Глава 57. Глазами Влада

Открыл глаза, и первое, что увидел перед собой: спящая Маша, свернувшаяся калачиком на кресле. От неожиданности даже перестал дышать, боясь вспугнуть это чудесное видение. Что она тут делает? И, кстати, что это за «тут»? Писк медицинских приборов, казённая палата, хотя и явно класса «люкс», – сомнений быть не может: я в больнице. Осмотрелся вокруг ещё раз, параллельно пытаясь вспомнить, как тут оказался. В памяти были лишь обрывчатые образы, какие-то размытые пятна. Даже головой тряхнул, надеясь, что это поможет. Зря я это сделал: сразу тревожно запищали какие-то датчики, и нахлынула волна воспоминаний. – Скажи честно, ты ещё любишь меня? – спрашиваю у зардевшейся Маши Протягиваю ладонь через стол и сжимаю холодные пальчики возлюбленной. Её плечи дёргаются, а голова опускается так низко, что вижу затылок. – Да… – шепчет она тихо, едва смог разобрать. После этого уже ничто не важно. Моя девочка всё ещё любит меня, а, значит, у нас есть шанс! – Владик! Котик! – знакомый визгливый женский голос ударяет по ушам. Сперва надеюсь, что это не мне, но что-то подсказывает обратное. Оборачиваюсь к выходу и вижу картину маслом: на пороге ресторана застыл побледневший и окаменевший Кир, оторопело пялящийся на нас с Машей и малышом, а рядом нетерпеливо переминалась на каблучищах Юлька, сверкающая, как новогодняя ёлка. Брат пытается удержать её за локоть, но куда там. Девица несётся ко мне, чуть не сбивая официантов и распихивая посетителей, оказавшихся на пути, силиконовыми буферами. Я наблюдаю это всё, словно в замедленной съёмке. – Милый! – воркует она, плюхаясь ко мне на колени. – Я так рада тебя видеть! Почему не отвечал на мои звонки? И правда, в последнее время эта кукла названивала мне постоянно, неужели настолько глупа, чтобы не понять, что значит слово «нет»?! – Юля, что ты тут делаешь? Какого хрена? – пытаюсь скинуть её с коленей, но она вцепилась в меня так, что не оторвать. Прижимается грудью, кокетливо смеётся, что-то шепчет на ухо, чуть ли не язык в него засовывая. И это всё на виду у Мышки. Поворачиваю голову и пытаюсь испепелить взглядом Кира, который стоит  с таким видом, словно хочет провалиться под землю. Да я его лично прикопать готов за то, что притащил эту полоумную, да ещё так не вовремя! – Милы-ы-ы-ы-й, кто это? – растягивая гласные, мурлычет Юлька, рассматривая Машу и наморщив носик. – Отвали от меня, как ты вообще тут оказалась? – шиплю в лицо кукле, пытаясь убрать её руки, которыми она меня почти придушила уже. – Привет, Маш… – произносит Кир, подходя к нашему столику. – Так ты и есть тот сюрприз, который обещал брат? – Привет! А это сюрприз от тебя? – произносит любимая с таким видом, что понимаю, – я всё проебал. Ещё секунду назад у меня был шанс начать всё заново, но эта самодовольно лыбящаяся овца Юля всё испортила. – Я пойду! – произносит Мышь тихо и встаёт с места. – Вот да, женщина, вам пора! – победоносно ухмыляется кукла, а я едва удерживаюсь, чтобы не залепить ей пощёчину. Но моральные принципы не позволяют бить женщин, даже таких, как она. – Да отъебись ты уже! – просто сталкиваю с себя Юльку, устав играть в джентльмена, понимая, что по-хорошему освободиться от неё не получится. Она мешком падает на пол, и без того короткое платье задирается чуть ли не на голову, обнажая задницу и демонстрируя то, что её обладательница не носит нижнего белья. Девица начинает завывать, словно пожарная сирена и сыпет таким трёхэтажным, что даже у меня уши сворачиваются. – Думаю, тебе надо решить свои вопросы! И забудь то, что сказала в порыве чувств! – любимая подхватывает на руки сына и гордо шествует к выходу, кивнув на прощание Киру. – Нахера ты овцу притащил? – рычу на брата, который стоит ни жив ни мёртв, и срываюсь с места за Мышкой. – Маша, не бросай меня, умоляю! – хватаю её за плечо. – Мне без тебя не жить. Если она сейчас уйдёт, то точно сдохну… – Влад, ты в порядке? – Маша поцеловала меня, рыдая так, что мне на губы упала солёная капелька, которую тут же слизнул. – Наконец-то ты пришёл в себя! – У меня лёгкое дежавю… – попытался пошутить, чтобы её успокоить. – Если всякий раз, когда буду приходить в себя, ты окажешься рядом, то готов падать в обморок хоть каждый день. – Дурак! – она начала реветь ещё сильнее. – Тебе операцию сделали, с того света еле вытащили. – А я ведь предупреждал, что без тебя мне не жить! Пришлось продемонстрировать! – вновь выдал глупую шутку, понимая, сколь велика в ней доля правды. – Дурак и манипулятор! – улыбнулась моя милая сквозь слёзы. – Я тебя люблю, Мышка! – прошептал, целуя прохладную дрожащую ладонь, которая гладит моё лицо. – Я тоже тебя люблю! Писк аппаратуры стал громче. – Боже… – испуганно вскрикнула Маша, – Я за врачом! – Не бойся, всё нормально! Теперь с нами ничего не случится, всё будет хорошо! Дверь палаты распахнулась, и в неё бодро, пружинисто вошёл молодой высокий врач с усталым лицом и глубокими тенями под цепкими глазами. – Ну, здравствуйте, пациент Волков! Пришли в себя? Замечательно! А чего пульс такой? Нервничаем? Вот это вам противопоказано, любезный. Так, сейчас вас посмотрю. А вы, красавица, поезжайте домой, отдохните! – Маша попыталась что-то возразить, но доктор взглянул на неё так, что она лишь покорно кивнула. Чувствовалось, что здесь он царь и бог. Любимая встала и трогательно всхлипнула, вытирая мокрые дорожки недавних слёз. – Не ревите, милочка. Я же сказал, что нормально всё с вашим мужем будет! – смягчился суровый врач. – Он мне не муж… – тихо пролепетала она. – Пока не муж! – поправил я и тут же выпалил. – Выходи за меня!