Глава 39.

— Ну же, милая, давай! Последний рывок! И… ТУЖЬСЯ!

— А-а-а-а! — я тужусь из последних сил, боже! Как это больно! Такое чувство, будто кости изнутри ломают.

— Ещё один вдох, на выдохе — потужься!

Делаю.

Выполняю всё, что мне говорит акушерка.

— Головка почти вышла, давай, Диана, последний раз!

И я делаю это.

Наплевав на боль, страхи, то, как я выгляжу.

Для меня сейчас важней всего жизнь сына.

Я хочу увидеть своего малыша!

Хочу немедленно услышать его крик и прижать к груди.

Хочу убедиться, что с ним всё хорошо!

Сильно напрягаюсь, перешагивая через муки, и слышу долгожданное наслаждение — первый, звонкий и очень голосистый вскрик моего сыночка.

Всё.

Отмучилась.

Боль ушла.

Теперь меня накрывает какой-то расслабляющей негой, и я улыбаюсь, глядя на то, как мне на грудь кладут маленький комочек счастья.

— Ну всё, милая, вот и твой мальчик! Фух! Это было нелегко, — признаётся Анна Сергеевна, смахивая испарину со своего лба.

Я смотрю на кричащего сынишку, накрываю его крохотную спинку своей ладонью. По щекам непрерывно льются слёзы…

Это мой.

Мой малыш!

Поверить не могу.

Я мама!

О, боже!

Я и правда это сделала — родила!

Я стала мамой.

У нас с Мироном родился сын!

Какой же он красивый…

Я заплакала.

Теперь уже плакала не от страха и боли, а от непередаваемого счастья.

— Позвольте, — одна из медсестер пытается забрать сына.

— Нет…

— Не волнуйтесь, мы его осмотрим, взвесим, измерим рост, — успокаивает она меня.

— А, хорошо.

Даже на секунду не могу с ним расстаться!

До чего же милый и любимый.

Малыша забирают. Теперь, когда я отвлеклась от родов и сына, на меня нахлынули кошмарные воспоминания, которые казались мне чем-то нереальным. Не настоящим. Начиная с выстрела в Александру, заканчивая резкой болью в животе и пояснице.

Пока меня везли в роддом, я дважды в дороге теряла сознание. Роды начались в карете скорой помощи, но, слава богу, меня успели довести до родзала. Я очень сильно переживала, что что-то пойдёт не так. Но, как хорошо, что мы справились. Малыш родился. Крепким и здоровым. Настоящее чудо спасло и увело нас от беды!

За дверью послышался торопливый топот и шумные голоса.

— Я хочу немедленно её увидеть!

— Мужчина, подождите! Мужчина!

Дверь родильного зала распахивается, в комнату влетает запыхавшийся Мирон.

— ДИАНА!

Я всхлипываю.

Он бежит ко мне со всех ног, спотыкаясь, в руках держит гигантский букет роз.

Мирон спотыкается и падает на одно колено, я не сдерживаюсь и испускаю смешок, смущённо прикрывая рот ладошкой.

Ой! Не знаю почему, но сейчас он кажется мне таким милым! Когда весь переполнен волнением.

— Диана… — Мирон рассеяно подходит к кровати и заключает меня в объятия. Целует. Лихорадочно осыпает всё лицо поцелуями. Набрасывается на меня с таким голодным, собственническим напором, что едва не душит. И весь дрожит!

Выглядит слишком взволнованным, таким бледным…

И кто из нас тут только что родил?

— Как ты? Малыш… Я сошёл с ума, когда мне позвонили, — шепчет мне в ушко, ни на миг не может оторваться. Так и продолжает стискивать в объятиях.

— Я нормально, — вздыхаю. — Всё хорошо. Мы в норме.

— Могу я увидеть сына?

Позади слышится младенческий всхлип.

Мирон оборачивается и подходит к акушерке. Она протягивает ему сопящий комочек, завернутый в белую пелёнку. Мирон впервые берет на руки своего сына. Своего первенца. Своего долгожданного наследника.

— Поздравляем, папочка, с рождением сына!

— Как он?

— Просто замечательно! Здоровый, сильный малыш. Помучал правда мамочку немного, а так всё хорошо.

Мирон с особой нежностью берёт в свои сильные руки этот крохотный свёрточек. Я вижу миллиард эмоций на его лице и самые счастливые глаза во вселенной, когда мужчина видит личико младенца.

— Это я… Ну точно я, Дианка! Гляди! Мой нос, губы мои, даже щёки! С ума сойти! Как же я счастлив, с ума сойти!

Все медики, находящиеся здесь, хором смеются, неустанно поздравляя новоиспеченного папочку, а я опять начинаю реветь как белуга, глядя на то, с каким восторгом Мирон смотрит на кроху.

— Ди, ты чего, Ди? — он с тревогой присаживается рядом на кровать, не выпуская из рук сына. Второй, свободной рукой, обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

— Просто эмоции… Слёзы… они сами по себе текут.

— Ну, ну! Всё хорошо, всё просто замечательно. Спасибо за сына, любимая! Спасибо тебе большое! Ты сделала меня самым счастливым на свете…

Любимая…

ЧТО?

— Мирон, ты серьёзно? Эти слова…

— Они очень искренние, Диана.

— Не понимаю.

Мирон бережно баюкает сына, и одновременно признаётся мне в любви.

Я пока шокирована, тем, что вижу, что переживаю, что испытываю.

Ничего не понимаю.

Почему так резко?

Увидел ребёнка и его перемкнуло?

— Я всё обдумал, я виноват, я очень сильно виноват перед тобой! Надеюсь, моё предложение исправит ситуацию?

— Что за предложение?

— Прости, я без кольца. Но зато с цветами, — устало улыбается он, кивая на букет, что лежит на столике. Я улыбаюсь в ответ. — Диана, ты простишь меня? Выйдешь за меня замуж? Станешь моей женой?

— Я…

Ох, я не могу дышать.

Так неожиданно.

Как это вообще возможно?!

— Ты что шутишь? Замуж… за тебя?

— Никаких шуток, — серьёзно заявляет он. — Я совершил ошибку. Я выбрал не ту. Ты не представляешь, как я сейчас жалею.

— Мне нужно подумать. Немного…

Мирон кивает, улыбка тухнет.

— Понимаю, у тебя сейчас стресс.

Мирон опять смотрит на спящего малыша, глазами, переполненными безграничным счастьем.

Это взгляд — взгляд настоящего отца.

— Имя придумала?

— Я думала, но… что насчёт договора?

Мирон берёт меня за руку, сжимая её:

— Никакого договора больше нет. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Единственной. Я хочу, чтобы именно ты воспитывала и растила моего сына!

— Но как же моё “предательство”? И Вера…

Пауза.

— Мирон! — вот тут я вспоминаю о самом главном. — Я должна рассказать тебе что-то очень важное!

— Тише, тише, — его ладонь быстро опускается на мои волосы, мягко поглаживая и утешая. — Это всё Вера подстроила! У меня есть доказательства, я записала её разговор на видео!

Я ещё кое-что вспоминаю.

Очень страшные воспоминания мельком пронеслись в голове.

— Вера м-м-мертва?

— Я всё знаю, Ди. Испытываю сейчас настоящий кошмар… Олег передал мне твой телефон. Давай позже поговорим о плохом, не сейчас. Сейчас я хочу насладиться прекрасными минутами и не хочу, чтобы ты волновалась. Ты и так много пережила.

Он наклоняется очень низко к моему лицо и целует в губы.

— Отдыхай, ладно?

Я сонно и вяло киваю.

Да, отдых мне сейчас остро необходим.

— Я буду нянчится с сыном. Давай придумаем ему имя? Как бы ты хотела назвать крепыша?

Я уже думала об этом, и я знаю, какое имя мне очень нравится и какое будет созвучно звучать с фамилией “Доронин”.

— Денис. Мне нравится имя Денис.

— Прекрасное имя! Как же я рад, что наши вкусы совпадают.

Мирон ещё раз нежно-нежно меня целует, а потом также нежно и осторожно целует в носик нашего спящего кроху.

* * *

Некоторое время мы ещё немного проводим в родзале, а потом меня переводят в палату. День выдался безумным! Нам о многом нужно поговорить, во многом нужно разобраться.

Я так и не знаю, что точно случилось с Верой. Но догадываюсь… Мирон уходит от этого разговора. Не хочет, чтобы я нервничала. Измотанная, я быстро засыпаю.

Мне понадобились сутки, чтобы оклематься после всего происходящего. набравшись сил, я взяла на руки Дениску и приложила его к груди. Сыночек с удовольствием причмокивал, а я не могла налюбоваться зрелищем. Он впервые взял грудь и с первого раза у него это получилось. Мне опять захотелось плакать от умиления.

Дениска наелся, я переложила его в кроватку, сама немного поела. Мирон почти всё время находился со мной рядом, сейчас он кормил меня с ложечки, а его глаза сияли от блеска.

Но пришло время нам поговорить по душам.

У меня в уме было много вопросов, которые мешали мне спокойно дышать.

— Ты разобрался во всём?

— Разобрался.

Доронин нахмурился, сжав челюсть.

По его лицу я поняла, что внутри него творится лютый хаос, правда он старается держаться невозмутимо, чтобы меня лишний раз не беспокоить.

— И…

— Тебя подставил Сергей. Были ещё некоторые личности, они за всё ответят. Обещаю. Их уже привлекли к ответственности.

— А что… сестра?

Я сжала руки в кулачки.

Мне кажется, я знала ответ.

Мирон опустил голову, сухо выдавив из себя:

— Вера мертва. Её сбила машина.

— Ужас…

Я отреагировала на трагическую новость всего лишь одним словом.

Нет, не было ни слёз, ни слов сочувствия.

Какая-то душевная пустота…

Да, если честно, я знала Веру совсем немного. То, сколько раз мы с ней виделись, можно сосчитать на пальцах. Сестра произвела на меня не самое лучшее впечатление, а её отношение ко мне было отвратительным. Порой, если говорить о какой-либо вежливости, то она была наиграна и притянута за уши.

Однозначно, Вера догадалась, что между нами произошло с Мироном, поэтому увидела во мне соперницу. Она видела, какими глазами он смотрел на меня, как ко мне относился, и всё поняла. Поняла, что я ему понравилась. Но не как друг, а куда больше.

Поэтому она и решила разыграть беременность!

— Я должен сказать тебе что-то важно! Вера… никакой беременности не было. Ты и так знаешь, сама слышала, но я… хотел с ней расстаться. Когда в моей жизни появилась ты. Меня мучила проблема выбора, накануне перед тем вечером в честь помолвки, Диана! Я клянусь, я думал, чтобы от всего отказаться и выбрать тебя! Но…

Ему очень тяжело говорить. Видно, что каждое слово даётся с невероятным трудом.

— Вера сказала, что беременна, поэтому я принял решение жениться. Выбрал этот путь в пользу ребёнка. Но тогда я не знал, кто из вас беременна по-настоящему! Я сейчас — полное дерьмо. Прости меня, Диана… Прости.

Без слов. Я молча потянулась к нему и крепко его обняла. Мирон смотрел на меня такими печальными, виноватыми глазами, что я моментально поняла, что он говорит только правду.

Я, конечно, не буду лететь в омут с головой, прощая ему всё сразу! Но я… всё же я дам ему ещё один шанс. Ради сына. Потому что ребёнку нужен отец.

Мирон полностью развеивает внутри меня горький осадок своими тёплыми признаниями.

Я очень долго ждала этих слов… Часто фантазировала на эту тему, когда он узнаёт правду, когда извиняется, вымаливает у меня прощение! Я предвкушала эти минуты и хотела видеть, как он унижается, как ползает передо мной на коленях.

Но сейчас мне стало его жаль.

Я поняла, что он согласился на свадьбу не только ради бизнеса, но и потому, что он ответственный мужчина, который не мог бросить беременную его ребёнком девушку и уйти к другой.

Поживём, увидим. Насчёт свадьбы… подождём. Я дам Мирону время, чтобы он исправил ошибки. Не словами, а делами. Пусть заслужит моё прощение и докажет, что о меня любит хорошими поступками.

Любит искренне и никогда не посмеет от меня отвернуться. Бросить. Изменить.

Ненависть к Вере никак не может меня отпустить…

Она пыталась меня убить.

Убить не только меня, но и ни в чем не повинное дитя.

Такое не прощают. Никогда!

— Похороны состоятся на днях. Из-за того, что она пыталась сделать, я на них не пойду. Пусть Кулагины сами этим занимаются.

На этом мы решили закрыть разговоры на негативные темы. Сейчас я хочу посвятить все свои мысли заботе о малыше. Не люблю больницы и буду с нетерпением ждать выписки.