47

Руслан

— Руслан Сергеевич, кажется, есть зацепка. Примерно в шестидесяти километрах от города видели мужчину похожего на Ливанова. Я отправил ребят все проверить, — доложил Костя, а я отложил бумаги в сторону и поглядел на него задумчивым взглядом.

— Спускайся вниз. Тоже поедем, — поднялся на ноги и вышел из кабинета.

Костя вернулся к своим прямым обязанностям, а я временно не садился за руль, потому что перед глазами иногда появлялся туман и концентрация была на нуле. До Климовска мы добрались за час с небольшим. И я хотел надеяться, что мы наконец-то нашли Ливанова. За четыре дня это уже была вторая вылазка к черту на кулички, но пока все было безрезультатно. Столько времени я его искал, а сколько раз мысленно представлял, что сделаю с мерзавцем, когда найду… Нервы были натянуты до предела, еще немного и стальные канаты, казалось, превратятся в тряпки. И лишь мысли о том, что скоро весь этот кошмар закончится, придавали сил не сдаваться. Адреналин гонял кровь по венам, а руки сами сжимались в кулаки всю дорогу, пока я думал о Ливанове.

Костя остановил машину во дворе дома указанного службой безопасности. Мартынова я поставил в известность. И в случае подтверждения информации тот был готов к взаимодействию и задержанию Ливанова. Я жаждал убить подонка и навсегда забыть о том, что был такой в жизни сестры и Жени. И лишь здравый рассудок подсказывал, что в одного штурмом его брать было нельзя, а следовало дождаться подкрепления от Вадима.

Не знаю сколько мы сидели в машине, но когда я увидел мерзавца из окна внедорожника, как он беспечной походкой шел в указанный дом, выбрался на улицу, наплевав на все договоренности с Вадимом действовать без самодеятельности и в рамках закона.

— Руслан Сергеевич… — Костя предостерегающе на меня поглядел и покачал головой. — Не стоит. Мартынов будет злится…

— Жди подкрепления, Костя, — хмыкнул я.

Злиться будет Мартынов… Мне было на то глубоко наплевать, я видел цель и мечтал поскорее со всем разобраться, чтобы увезти Камиллу домой. Потянулся к бардачку и достал травматический пистолет. Убивать его я не собирался, но у меня к Ливанову давно назрел серьезный разговор. Имел полное право отбить отморозку почки и мозги, чтобы неповадно было трогать то, что принадлежало мне.

Я дождался, когда ничего не подозревающий Ливанов вошел в дом и направился следом. Поднялся по лестнице и заметил того у двери. Он возился с замком и не допускал даже мысли, что я стоял позади него. Направив на мужчину пистолет, я сделал выстрел, чтобы дезориентировать его и не дать сбежать. Но он, заметив меня в последнюю секунду, увернулся, ввалившись с грохотом в квартиру и попытался закрыть дверь.

Сейчас я совершенно не отдавал отчета своим действиям, глаза застила злая пелена. Я накинулся на Ливанова прямо в прихожей. Бил его выверенными и точными ударами, зная наверняка, что он был не готов к такому напору с моей стороны. Мне хотелось причинить ему боль, какую он доставил Жене и Камилле. И если бы меня от него не оттащили чьи-то руки, я бы забил его до смерти. Моя одежда и сбитые костяшки на руках были в нашей крови. Грудь часто и глубоко вздымалась, я едва стоял на ногах, в голове шумело, а в носу стоял противный металлический запах.

— Хватит, Руслан! — услышал голос Баринова. — Я сам привел эту грязь в вашу жизнь с Камиллой и сам от нее избавлюсь.

Я попытался вырваться из крепкого захвата людей Баринова, чтобы продолжить начатое, но меня держали в стальных тисках. Он достал пистолет и выстрелил Ливанову прямо в голову. Только я не ощутил и сотой доли облегчения, когда понял, что подонок мертв и все кончено. Возможно, мне потребуется время, чтобы это осознать. Сбросив, наконец, с себя руки охранников, я направился вглубь квартиры.

— Камилла! — позвал я, но ответом мне была тишина. Что если он держал ее где-то в другом месте? И как теперь узнать где?

Сестру я нашел в одной из комнат, она лежала на кровати и совсем не реагировала на шум, который мы устроили в квартире. Бледная, осунувшаяся, с разбитой губой и кровоподтеками на лице… Я откинул одеяло и взял ее на руки. Вынес из квартиры на улицу и направился к машине. Все действия совершал на автомате, не позволяя эмоциям проникать глубоко в душу. Примерно такую картину ведь я рисовал в воображении, готовил себя к худшему, но на деле оказался ни хрена к такому не готов.

— В клинику к Севастьянову, — скомандовал я Косте, забравшись с сестрой на заднее сиденье.

В салоне появилось лицо Баринова, он глядел непроницаемым взглядом на Камиллу, которая находилась у меня на руках. Просто молчал в течение минуты, а затем закрыл дверцу. Наигрался мерзавец? Хотел устранить меня, только вот как все обернулось. Когда Камилла придет в себя я обязательно ей расскажу всю правду, чтобы этот подонок не смел к ней больше приближаться.

Набрав Егора, я вкратце обрисовал ему всю ситуацию и попросил остаться с девочками на ночь в моем доме. Жене попросил пока ничего не говорить. Для начала я хотел сам лично удостовериться, что жизни Камиллы ничего не угрожало. В город мы въехали глубокой ночью. Сестра по-прежнему была без сознания или спала, не знаю. Она никак не реагировала на мои прикосновения, и мне оставалось догадываться, чем пичкал ее этот ублюдок.

— Давай, малыш, открывай глаза… — я смотрел в разбитое и любимое лицо, сильно мечтая, чтобы все обошлось.

Всю дорогу до больницы я вспоминал, как маленькой девчонкой доводил Камиллу своими выходками, как мы ругались из-за всякой мелочи. Как переживал вместе с ней, когда она пришла и рассказала мне о своей первой безответной любви. С тех пор в наших отношениях случился переломный момент и мы стали ближе. С годами я почерствел, а сейчас, когда едва не потерял ее, понял, как люблю и дорожу этой сильной связью, которая была между нами.

В клинике я настоял на том, чтобы сестре провели полное обследование, мне важно было знать, что этот ублюдок ее не насиловал. Я сидел в коридоре на диване и сходил с ума от ожидания. Вспоминал, как буквально еще несколько дней назад также сидел в этих стенах обескураженный новостью, что Женя была беременна, а я скоро стану отцом. Почему в жизни только после череды потрясений все становилось очевидным и простым? Из-за нависшей угрозы над Камиллой и Женей я стал слишком уязвим и сентиментален. Даже не верится, что все осталось позади, а этого мерзавца в нашей жизни больше никогда не будет…

Всего сутки прошли с того дня, как я не появлялся дома, а такое чувство, что не был в нем целую неделю. Я взял в руки телефон, чтобы набрать Женю, но увидел, что аппарат разрядился в ноль. Врач Камиллы вышел ко мне спустя целую вечность и позвал на разговор к себе в кабинет. Мои самые страшные опасения подтвердились. Камилла находилась под ударной дозой наркотических средств. Севастьянов обещал, что через несколько дней ей будет лучше и я смогу ее забрать домой, а пока она останется под их наблюдением. После разговора с врачом, я зашел к сестре в палату, окинул ее истощенное тело мрачным взглядом и сжал кулаки, ощущая как больно тянет в груди с левой стороны.

Покинув стены клиники, я почувствовал себя немного легче. Да, возможно, самое страшное было еще впереди, потому что я не знал, как Камилла справится с пережитым стрессом. Но если у Жени получилось, то и у нее получится.

Домой я вернулся с наступлением сумерек. Во дворе стояла машина Егора. Я поднялся наверх, не застав никого в гостиной, и нашел всех четверых в своей спальне. Женя и Вика сидели на кровати, Лиза с Егором расположились на пушистом ковре. Они во что-то играли, и какое-то время меня не замечали, пока я не открыл дверь шире и не сделал шаг вглубь комнаты.

— Руслан… — Женя вмиг побледнела, а ее подбородок задрожал.

— Так, девчат, засиделись мы. Поехали домой? — Егор поднялся на ноги. — Завтра в это же время? — спросил он у меня, а я быстро кивнул.

Визиты девочек отвлекали Женю от грустных мыслей, а мне нравилось по вечерам слышать в доме детские голоса. Лизу подошла ко мне и протянула листок. Опустив глаза, я несколько секунд рассматривал изображенный на бумаге портрет Камиллы и мне стало так больно за сестру, ведь это все она пережила по моей вине… Не знаю, простит ли она меня. Слишком высока оказалась цена моей страсти к Жене.

— Спасибо, Волчонок, — я приподнял уголки губ. — Очень красиво.

— Кто? — Лиза нахмурила брови.

— Спасибо, Лиза, — ухмыльнулся я.

Спустя минуту Егор и девочки покинули комнату, а мы с Женей остались одни. Я не торопился рассказывать о событиях вчерашнего дня, потому что эта правда ей не понравится. Но пришло время оставить все недоговоренности в прошлом.

— Я схожу в душ и все расскажу. Хорошо? — поймал ее растерянный взгляд.

Она поднялась с постели и приблизилась ко мне, обняла, утыкаясь лицом в грудь. Я провел рукой по шелковистым волосам, к запаху которых уже так привык, и склонившись, приподнял двумя пальцами ее подбородок. Заглянул ей в глаза и так мы стояли какое-то время в полном молчании.

— Я ведь обещал тебе, что найду сестру и все образуется…

Она перехватила мою руку и поглядела на мои сбитые костяшки, которые покрылись коричневыми корками. Я не щадил Ливанова, когда наносил ему удары. Руки до сих пор ныли от боли после вчерашнего возмездия, но по сравнению с тем, что творилось в душе — физическая боль была мелочью.

— Он мертв, Женя. Я не буду просить за это прощения. И не смогу разделить с тобой скорби по этому поводу. Я его не убивал, но если бы Баринов меня не остановил, я бы это сделал. Об этом я мечтал с того самого дня, когда забрал тебя из больницы и привез в свой дом запуганную и слабую. Камилла сейчас находится в клинике в таком же состоянии…

По щекам Жени потекли мокрые дорожки.

— Я так за тебя переживала, Руслан… — она крепко обняла меня, прижимаясь всем телом, а у меня где-то под ребрами прошило болью такой силы, что дыхание свело.

За меня переживала и ей было плевать на мерзавца Ливанова? Возможно, в глубине души она будет жалеть о том, что его постигла такая участь, только я не собирался испытывать вину за его смерть.