Глава 15

Я заболела. Не сильно. Но пару дней провалялась. Танька ходила на работу, а когда приходила, приносила мне в постель супчик и мерила температуру. Мамочка-наседка не иначе, а я была ей благодарна. В столице все какие-то не то что злые, а вот привык народ работать локтями.

Не всегда стоит ждать, что прохожий протянет тебе руку помощи, если оступишься на улице. Это образно, конечно. Исходя из моего не самого благополучного опыта.

Но все же есть люди, которых столица не меняет. Вот и Таня такая. Бойкая. Немного стерва. Но она тот единственный человек, который проявил невероятную человечность, приютил, накормил и вообще принес лекарства и следил, чтобы я пошла на поправку.

Ключ в замке поворачивается пару раз, и Танька заходит. А я вылезаю из-под одеяла и накидываю на плечи ее халат с изображением Гуффи.

Веселая мультяшка скалится и подмигивает у меня на груди.

— Ну как ты, Полин? — задает вопрос и присматривается.

— Все хорошо. Температуры нет. Ломоты нет. Я готова выходить на работу. Найти бы ее еще.

Танька снимает обувь и отбрасывает кеды в сторону.

— Я пообщалась. Поспрашивала. Пока ничего нет.

Выпрямляется и идет в ванную моет руки, а я становлюсь у открытой двери, наблюдаю, как заворачивает кран и вытирает руки стареньким полотенцем.

— Но я попросила девчат. Ксю сказала, что поспрашивает администратора в клубе “Азимут”. Но я бы на этот вариант не надеялась. Это все же элитное место. Туда только с фейс-контролем и с дипломом о высшем образовании.

Смеется и я в ответ пожимаю плечами.

— Если такой крутой, зачем там интересоваться? Не возьмут.

— Да мало ли. Попытка не пытка. А вдруг ты фартовая. Там хоть нормальную зарплату платят. Валид, конечно, тиран, но все же персонал все, что полагается по закону, получает и даже больше.

— Погоди.

Резко останавливаюсь и смотрю в зеленые глаза подруги.

— Валид?! Это случайно не тот, который знаком с Шахом?

Танька улыбается и смотрит на меня, как на маленького ребенка, сморозившего глупость из-за своей наивности.

— Полинка. Это один из клубов Байсарова. Вообще люди этого круга имеют много чего в городах и странах. Бизнесы, здания. Понимаешь? Так или иначе, мы работаем на кого-то из круга Шаха. Правило шести рукопожатий напомнить?

Киваю. Логика понятная.

— Я просто… не знаю… глупость… забудь…

Отмахиваюсь от своих мыслей.

— Поль, ты меня прости, но я реалист. Шахов переспал с тобой. Для тебя это может быть чем-то значимым. Первый мужчина как-никак, но для таких людей…

Замолкает и всматривается в мои глаза. Пытается донести, не обижая, мысль, что для Шаха я разовая.

А я это и так знаю.

Поняла уже, кем была для него на одну ночь. Но тем не менее становится неприятно.

Поэтому я перевожу тему разговора и проговариваю как ни в чем не бывало:

— Если такой крутой, чего же ты там спрашивала? Не возьмут ведь. Думаю, могу для начала пойти в сетевой магазин поработать. Нужно деньги зарабатывать. Я не могу сидеть на твоей шее.

Танька смотрит на меня, улыбается и пожимает плечами:

— В супермаркет пойдешь.

Киваю. Подруга задумывается.

— Ну погоди еще. В отеле или в хорошем ресторане всегда есть рост, надежда, что однажды получишь должность повыше. Так что поищем пока. Если ничего не будет, тогда и пойдешь за кассу, — трет устало лицо и спрашивает. — Чаем напоишь? А то устала, сил нет.

— Конечно. Я завтрак сделаю еще.

Проходим на кухоньку малюсенькую и открываю холодильник, принимаюсь шуршать продуктами.

— Глазунью будешь? — смотрю на подругу, которая садится за стол и играет с рыжим хвостиком.

— Буду, все буду. Так приятно, что не я за кем-то ухаживаю, а вот за мной, — улыбается весело и я киваю.

Это меньшее, что я могу сделать для Тани, учитывая, что эти дни фактически живу за ее счет. Не привыкла я к такому.

Разбиваю яйца и принимаюсь за готовку, ставлю чайник, завариваю чай. За обычными делами вполуха слушаю сплетни и рассказы с Танькиной работы.

— Тань, можно твой телефон, я позвоню маме, узнаю, как они с папой?

— Конечно. Но тебе телефон нужен. Как ты без него существовать-то будешь в столице?

— Устроюсь на работу, немного подзаработаю и куплю старый б/ушный.

Ставлю тарелку с яичницей перед Таней, следом приборы и чашку чая, нарезаю сыр, хлеб.

— Хозяюшка, — хмыкает Танька.

Тянется в карман за телефоном, чтобы мне передать, и в этот самый момент на него приходит входящий вызов. Танька отвечает.

— Да, Ксюнь! Конечно, интересует. А что там?!

Молчит, слушает и внимательно смотрит на меня, и я понимаю, что разговор обо мне идет.

— Да любая вакансия. Нам позарез нужен оклад. Давай. Да-да. Конечно, пойдет! Хорошо. Спасибо, Ксюндель, я тебе обязана буду. За мной услуга.

Танька откладывает телефон и смотрит на меня. Начинает пританцовывать на стуле и берет большущий кусок яичницы и забивает им рот, продолжая играть бровями.

— Ну чего там?! — не выдерживаю.

— Туц-ту-ту-ту-туц. Танцуй! — проговаривает с набитым ртом

— А? Я не понимаю, разжуй сначала, — смеюсь.

Делает жест рукой, указательный палец вверх, берет чашку и запивает свой завтрак.

— Ты классно готовишь, кстати, надо будет тебя дежурным по кухне поставить.

— Таня! Что там? — топаю ногой, не выдерживаю уже. — Не тяни кота за хвост, что тааам?!

— Считай, что полоса неудач закончена. В “Азимуте” нашлась вакансия. — Значит так. Здесь правила строгие. Шаг вправо, шаг влево — расстрел, — вещает крупная женщина, высокая, породистая блондинка, — конкуренция высокая. Просто так прийти с улицы и надеяться получить должность — как минимум недальновидно!

Вот смотришь на такую и понимаешь, что в предках викинги были. Роскошные волосы затянуты в узел на затылке, макияж минимальный. Идеальный костюм сидит как влитой.

Распорядитель клуба «Азимут» выглядит роскошно. Дорогая одежда, бриллианты в ушах сверкают, а я стою перед ней в своем стареньком шерстяном платье и убитых кедах.

Мне даже стоять в этом роскошном месте с огромными зеркальными потолками неуютно.

Клуб Байсарова даже “Элит” своей броской дороговизной затмевает.

«Азимут», конечно же, заведение иного плана. Здесь два этажа, огромная сцена, огромный танцпол, боковая стойка с диджеем и… клетки.

Последние очень пугают. Они с человеческий рост и на мгновение я сглатываю, кажется, что там пленников держать могут.

Жутко.

— Ты чего так на ячейку уставилась? — спрашивает Жизель Игнатовна, отследив мой опешивший взгляд.

— Клетка… — указываю пальцем на странную конструкцию, а женщина закатывает глаза.

— Ты из какой деревни? Это для танцовщиц гоу-гоу.

— Ясно. Я просто в клубах особо не бывала, — отвечаю на выпад женщины.

— Оно и видно, — отрезает.

Становится неприятно.

Я действительно не ходила по клубам, времени не было, да и желания тоже. Работа, учеба на заочном, проблемы — как-то это не располагало к тому, чтобы появилось желание пойти потусить. Да и денег на это особо не было, а прийти и ждать, что мужчина оплатит мне коктейли… не знаю, меня всегда останавливал вопрос, а чем в ответ мне платить придется за это вот все.

Берегла себя. Думала, что будет все по-особенному.

Ну у меня и случилось “особенно”.

— Так. Ну, что могу сказать, Журавлева.

Перетягивает мое внимание на себя женщина. Окидывает меня внимательным взглядом.

— Была заявлена вакансия официантки, но ты не тянешь. От слова совсем. И близко не стоишь с девушками, которые могут быть допущены к работе в зале.

Таня предупреждала, что здесь конкуренция за место, как при поступлении в институт.

— У нас масса посетителей, подавляющее большинство — это ВИП-клиенты, или же супер-ВИП-ы — это люди, за которыми закреплены собственные кабины.

Киваю на слова женщины. Я знала, что не подхожу, с самого начала, а вот напрашиваться на то, чтобы меня взяли — я не буду. Унижаться не собираюсь.

Танюша посоветовала попробовать — вот я и попробовала. А результат… черт с ним.

Я уже поняла, что не самый удачливый человек на этой планете.

— Спасибо, Жизель Игнатовна, что уделили мне время, — улыбаюсь женщине и забираю рюкзак, мну ручку, чтобы закинуть на плечо, уже готовлюсь уходить, как распорядитель опять окидывает меня внимательным взглядом, прищуривается и неожиданно спрашивает:

— И что, даже убеждать не станешь, что годишься на эту должность?

Улыбаюсь грустно.

— Не гожусь, Жизель Игнатовна, я это понимаю. А уверять вас, что я старательная и ответственная, не стану. Я не знаю специфики меню “Азимута” и опыта конкретно в работе официанткой у меня нет. Я больше закулисный сотрудник, который не стремится к общению с вашими ВИП-клиентами.

Вот здесь я точно не лгу. Общения с одним таким ВИП-ом мне хватило за глаза. Сыта я богатеями, которые покупают и продают человеческие жизни и судьбы по щелчку.

Заноза в сердце так и застряла, я до сих пор не могу забыть Шаха. А встречаться с ему подобными… чревато. Да и его могу встретить в посетителях. Я-то Шаха узнаю, а вот он меня нет. И это больно и обидно. Я из тех наивных дур, которые хотят быть единственной для мужчины, которого полюбили…

Даже мысленно спотыкаюсь на этом слове. Глупость. Секс не повод для знакомства — так ведь говорят. Так что пора закаляться в плане чувств и эмоций.

Опять улыбаюсь женщине.

— Всего хорошего, Жизель Игнатовна, благодарю, что уделили мне время.

Разворачиваюсь и иду к дверям, но меня окрикивают:

— Погоди, Журавлева. Не спеши.

Смотрю на женщину через плечо и поднимаю брови, не ожидала, что окликнет.

— В посудомойки пойдешь? Оклад значительно меньше и пахать придется знатно. Посудомоечные машины есть, но много чего и ручками отмывать придется.

Предложение распорядительницы «Азимута» вызывает счастливую улыбку на губах, и я отвечаю четко:

— Пойду… конечно, пойду!

— Ну вот с таким настроем и приступим. Только имей в виду: хозяин человек педантичный во всем. Каждый винтик в иерархии империи Байсарова работает в слаженной системе. Тебе сейчас идут навстречу. Нужно соответствовать.

Уверенно проговаривает распорядитель клуба, на что я киваю, в глубине души все же немного удивляюсь. Такая пламенная речь, словно меня менеджером берут работать, а не простой посудомойкой, которая и носа к гостям клуба не высунет.

— Все понятно? — задает вопрос.

— Да.

Женщина хмурит идеально нарисованные брови, рассматривает меня. Не знаю, настоящее ли у нее имя или творческий псевдоним, а может, родители были фанатами творчества Адана и заядлыми фанатами балета “Жизель”, как знать?!

Я вот всегда мечтала попасть на спектакль в Большой театр, помню, как пришла к кассам, окрыленная мечтой побывать в Большом, но когда увидела цены на билеты, поняла, что не светит.

Вообще. Ни в каком обозримом будущем.

Все же столица на глянцевых картинках и Москва в реальности совершенно иная…

— Костя! — кричит Крупская и откуда-то из боковой двери появляется молодой парень. Симпатичный. Вихрастый. В идеально отутюженной белой сорочке и темных классических брюках со стрелками.

Лицо у него светлое и когда он смотрит на меня и приветливо улыбается, на его щеках появляются ямочки. Такой красавчик. Немного журнальный. Например, Шах совершенно иной. Мужественный. Брутальный. Смотришь на такого и пробирает, а вот этот Костик, несмотря на няшную внешность, не вызывает никакой реакции.

Парень торопливо подходит к управляющей и с почтением обращается:

— Да, Жизель Игнатовна.

— Проводи Полину на вторую кухню.

— Хорошо.

— Познакомь Журавлеву с персоналом и объясни, что и как ей предстоит делать в должности посудомойки, а я пока занесу ее документы в бухгалтерию.

— Обязательно все сделаю, — и уже мне: — Пойдем.

Константин приглашает жестом за собой, мы проходим в отдельное помещение, светлое, с бесчисленным количеством ящичков на противоположной от входа стене.

Парень кивает в сторону железных шкафчиков.

— Выбирай крайний. Теперь он твой. Вещи оставляешь в нем. Обувь — сменная. Сейчас решим с формой. Переоденешься. В уличной одежде на кухню нельзя, распущенные волосы — под страхом смерти, — выговаривает многозначительно, а затем улыбается светло, — по всем вопросам дергай меня, помогу, но не наглей. Твое дело посуду мыть и не ломай ничего! Здесь все дорогое, даже тарелки, которые тебе на первый взгляд покажутся простыми, стоят целое состояние. Так что разобьешь парочку — привет зарплата, поняла?

— Поняла, — отвечаю спокойно.

— Окей, тогда я пойду за твоей формой. У тебя какой размер?

Окидывает мою фигуру прищуренным взглядом этакого знатока. Напыщенный.

— Худенькая. Умотаешься ты. На тяжелую работу тебя Жизель взяла.

— Я крепче, чем кажусь, — отвечаю с иронией.

— А еще симпатичная, — подмигивает, — и правильно, что в зал к завсегдатаям этого клубешника Жиля тебя не взяла. Сожрут с потрохами такую кралю и не подавятся.

Смотрю на парня во все глаза.

— Не поняла, ты про что?!

Улыбается еще шире.

— Ты симпатичная. Если присмотреться, даже очень. Волосы темные, а глаза неожиданно светлые. Тут народ разный бывает. Ну а официантки, сама понимаешь, на виду. Утащили бы тебя! Но с кухни это проблематичнее!

В шоке открываю рот и делаю шаг назад, готовлюсь бежать и от веселого Костика, и из этого клуба. Если я напоролась на очередной “Элит” — то это уже не просто не смешно, а ужас какой-то.

Но парень ловит меня за руку, почуяв неладное, я, видно, свою панику скрыть не смогу, он в глаза мои внимательно посмотрел и улыбаться перестал.

— Ты что, испугалась? — спрашивает серьезно. — Да пошутил я, не трусь. В клубе Байсарова жесткие рамки. Валид Каримович кожу с любого спустит, кто его законы нарушит.

— Рамки — это хорошо, — отвечаю чуть хрипловатым голосом.

— Ты прости, Полин, это я тебе так комплимент неудачно сделал. Дурак. Ты мне просто понравилась. У нас тут девки прожженные, цепкие, а ты как с луны. Нежная.

Отнимаю свою руку из пальцев парня.

— Я сюда работать пришла и отношений не ищу, — обрубаю резко, а Костя опять улыбается.

— Да вижу, ладно, пойду за формой, а потом проведу к рабочему месту, объясню, что к чему.

Киваю в ответ на лепет парня, он идет к дверям, хватается за ручку и неожиданно оборачивается, торжественно произнеся:

— Полина Журавлева. Добро пожаловать в “Азимут”! Клуб Байсарова лучший! Скоро ты в этом убедишься…