Глава 45. Глазами Маши

Яр, бледный и трясущийся, открыл дверь сразу, словно ждал у порога. – Маша, я не знаю, что делать! Ты сказала по телефону, что мама забрала Юрика? Этого не может быть! – в его голосе слышались слёзы. Волков чуть оттёр меня в сторону и решительно вошёл в квартиру. – Влад! – коротко представился он, пожимая безжизненную ладонь моего друга. Только сейчас мне стало видно, как отличаются эти мужчины. Хотя они и были примерно одного роста, бывший казался выше на голову за счёт горделивой осанки и широких плеч. – Расскажи мне всё о матери! Как ты думаешь, она может навредить моему сыну? Яр дёрнулся от этого вопроса. – Да как вы смеете? Мама никогда не обидит Юру! – взорвался он. – Ещё как смею! – во льдистых глазах Влада мелькнула сталь.  – Эта женщина похитила моего сына, поэтому я должен знать, чего от неё ожидать. Хотя голос возлюбленного и был спокоен, но я почувствовала скрытую угрозу, которая заставила бы трепетать и более сильного соперника, чем Яр. – Мама относится к Юре, как к родному внуку. Врач говорил, что ей свойственны навязчивые идеи, но она не представляет опасности для окружающих. В этот момент всё встало на свои места. Всё же Арина Петровна была психически больна. Боже, и этому человеку  позволяла общаться с сыном. – Почему ты не сказал, что она сумасшедшая? – я бросилась бы на товарища, но Влад сжал меня в объятиях, не давая двинуться, и принялся успокаивать. – Она не сумасшедшая… – попробовал оправдаться «маменькин сынок». – Сейчас это неважно! – прервал нас Волков. – В первую очередь нужно понять, куда она могла забрать мальчика. У неё имеются какие-то родственники, недвижимость? Где она может сейчас находиться? – У нас с мамой нет никого, кроме друг друга. В Екатеринбурге у неё есть двоюродная сестра, но они уже несколько лет не общались. Да и недвижимости особо никакой нет, разве что старенький дачный домик, который от отца остался. Но я там уже давно не был, а она ездила в том году пару раз. Волков шумно вдохнул воздух, словно почувствовал близость добычи. – Собирайся! – коротко бросил он сгорбившемуся Яру. – Поедем сейчас. Покажешь, где находится дом. Если твоя мать там, будет лучше, если сможешь её успокоить и убедить отдать ребёнка. В противном случае мне придётся сделать это самому. – Я поеду, конечно! Не хочу, чтобы она пострадала. Вы не понимаете, моя мама – больной человек, и у неё слабое сердце. Мне стало жаль товарища, на которого было больно смотреть. Но сейчас меня тревожила лишь судьба Юрика. До дачного посёлка, который находился в трёх десятках километров от города, мы долетели за считаные минуты. Влад гнал так, что Яр, сидевший сзади, то ли молился, то ли вскрикивал от страха. Обычно я ругалась на Волкова за быструю агрессивную езду, но сейчас мне казалось, что плетёмся как черепахи. – Вот и дорога на наш проезд, метров через триста налево, и как раз в дом упрёмся! – сдавленно простонал товарищ. – Тогда дальше пойдём пешком! Не стоит привлекать к себе внимания! – Волков резко затормозил и свернул под раскидистое дерево, загоняя машину подальше от дороги. – Боже, она ведь всего лишь старая женщина, а не преступница! Ты ещё план захвата придумай! – вновь вспылил Яр. – Я делаю всё, чтобы всё прошло как можно проще и быстрее для всех нас! Никто не хочет навредить Арине Петровне, поверь. Дальше мы продолжили путь пешком в полной тишине. Каждый размышлял о чём-то своём. Я почувствовала, что сердце рвётся из груди от волнения. А что если мы не найдём сына здесь? От этого предчувствия заломило виски, но я постаралась гнать дурные мысли. Всё будет хорошо, скоро я обниму своего малыша. Внезапно в тягучем летнем воздухе, застывшим сонным маревом, послышался радостный заливистый детский смех, который ни с чьи другим не могла спутать. Так смеялся только Юрочка, – словно серебряные колокольчики рассыпались по полу. – Мой мальчик! – слабо вскрикнула, но тут же вцепилась руками в ладонь, чтобы не проронить больше ни звука. Эмоции захлёстывали с головой, хотелось бежать со всех ног к сыну. – Маша, тише, пожалуйста! – Влад положил мне руку на плечо. – Юра здесь… – произнесла шёпотом. – Что теперь делать? – Для начала успокоиться! Малышу ничего не угрожает, он рядом, и это  главное! – Боже, я так боюсь! Слёзы сами брызнули из глаз, и я прижалась к плечу бывшего, рыдая так, что закружилась голова. Его широкие родные ладони аккуратно гладили мои волосы, а нежный голос шептал на ухо: «Любимая, девочка родная, я всё сделаю! Только не волнуйся! Я никому не дам обидеть тебя или нашего сына! Вы для меня всё».