Глава 34.

Утром меня будит звонок в дверь.

Я открываю глаза и понимаю, что лежу в кровати одна.

Дверь в комнате плотно прикрыта, но там, за ней, раздаётся какая-то возня и голоса. Мужской, и… смутно женский.

Быстро поднимаясь на ноги. Одеваюсь, привожу себя в порядок, спешу узнать, что же там происходит? В уме вдруг всплывает номер Веры, который вчера мигал на экране.

Нет!

Это не она…

Мирон вряд ли сказал ей, где я живу.

Интересно, что он вообще ей про меня рассказал?

В каких они сейчас находятся отношениях?

Стоп, Ди.

Уйми свой бешеный поток мыслей… Иначе голова будет болеть!

Почему я так яро сейчас об этом думаю?!

Ревность…

Нет! Ну только не она!

Как же всё это невыносимо!

Набрасываю на плечи халатик, спешу в коридор, но на секунду замираю напротив кровати. Мирон опять спал со мной. Нет, он не приставал, не требовал секса… что очень странно! Он всю ночь меня обнимал, ласкал, чувственно и нежно целовал. Зацеловывал всё тело и шептал на ушко какие-то приятные слова.

А на него что нашло?

Вроде не пил в ресторане, так как был за рулём…

Но самое главное, он мой животик гладил. Водил подушечками пальцев по коже, рисуя узоры любви и заботы. Наверно поэтому малыш не спал. Будто перепутал день с ночью и активно кувыркался в моём животике.

Постель ещё хранит на себе тепло мужчины, даже вмятины от его крепкого, подтянутого тела. Мирон до сих пор держит форму и выглядит ещё горячей, несмотря на свой бешеный ритм жизни находит время для регулярных занятий в спорт зале. А ещё он занимается плаваньем.

Нажимаю на дверную ручку, выхожу в коридор. Голоса уже льются со стороны кухни. Я вот не могу понять, второй голос принадлежит кому? Мужчине, или женщине?

Я захожу на кухню и вижу её. Не то мужчину, не то и правда женщину. Этот “субъект” стоит ко мне спиной в строгом костюме, который обычно носят охранники, заложив руки за спину, расставив ноги на ширине плеч.

Точно, вроде женщина!

Потому что у нее тёмные волосы, которые собраны сзади на затылке в строгий пучок, но… слишком мощная фигура: широкий разворот плеч, высокий рост, твердые мышцы, которые заметно выделяются под тёмным дресс-кодом.

Мирон стоит в центре кухни с дымящейся чашкой в руках, но уже полностью одетый в брюки и рубашку, как вдруг замечает меня.

— А вот и она! Знакомьтесь! Александра — это Диана. Диана — Александра.

Женщина резко оборачивается, глаголя по-армейски:

— Здравия желаю!

Я икнула от неожиданности, от этого резкого, стального тона, да и вообще какого-то железного поведения.

— Здравствуйте… — смущённо ответила я, находясь в странном непонимании, хотя уже начинаю догадываться, кто она такая и зачем сюда явилась. Но Доронин немного опережает мои мысли, давая уточнение:

— Это твой новый охранник.

— Женщина?

— Конечно! — лукаво подмигивает он. — Александра лучшая из лучших! Мне её порекомендовали по знакомству. В прошлом она входила в пятерку лучших безопасников страны, которые охраняли нашего бывшего мэра.

Серьёзно?

Даже не знала о таком, что женщины могут быть лучшими в охранном деле.

Мирон ставит кружку на стол, подхватывает со спинки пиджак и направляется в сторону коридора, поглядывая на часы.

— Ну что, мне пора! На встречу опаздываю. Хорошего вам дня. Держите меня в курсе всего, что у вас происходит, Александра. Я вам доверяю!

— Так точно, господин! Будет сделано! Не подведу! Буду стараться! — стоя по струнке смирно, вкрадчиво чеканит она звонким басом, словно солдат перед командиром.

С торжествующей улыбкой победителя Мирон покидает квартиру со словами: “Ну теперь я спокоен, можно работать дальше…”.

Вот это я попала…

Поражённая новым охранником, ох нет… новой охранницей! Я плюхнулась на стул, обмакнув на нем.

Ну Мирон ты даешь!

Какой же ты хитрый, предусмотрительный лис!

С женщиной мне будет сложнее договориться, а это значит, что я круто попала! Тут ни плов, ни борщ не поможет… Разве что, если попробовать соблазнить её блеском для губ?

Натягиваю улыбку на губы, устраивая ей проверку:

— Александра, как насчет шопинга?

Она резко щурится, осматривая меня с головы до ног, как будто я тайно задумала заложить в бомбу в людном месте. Вот даже чувствую, как её зоркий глаз подходит сквозь меня, как рентген. У-у-у-х! До мурашек! До чего же серьезная и опасная воительница.

— Я уточню у господина, если даст разрешение, я вам это устрою.

— Да нет же! Не мне, а вам! Давайте вместе шопинг устроим, как подружки! — я хлопнула в ладоши, изобразив глупую дурочку. — Я угощаю! Точнее, карта Мирона угощает, он щедрый мужчина!

Ни одна жилка на её стальном лице не дрогнула.

Солдафонтша шутку не оценила.

Да ну какой блеск для губ, какая блин помадка?

Она наверно даже не знает, что это такое! Смотрит на меня как баран на ворота. Бровью не поведет. Та же стальная, непробиваемая маска на лице, и черные, очень чёрные глаза, с подозрением застывшие на мне.

Всё ясно.

Мне конец.

* * *

Так проходит несколько дней… Я пытаюсь ужиться с черствой воительницей, но она — это просто нечто! Живет Александра строго по инструкциям, не позволяя себе вообще ни капельки лишнего. Если Бориса ещё хоть как-то можно было растормошить, то её — нифига! Она просто робот. Просто чертова баба из стали! Которая контролирует каждый мой шаг и никогда не улыбается.

Мирон укатил в командировку, оставив меня на попечении непробиваемой “Ксэны”, но покидать дом мне позволяется, что радует. Правда Александра слишком дотошна. Её глаза — это вообще какие-то сканеры, а тело — тело бойца ММА.

Она слишком педантично относится к своей работе, ну точно охраняет меня как президента. Александра перебарщивает со своими методами и тактикой работы. Например, не разрешает мне выйти из квартиры, пока не проверит весь подъезд, не оценит обстановку во дворе, не пройдет металлодетектором по всем машине… в общем жесть какая-то! Только тогда дает мне знак двигаться к машине незамедлительно и ни в коем случае не останавливаться. И это ради того, чтобы просто на полчаса поехать в клинику, чтобы сдать планово кровь, или банально за шампунем в парфюмерный сбегать.

Она меня так до каления доведет! С таким-то стилем жизни. Там гаркнет, там притопнет, даже пистолетом махнёт. Никак не привыкну к её басистому, резкому голосу. Будто рядом с военной частью живу. А ведь так хочется спокойствия последнем месяце. Тишины, теплоты, гармонии. Вместо этого получаю: “Стоять! Бежать! Замри! Пригнись!”. Божечки мои милые… Вот спасибо тебе Мирон, удружил!

У неё даже имя, можно сказать, мужское.

Одним словом — влипла я!

А до родов рукой подать…

Две недели назад я была на УЗИ и опять любовалась малышом. Мирон приехать не смог, но я переслала ему видео, в ответ получила кучу смайликов.

Он никогда смайлы мне не отправлял…

Но я опять продолжаю искать в каждом его действии подвох, вспоминая, каким хитрым и скрытным он может быть. А таким милым он бывает лишь до тех пор, пока не добьётся своей цели.

Просто потрясающе! Малыш стал уже таким крупным! И ему тесно в животике. Развивается кроха согласно нормам — это самое главное. Он усердно готовиться к тому, чтобы появиться на свет, а на меня опять накатывает грусть. День, которого я боюсь сейчас больше всего на свете, стремительно приближается. День, когда у меня отберут моё счастье и выбросят как ненужную, бэушную вещь.

Не знаю, что делать…

Я абсолютно бесполезна и никак не могу придумать план, как избежать очередной волны душевной боли! Уже начинаю метаться из одного угла в другой. Плакать…

Пока однажды ко мне не является спасение — моя любимая тётя Света, единственная моя отрада, которая часто мне звонит и иногда приезжает погостить.

Она была, мягко говоря, шокирована, когда её сразу же на пороге квартиры принялась обыскивать баба-скала.

— Александра, не стоит! Это же моя тётя…

— Не имею право отклониться от устава!

Три минуты она тщательно досматривала и допрашивала мою ошалевшую приёмную маму. Потом, лишь благодаря моим охам и ахам, отпустила несчастную, позволяя нам пройти на кухню, тут же заняла рабочую позицию, закрыв своей спиной входную дверь. Без шуток, она может простоять в такой позе не шевелясь. Я проверяла. Вот это выдержка! Она точно не человек, но подготовлена безупречно!

— Ну вот и надо было тебе Мирона так злить! Видишь, к чему привела твоя вредность, — тётя кивнула в сторону входной двери, покачав головой и шепотом: — Ну и динозавриха… как ты с ней живешь?

Я усаживаюсь напротив тёти за столом, подавая ей чай. Действую я медлительно и осторожно, чтобы никому не навредить из-за своей, порой, рассеянности. Сейчас я стала жутко неповоротливой и медлительной. Мне постоянно хочется есть, спать, плакать. Ведь срок уже приличный! Не верю, что наступил девятый месяц. А мой живот сейчас как арбуз!

— Ты считаешь, я не права? Я всего лишь хотела…

— Вывести его из себя ещё больше! Прекрасно! Ну и зачем? Милая моя, я понимаю, гормоны шалят, обида за прошлое… но ведь Мирон сейчас изменился. Мне кажется, или он с тебя пылинки сдувает, разобрался, наконец, что ты его не предавала?

— Я тебя не понимаю! Ничего себе разговорчики! Ты ведь его хаяла не меньше, когда увидела меня заплаканную на пороге своего дома восемь месяцев назад.

И вот тут я сильно удивилась.

Что это со Светой?