Глава 12.

— Вот, — Мирон кладет передо мной какие-то бумаги. Я с любопытством на них глазею.

— Что это?

— Тест ДНК.

В груди холодеет. По всему телу проносится холодок.

Дрожащими пальчиками я начинаю их листать, но ничего не понимаю, попросту не могу сконцентрироваться на том, что вижу, особенно на тексте, перечитываю строчки по два раза, так и не могу сосредоточиться.

— И?

— Ваше родство подтвердилось, Диана. Ты — сестра Вероники.

Ноги подкашиваются, я просто лечу на пол, но Мирон вовремя успевает меня подхватить и посадить на стул.

— Тише, тише… — через пару секунд к губам прижимается стакан, — выпей. Давай, до дна.

Вода прохладная, я выпиваю всё до последней капли. Становится немного легче.

— Это точно?

— Сто процентов.

— Дай мне еще воды, пожалуйста.

— Может чего-то покрепче?

— Нет!

Конечно нет! И капли спиртного больше в рот не возьму.

— Сейчас.

Я выпиваю еще один стакан.

— Может тебе чай ромашковый заварить?

— А у тебя есть?

— Пошлю охранника в магазин.

— Да нет, не нужно. Сейчас возьму себя в руки и успокоюсь.

Мирон присаживается напротив меня, изучает неотрывным взглядом, а я неотрывно читаю результаты теста. И правда, родство подтвердилось. Есть все необходимые печати, подписи. Но как такое возможно? Почему я выросла в нищете, а моя сестра… дочь обеспеченного олигарха?

— У Вероники есть мама, папа? — глаза начинают слезится. Слезным, опечаленным взглядом я смотрю на Мирона.

— Есть. Конечно… Мы с Евгением Кулагиным состоим в хороших отношениях.

— Тогда… тогда почему они меня бросили?

Обида душит изнутри. Рвет душу на части. Вырывает с мясом сердце.

У меня есть сестра. Близняшка! Это необыкновенный шок для меня. И у меня есть родители. Они живы. Не бедствуют. Тогда что со мной не так? Почему меня сдали в детдом?

Отворачиваюсь, когда по щекам начинают бежать слезы. Не хочу, чтобы Мирон их видел.

— Плачешь?

Отрицательно махнула головой. Говорить сейчас сложно, мой подбородок дрожит.

Теплая ладонь ложится на плечо, сжимая. Не успеваю опомнится, как меня подхватывают со стула. Секунда, я оказываюсь на коленях у Мирона. Он крепко меня обнимает… Горячий шепот ласкает ушко:

— Не надо, мы во всём разберёмся, — обещает он мне, успокаивающим тоном.

Он зарывается носом в мои волосы, трется о них, вызывая жаркие волны мурашек от затылка до самых пяточек. Боже, я подсаживаюсь на этого мужчину, как на наркотик. Ведь это так приятно, чувствовать его тело, его тепло. Мысли сразу становятся чистыми, как хрусталь.

— Ты вкусно пахнешь.

Руки Мирона оживают и начинают свободно гулять по моей фигуре. Гладят, сжимаю, ласкают. Внизу живота быстро зарождается томительное напряжение. Хочется, чтобы он не останавливался… Я соскучилась по этим прикосновениям. Да, это так. Сама не поняла, как быстро к ним привязалась.

Ладони Мирона ползут ныряют под кофточку. Мягкие пальцы касаются тела, скользят выше, лелея меня как бархатный лепесток розы. Я почти издаю стон, запрокинув голову назад, ведь между ног моментально чувствую его немалую твердость.

Член Мирона уперся в мою попку!

Нет!

Надо остановится… Надо. Пока его руки не дошли до моей груди, не сжали её, ущипнув за соски.

— М-Мирон… — хрипло стону, поёрзав на его бедрах.

— Ч-чёрт… — следует пряный выдох в мою шею. Губы замерли на сонной артерии. Он почти меня там лизнул, но вдруг остановился, сжав челюсти.

— Нам надо остановиться.

— Но ты такая… вкусная.

Он сам покачал меня на себе, толкнувшись членом глубже, в ложбинку попки.

— П-пожалуйста, — дышу через раз, — мы должны держать дистанцию.

— Я не могу от тебя оторваться, — он все-таки накрыл мою грудь ладонями, помассировал, лизнув пульсирующую жилку на шее.

Накрываю его руки своими, останавливая:

— Остановись.

С глухим вздохом Мирон отпускает мою грудь, поправляет на место кофточку, разворачивает к себе лицом. Несколько прядей упали мне на глаза, он подхватывает их пальцами и убирает в сторону, заправляя за ухо:

— Что ж, мне пора. Нужно позвонить Веронике и Кулагиным, — в голосе чувствуется сталь. — Надо выяснить, почему ты стала сиротой.

Он подхватывает меня на руки, поднимается со стула, держа меня на руках, а потом обратно попой на стул сажает, отпуская.

— Мне не очень хочется с ними встречаться, правда.

— Не волнуйся, — пальцем коротко проводит по подбородку, продолжая алчно глядеть на мои губы… — все будет хорошо.

Почему-то мне хочется ему довериться. С Мироном мне спокойно. Он единственный, кто поддержал меня и подарил ощущение нужности. С ним я чувствую себя в безопасности. Вероятно, первое впечатление о нём было ошибочным. Сейчас он не перестаёт меня удивлять.

— Увидимся вечером.

Развернувшись, разгладив складки на рубашке, он покидает кухню. Я нервно пожёвываю губы, глядя ему вслед, восхищаясь его подтянутой, эффектной фигурой. Чувствую, этот день будет напряженным…

* * *

Работа не шла, меня клонило в сон. Все из рук валится, а на организм вообще обрушилась кошмарная усталость. Я немного поспала, но так и не почувствовала себя бодрой. Виной всему — предстоящая встреча с сестрой и родителями.

Больше всего на свете я боялась, что они не примут меня. Будут насмехаться и смотреть как на мусор. Не знаю почему возникли такие мысли. Наверно потому, что мы с ними слишком разные. Я постоянно прокручиваю в голове разговор Вероники — становится неприятно. Я ей не понравилась, она даже меня обозвала. Возможно, я просто себе накручиваю. А её вспыльчивые слова — просто реакция на шок. Ведь каждый воспринимает стресс по-разному. Возможно, когда мы с ней встретимся ещё раз, она будет общаться со мной теплее.

Я выключаю плиту и снимаю с конфорки ароматно пахнущий плов. Не успеваю насладится столь великолепнейшим ароматом любимого блюда, как слышу щелчок замка, а потом шаги. Мирон вернулся.

Оборачиваюсь, мой взгляд сразу же впивается в красивый пакет светло-сиреневого цвета с логотипом известного бренда, который Доронин держит в руках. Пакет достаточно большой и привлекает моё внимание.

— Добрый вечер! — мужчина здоровается, ухмыляясь уголком губ. Черт, он умеет улыбаться сексуально. Я слепну от этой чарующей, но немного ледяной улыбки. — Принес тебе подарок — новую одежду. У тебя с этим проблемы.

Ого!

Его заявление удивило.

Подарок? Одежда? С какой такой стати?

Вину продолжает заглаживать?

— Не стоило, — рассеянно развожу руками, краснея.

На мне сейчас надет малиновый передник в белый горох.

И вся пропахла ароматными специями, мясом — домашней едой.

Заметив это, Доронин повел носом, облизнувшись. Потом заглянул за моё плечо как бы невзначай, увидев там небольшой казанок.

— Ты обязана её принять, — ставит пакет на стул. — Кошмар, как вкусно пахнет! Что это?

— Да это… всего лишь плов, — смущенно заправляю прядь волос за ухо.

— Где ты готовить научилась?

— На кухне работала… было интересно за поварами наблюдать. Меня кое-чему там научили.

— Угостишь?

— Ах да, конечно. Присаживайся.

Я быстро организовала Мирону место — поставила приборы, положила щедрую порцию домашнего плова в тарелку. Он, словно барин, восседающий на троне, внимательно наблюдал за моей суетой. Его загадочные глаза блеснули от удовольствия. Мне кажется, он наслаждался тем, что я готовила это, можно сказать для него. Сама. Своими руками. А готовить я очень люблю. Всегда готовлю с любовью.

Я удивилась тому, как он все быстро съел. Ни одной крошечки не оставил. Я сама только что получила чистый кайф, наблюдая за тем, как сильно ему понравилась моя еда.

— А твоя невеста… она готовит?

— Нет. Зачем? Если есть повара. Максимум она может мне сок в стакан налить.

Понятно. Так вот почему он с такой жадностью наблюдал за тем, как я порхала на кухне. Всё-таки путь к сердцу мужчины лежит через желудок, видимо. Да он смотрел на меня такими удивленными глазами, как будто я не знаю… изобрела волшебную палочку. Видимо, видеть женщину, стоящую у плиты, ему в новинку.

Закончив суетится, я присела напротив Мирона. Отпустив всякое веселье, уже серьезным тоном спросила:

— Ты поговорил с Вероникой?

— Да.

В горле пересыхает.

Глаза Мирона отразили мне точь-в-точь такой же серьезный взгляд.

— Я ездил к ней сегодня после обеда, показал результаты теста и удивил новостью. Она конечно же не поверила, но потом всё же приняла правду, — Доронин сделал такое лицо, словно лизнул лимон. — Завтра вечером я отвезу тебя к ней.

— Но…

— Вера ждет, сказала, что хочет пообщаться. Всё-таки ты ее родная кровь. Она настаивает на встрече!

— А как же родители?

— Евгению я тоже звонил. Честно, сложно было описать его состояние, ведь он сейчас за границей с Антониной, так что ему было неудобно говорить. Завтра мы побеседуем с ними по видеосвязи.

Голова немного закружилась. Стало дурновато. Пришлось схватиться за край стола, чтобы вдруг не упасть.

Я нашла своих родителей…

Спустя столько лет.

Я ведь мечтала их увидеть?

Когда-то…

И вот моя мечта сбылась.

Но почему-то не очень хочется впустить её в свое сердце, когда ты уже смирился с тем, что твоя мечта никогда не исполнится.

— Открой пакет, посмотри. Надеюсь, с размером угадал. Надень эти вещи на завтрашний ужин.

Я немного погрузилась в себя, утонув в печальных мыслях и естественном волнении.

— Диана, всё хорошо? — снова повторил Мирон.

— Да-да, — тряхнула головой, заставив себя взбодрится. — Ужин, так ужин.

Сжав руки в кулаки, я все-таки согласилась. Через силу. Я должна узнать правду, должна увидеть своих родителей хотя бы раз. Может у них была весомая причина так поступить? Может… они вообще не знали о моем существовании? Произошла какая-то ошибка. Или меня кто-то похитил?

Не хотелось лишний раз ломать голову. Завтра всё встанет на свои места. Надо дать им шанс. Меня эта проблема тоже не отпускает. С самого рождения. Когда я говорю, что мне и одной хорошо живется, и мне больше никто не нужен — я просто себя успокаиваю.