюстрации красочные, драконы на них словно живые. Вот таким образом много раз прочитанный от корки до корки он дал полезные сведения о драконах, и кто бы сказал, что они могут пригодиться в дальнейшем?

— Оружейный мастер. То есть он был маг? — продолжил тем временем свои расспросы Дрегас.

— Средний, — постаралась свернуть эту неприятную тему я. — Никогда его не видела. О нем мне рассказывала мама. Точнее, почти не говорила.

— А почему вы сбежали из дома? Как я понял, с матушкой у вас были хорошие отношения, — после паузы продолжил расспрашивать дракон.

«Надо же. Матушка», — отметила мысленно про себя. Сам тон и выражение лица подсказали, что Дрегас очень уважительно относится к своей матери. Впрочем, он прав, я тоже сильно любила единственную родную душу.

— Потому что глупая была. Вскружил мне голову заезжий красавец. Пообещал, что девушке с моей внешностью в столице будет легко устроиться. Я, наивная провинциалка, поверила ему. Ничего не сказала маме и сбежала из дома за мечтой, а попала в заведение к Мадам. Мой ушлый любовник воспользовался наивностью и доверчивостью девчонки и, прожив со мной несколько месяцев, выставил на улицу без гроша в кармане. Дальше пришлось бороться за выживание в одиночку, — закончила со вздохом.

— А вернуться к матушке? — задумчиво спросил Дрегас, внимательно слушая мою историю.

— Не хотела вешать на нее еще и свои проблемы, — коротко ответила я.

— Но работать в борделе… — презрительно поджал губы дракон.

— Не так все страшно. Наше заведение одно из лучших, и к нам приходят только состоятельные клиенты, потому что, как говаривала хозяйка, «у нас все прилично», — при последней фразе невольно начала улыбаться, вспомнив Мадам.

Дрегас замолчал, о чем-то задумавшись. Он ел молча, тщательно пережевывая очередную порцию мяса. Чем больше затягивалась пауза, повисшая в разговоре, тем неуютнее становилось мне.

— Кетрин, меня действительно сильно интересует вопрос, как вы сможете отдать своего ребенка? — отложив столовый прибор в сторону, спросил Дрегас.

— Сложный вопрос, правда, сложный. С одной стороны, редко какая мать способна на такое, но сейчас обстоятельства сложились таким образом, что мы можем помочь друг другу. Сами посмотрите, здесь от каждого из нас потребуется с чем-то смириться, забыть о своих чувствах. Мне придется отказаться от собственного ребенка, задушив в сердце любовь к нему. На долю Ингрид — пережить вашу измену и принять в семью ребенка от другой женщины. Вам будет нужно забыть о верности любимой женщине. Всем троим необходимо чем-то пожертвовать, чтобы в итоге получить желаемое. Вы с Ингрид — наследника, а я — возможность начать новую жизнь. Да, мне придется хуже всех, но меня утешает то, что малыш будет рядом с родным отцом и женщиной, ставшей ему родной матерью.

— Сколько Ингрид вам обещала? — спросил Дрегас, внимательно выслушав все мои слова.

— Пятьдесят тысяч золотых, — честно ответила я.

— Немало, — согласился он со мной. — Предлагаю вам двести тысяч, и вы уезжаете из нашего дома сейчас же. Готов лично спустить вниз на крыльях.

— Господин Дрегас, — осуждающе покачала головой в ответ.

— Это в четыре раза больше, чем предложила моя жена. С такой суммой вы сможете выйти замуж за аристократа. — Его глаза смотрели на меня в упор, а от самого веяло неуверенностью.

Кажется, он задумал избавиться от меня еще задолго до этого разговора. И вот он состоялся, но все же мои слова внесли определенную долю сомнения в его голову.

— От денег глупо отказываться, разумеется, я их приму, если вы мне скажете, что согласны взять на себя груз ответственности перед Ингрид. Вы сможете посмотреть ей в глаза и сказать, что приняли решение развестись с ней и сразу жениться на другой? — Посмотрела в упор на упертого дракона.

— Смогу, — твердо произнес Дрегас.

— Драконы. Видимо, зря говорят об их врожденном благородстве и вечной любви. Только в сказках мужчины до конца жизни любят своих избранниц, — с сожалением проговорила я.

— Это правда. Дракон, единожды полюбив, навсегда несет образ своей любимой в сердце, — глухо проговорил Дрегас и в несколько глотков осушил свой бокал.

— Тогда объясните мне, как можно спокойно говорить о разводе со своей единственной? — воскликнула в отчаянии я.

— Дракон будет медленно умирать вдали от любимой, — хрипловатым голосом ответил он.

И я тут же поверила — это правда. В моем собеседнике было столько отчаяния, едва он лишь представил себе их разлуку, будто боль расставания уже терзает его сердце.

— Тогда почему? Бездна! Почему вы так упираетесь? Вы сами себя загоняете в угол! Если вы откажетесь от задуманного госпожой Ингрид, то расстанетесь под нажимом старейшин. Потом женитесь вновь. Так где логика? Или вы считаете, что новый брак не будет считаться изменой? — возмущенно высказалась я.

— Не будет. Мертвым не изменяют, — еще более глухо произнес дракон.

— Мертвым? Почему госпожа Ингрид должна умереть? — На мгновение мне стало страшно.

— Она обычный человек, но наша любовь позволяет нам жить одной жизнью, связывая судьбы. Когда избранные расстаются, то дракон живет чуть дольше, так как умирает дольше. Ингрид же в этом повезет: ее жизнь сгорит практически мгновенно, мне придется пережить ее смерть и оставшиеся дни мечтать о своем исходе. Медленно и очень мучительно. Драконы любят лишь раз в своей жизни.

— Какой ужас, — потрясенно прошептала я.

На глаза навернулись слезы. Сидящий напротив меня мужчина знал, что своим отказом обрекает их обоих на смерть, но не желал изменять и тем самым причинять боль своей любимой.

— Неужели оно того стоит? — оправившись от шока, спросила я.

— Драконы считают, что так более милосердно, — ответил он.

— Где? Где здесь милосердие? Умереть обоим из-за того, что с вашей женой произошел несчастный случай?! — Я никак не могла успокоиться.

— Все в руках богини Судьбы, — философски произнес Дрегас.

— Представляю себе, — хмыкнула в ответ, — как она потешается сейчас над нами.