Глава 16.

К моему большому удивлению, наша встреча с Верой прошла тепло и дружелюбно. Сегодня сестра выглядела как-то иначе: минимум косметики и одежда попроще. В глазах нет тех огней презрения, которые я видела в прошлый раз.

Наверно близняшка сделала кое-какие выводы, а может Мирон её на это надоумил, после чего решила исправиться. Может Мирон прав и у Веры выдался просто тяжелый день, зря я начала судить человека по первому часу общения.

Такая Вера мне понравилась больше, я даже начала с ней открыто общаться, а потом мы устроили шоппинг. Разумеется, я не хотела себе ничего покупать, но сестра вошла в кураж и едва ли не насильно заталкивала меня в магазины, заставляя примерять наряды.

— Это подарок, подарок, сестрица! Отказываться нехорошо! — кряхтела она на меня, заваливая горой одежды, которую просто сметала с полок прилавков.

В итоге, мы очень хорошо провели время. Обновили наши гардеробы, наладили контакт. Вера сказала, что я могу звонить ей почаще, особенно, если мне вдруг будет грустно. Еще она обещала, что, когда родители вернутся, мы вместе где-нибудь пообедаем.

Та, смута, которая копилась у меня на сердце долгие, долгие годы, начала рассеиваться. Всё-таки, это невероятно, когда тебя рядом окружают родные и любящие люди. Когда у тебя есть друзья, а лучше семья, и ты не одинока.

На следующий день к загородному дому Доронина подкатила сияющая иномарка. Я почувствовала онемение во всех конечностях от восторга! Это был личный водитель Мирона и он приехал за мной, чтобы отвести меня к нему на работу.

По этому поводу я надела элегантный модельный комплект — белая юбка и черная блузка, который выбрала для меня на вчерашнем шопинге Вера. Вот он и пригодился!

Честно сказать этот лук смотрелся на мне впечатляюще и столько же стоил. Уверена, что, когда Мирон увидит меня такой — обновленной, совершенно другой, он обалдеет.

Компания Доронина выглядела не просто огромной, а огроменной и заняла целую высотку в девять этажей. Увидев всю эту удивительную мощь, я почти даже присвистнула.

Мирон встретил меня с округлившимися глазами, как будто не узнал, отчего я, естественно смутилась. А потом, взяв меня за запястье, очаровательно улыбнувшись, шепнул на ушко:

— Ты очень красивая.

Его теплые пальцы обожгли мою кисть, а горячий выдох обжег кожу. И опять я почувствовала себя на вершине Килиманджаро. Без страховки, стоящую в двух сантиметрах от обрыва.

Мирон ввел меня в курс дела, рассказал о моих обязанностях и принялась за дело. Так я начала потихоньку вливаться в коллектив и привыкать к новому месту работы.

Работать у лидера десятки Форбс было нелегко и слишком волнительно, но я никогда не опускала руки, в какую бы ситуацию не попадала. Нелегкая жизнь закалила с самого детства.

— Эй, придержите лифт!

В миг выныриваю из своих утомительных размышлений, когда захожу в кабинку лифта, собираясь отправиться домой после очень насыщенного рабочего дня.

Вздрагиваю от этого красивого, хриплого голоса, потому что знаю, кому он принадлежит. Я рефлекторно вытягиваю руку вперёд, не позволяя створкам закрыться до конца.

Дзынь! Дорогие кожаные ботинки переступают порог лифта и наши глаза встречаются друг с другом. Как бурные волны океана встретились с массивной скалой.

Двери лифта беспрепятственно столкнулись за нашими спинами. Мы остались в лифте. Один на один… Меня моментально бросило в жар.

Такой неловкий момент. Кабинка плавно ползет вниз, а Мирон намеренно прижался ко мне слишком близко, хотя в кабине еще полным-полно места.

— Как дела, Диана? — показал мне свои очаровательные ямочки на щеках, за которые можно бы было отдать всё на свете. — Ну как тебе работается? Устала сегодня?

Голос Мирона заметно охрип. Сегодня на нем бесподобно сидел светло-синий классический костюм и белая рубашка с золотыми запонками. Ему безумно сильно идёт этот цвет и стиль! Под глаза.

— Всё хорошо, я стараюсь.

— В этой юбочке особенно хороша.

Не успела я раскраснеться и как следует отреагировать на комплимент, как миллионер вдруг по-хозяйски положил ладонь на мою попу и жестко её сжал.

— Секс ходячий, — зарычал в ухо так внезапно, агрессивно.

Перед глазами все закружилось, мир поплыл по сладким розовым берегам, а в этой крохотной комнатке стало так душно, как в жерле вулкана. Мне показалось, что Мирон слышит, как глухо и часто колотится моё сердце в груди, предчувствуя скорый выброс адреналина.

Интуиция и сигналы моего тела меня не обманули. Не убирая руку с моей попы, мужчина схватил меня за затылок и пылко поцеловал.

Меня в миг захлестнуло новой волной жара, практически утопило в нём, когда я охотно раскрыла навстречу его языку свой ротик, истосковавшийся по его животным ласкам.

Мы целовались так, как в последний раз. Так, словно нам жить осталось не больше минуты. Так, словно не могли надышаться перед смертью.

До тех пор, пока не услышали “дзынь” и не отскочили друг от друга, поправляя одежду, растирая припухшие губы.

Это было опасно!

— Прости, я… не смог удержатся, — откашлявшись, он первым вышел из лифта, поправив галстук. — Ты слишком сильно провоцируешь!

— Спасибо, — я ничуть на него не обиделась за то, что он сделал. Так спонтанно и без спроса. Только раскраснелась сильней, а потом быстро выскочила на свежий воздух, чтобы охладиться.

* * *

Я работаю в компании Доронина уже больше двух недель. С обязанностями справляюсь прекрасно, к коллективу привыкла быстро. Работа не трудная, но я отношусь к ней с большой ответственностью, даже, если от меня требуется всего лишь подать кофе важным гостям, зашедшим в офис, я отношусь к этому так, будто от этого кофе зависит жизнь всего человечества.

С коллегами я не конфликтую, меня приняли как родную. Разве что меня, порой, раздражают излишне настойчивые взгляды главного охранника Доронина — Сергея. Он или запал на меня, или я ему чем-то не угодила. Непонятно.

С Мироном мы стали общаться намного реже. Сейчас он постоянно где-то пропадает, преимущественно на встречах, конференциях, в деловых поездках.

Я чувствую, что мы начали отдаляться друг от друга… В дом он ко мне практически не заходит, а на работе перебрасывается лишь парой слов, исключительно на рабочую тему.

Да, я заметила, как странно и непривычно быстро похолодело его отношение ко мне. Или, быть может, мне показалось? Доронин без конца мне твердил, что у него намечается очень важная сделка, к которой он усердно готовится, и из-за этого миллионер выглядит изрядно взвинченным.

Мне становится немного не по себе. Внутри разливается что-то, похожее на грусть, когда я понимаю, что мы больше не общаемся так, как общались прежде. Мирон практически не заходит в загородный дом, не просит больше, чтобы я приготовила ему домашней еды.

Так и должно быть по сути! Всё, что между нами было в постели — просто неконтролируемая, мимолетная страсть. Я должна это принять. Забыть. Как-то двигаться дальше и держать эти горячие воспоминания в секрете. Но я не могу смириться! Меня изнутри всю ломает и кромсает. Я не могу выкинуть мужчину из головы, как бы ни старалась. Как будто заболела. И моя болезнь не поддается лечению. От этой болезни не существует лекарств.

В душе образовалась пустота. Ощущение, что о тебе забыли и скоро забудут навсегда. Мирон Доронин стал относится ко мне как своей подчиненной. Он больше не зажимал меня в углу лифта и не набрасывался с поцелуями. Он… будто начал обо мне забывать.

А как же я? Я, наоборот, стала думать о нем и желать его так сильно, как никогда. Хотя поначалу сопротивлялась, но он меня сломал. И теперь, кажется, мы поменялись местами.

Впереди выходные. Этим вечером я приготовила любимый плов Мирона, и из вежливости пригласила босса на ужин. Написала в сообщении:

“Можешь ко мне заехать ненадолго?”

Думала не ответит, но ответ пришел спустя десять минут.

“Да”.

Простое и короткое слово, как будто торопился. А у меня улыбка на губах расплылась. Конечно я обрадовалась его ответу, он дал мне надежду. Побежала быстро прихорашиваться. А потом накрыла на стол.

Мирон не приехал. Ни пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье. В итоге, выходные я провела в одиночестве, с дурацкой надеждой, что вот-вот, и он сейчас приедет!

Прислушивалась к шуму двигателя за воротами, к шагам и щелчку замка, как это обычно бывало. Но слышала лишь лай соседских собак, шорох ветра за окном и угнетающую тишину.

Я звонила ему еще несколько раз, потому что переживала, что с ним что-то случилось. Мирон же постоянно пропадал в дороге, в полетах. Я уже вся извелась, накрутила себя до ужаса. Но, слава богу, получила ответ. Хоть и достаточно черствый:

“Я сейчас очень занят. Позвоню, как освобожусь”.

Неужели это всё? На этом наша “дружба” закончилась? Мне пора собирать вещи?

После игнора Мирона, мне захотелось сделать именно так. Отбросив телефон на стол, я поняла всё без слов. Не маленькая, чтобы догадаться. Если человек игнорирует твои сообщения или звонки, но при этом заходит в сеть, значит, ты ему просто стала ненужной.

Мой телефон, одиноко лежащий на столе, неожиданно зазвонил. Я бросилась к нему как ошпаренная, но увидела на экране номер сестры.

Вдруг точно с Мироном что-то случилось?! Ответила немедля.

— Дианочка, привет! У меня к тебе срочное дело! — наигранно посюсюкала в трубку Вера.

— Привет. Что случилось?

— Родители завтра приезжают! Прилетают из-за границы, я устраиваю небольшой фуршет в честь приезда. Мы тебя ждем.

— Правда?

— Конечно, приезжай!

Я притихла, задумавшись.

Интуиция внутри негодовала, но я как-то не обратила на это внимание, ссылаясь на то, что тревогу я внушила себе сама.

— Ну так что, приедешь? Это же наши родители, они встретиться хотят. Поговорить, обсудить ситуацию с глазу на глаз.

— Да, приеду. А где и во сколько?

Вера назвала адрес.

— Это будет тихий, семейный вечер, не переживай сильно. Только для своих.

— Хорошо.

Вера быстро скинула трубку.

С самого утра я почувствовала странную слабость, поэтому, честно, желание идти в магазин за новым нарядом у меня не было. Вера сказала, что это будет тихий, семейный ужин. Я не привыкла к излишествам, поэтому надела то самое платье, которое подарил мне Доронин, после того, как разрешил пожить в его доме.

Оно недешевое, именитого бренда, так что вполне сгодится. Тем более, надевала я его всего пару раз.

День прошел монотонно и безрадостно. Без переживаний о предстоящей встречи с родителями не обошлось. Завтра вечером я увижусь с мамой и папой вживую. До этого мы пытались общаться по скайпу, но связь обрывалась. Довольствовались лишь парой предложений.

В принципе, их можно понять. Узнать о том, что у тебя есть второй ребенок, несомненно, потрясение. Каждый реагирует на стресс по-своему. Может они не могут поверить в то, что я у них есть. Поэтому как-то холодно ко мне относятся.

Мои проблемы на этом не заканчивались. Я стала чувствовать себя намного хуже и поняла, что у меня задержка… Я купила тест на беременность. Впервые в жизни.

Конечно, я знала, как им пользоваться, не в лесу же жила, но меня больше волновало не это! А то, что я… черт! Я очень круто попала. Даже и представить себе не могла, что меня ожидает в ближайшем будущем.

Но меня тошнит, это факт! У меня задержка. И некоторые запахи вызывают дикое раздражение. А еще я стала быстро уставать и засыпать чуть ли не на ходу. Всё это я списывала на гормональный сбой, или рабочий стресс — ведь только недавно я вклинилась в новый коллектив.

Я все-таки иду в уборную и делаю тест на беременность. Но уже внутренне догадываюсь, что он будет положительным — предчувствие. Слишком много симптомов вопят о проблеме!

Делаю все, согласно инструкции, затем жду. Эта минута — моя предсмертная агония. Мне хочется разреветься от страха!

Ошалевшая, я смотрю на тест, который держу в руке, и у меня всё расплывается перед глазами из-за обильно хлынувших слёз.

Две полоски.

БОЖЕ!

Я… Я беременна?

Это не сон?

Не галлюцинации?

Не брак самого теста?

Но как же противозачаточные…

Я не маленький ребёнок! Я пила таблетки. В тот же день, когда начала жить у Доронина, купила в аптеке.

От кого?

Тут без вариантов.

Потому что у меня за всю мою жизнь был лишь один мужчина.

И он… жених моей сестры.