2

На следующее утро

Я не знала, сколько прошло времени. Оно словно испарилось и казалось, будто прошла всего одна минута между тем, как я открыла дверь в этот проклятый номер, и тем, что было сейчас. Я лежала на кровати, боясь пошевелиться, и смотрела в темноту перед собой, дыша едва заметно, чтобы не разбудить мужчину, спящего рядом.

Глаза быстро привыкли к сумраку, к тому же темноту по углам номера отеля немного разгоняли настенные бра. Их свет был мягким, приглушенным и в то же время помог мне разглядеть лицо мужчины. Я посмотрела на него и стыдливо отвела взгляд в сторону, стесняясь смотреть открыто. Его губы напомнили о всех бесстыжих вещах, что он со мной вытворял этой ночью.

Поневоле кровь по венам заструилась быстрее и участилось дыхание. Нет, невозможно, чтобы я поддалась этому гипнозу и страсти, взявшей верх над разумом.

Почему? Что в этом мужчине было такого особенного?

Я никогда раньше не заходила далеко с мужчинами, их действия не разжигали во мне того безумного пожара, который творился этой ночью. Последний бывший парень, Кирилл, даже назвал меня фригидным бревном, когда я не ответила пылко на его флирт и откровенные ухаживания. Тогда я сильно переживала из-за сказанных им слов, но потом стало совершенно не до глупостей. Состояние мамы ухудшилось, пришлось работать не покладая рук.

Откуда взяться времени переживать из-за отсутствия интима, когда единственным моим предпочтением в постели была мягкая подушка и теплое одеяло из верблюжьей шерсти?

Я словно стала другой за эту ночь. Что-то во мне изменилось, помимо того, что я лишилась невинности и была обессилена.

Правая рука сильно затекла, я осторожно потянула ее на себя, чтобы занять более удобное положение.  По правде говоря, мне стоило бы просто встать и уйти! Потому что было стыдно проснуться в одной постели с мужчиной,с которым я провела ночь, притом не зная его имени.

Я слышала его глубокое, раскатистое дыхание по правую сторону от себя и пыталась осмыслить случившееся.

Как я могла?

Здесь, на этой постели. С мужчиной, которого не знала близко! Почему я позволила себе поддаться на его поцелуи и жаркие объятия?!

Стыдно, но хорошо. Сделанного уже не вернуть. Я была полностью опустошена. Понимала, что должна встать и уйти, но не могла. Мне было настолько хорошо, что не хотелось двигаться.

Внезапно я почувствовала, как мужчина зашевелился, забросил на меня во сне руку.

Она была тяжелой, горячей, даже в спокойном состоянии мышцы мужчины поражали воображение проработанностью.

Вдруг он проснется?

Я торопливо закрыла глаза.

Но даже через закрытые веки ощутила, что он больше не спал, а разглядывал меня.

— Вероника, — с удовольствием протянул мое имя. — Ты не спишь.

Он потянулся ко мне, убрал несколько прядей с лица и спустился ниже, на шею, погладил выступающие ключицы и с довольной ухмылкой засмотрелся на меня, как на приз, который завоевал. Я засмущалась, потянула одеяло на себя.

— Не стоит, — предупредил он. — Я хочу на тебя смотреть.

Лицо запылало от его слов.

— И не только смотреть, — добавил веско. — Ты красивая, — бросил он. — Понравилась мне.

Разве можно было ответить что-то на подобное заявление?

У меня был небольшой опыт общения с мужчинами, я не знала, что нужно отвечать в такие моменты. Сказать, что он был… определенно хорош, просто ожившая мечта любой из женщин? Это было бы лишним.

К тому же он решил, что одной скромной лаской не обойдется, притянул меня к себе, поцеловал, снова лишил благоразумия! Трепетала каждая струна, я не смогла сопротивляться, забывшись, а когда проснулась… 

*** 

После пробуждения голова была на удивление легкой, там царила сплошь пустота. Никогда прежде  не ощущала такой ясности и кристальной чистоты в момент пробуждения. Я чувствовала себя новой, совершенно другой, и повернулась в сторону, чтобы снова увидеть мужчину.

С чего-то я решила, что эта ночь стала особенной не только для меня, но и для него. Не знаю, почему  так подумала. Наверняка слишком наивная. Да, определенно так. Для меня случайная ночь в объятиях красивого незнакомца стала откровением, я посчитала, что невозможно быть настолько внимательным и страстным любовником, если за этим не стоит что-то большее.

Наверное, я просто пересмотрела сказок и романтических мелодрам, перечитала книжек о любви… Потому что ожидала увидеть мужчину рядом. Кажется, на моих губах даже была улыбка, немного смущенная, робкая и в тоже время открытая.

Но когда я повернула голову в сторону, поняла, что огромная постель пуста. Рядом со мной не было никого, я лежала на смятых, влажных, испачканных простынях совершенно одна.

Его не было в номере. Ни в этой комнате, ни в одной из других, ни даже в спальне…

Я поняла это сразу же, интуитивно.

И даже если бы не ощутила этого нутром, то наткнулась взглядом на пухлый крафтовый конверт, на нем было небрежно написано «Веронике».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ У незнакомца даже почерк был под стать характеру — острый, размашистый, с сильным нажимом, продавившим бумагу конверта.

Во рту у меня пересохло, тело резко наполнилось тяжестью и сердце начало ныть от разочарования.

Я лишь дотронулась до конверта, немного приоткрыв его.

Надежда, что внутри будут лежать не деньги, была крайне мала, но в то же время я  не хотела сталкиваться с обжигающе ледяной реальностью и трусливо желала еще немного побыть в сказке, где я вообразила, будто этот мужчина — мой принц, а наша встреча стала судьбоносной или что-то в таком роде.

Но внутри конверта лежали деньги.

Доллары.

Сотенные купюры.

Я убрала пальцы, словно их обожгло.

Стало стыдно.

Конечно, он сразу заявил, что хотел получить в моем лице приятную компанию. Наверное, моя невинность стала для него приятной неожиданностью, поэтому он не поскупился на оплату. Он оставил мне денег, будто заплатил за ночь! Эта мысль ударила по моей голове, словно огромный молот, и кристальной ясности как не бывало!

Мысли смешались, начали скакать по кругу, щедро приправленные жгучим стыдом и раскаянием. Рядом с конвертом лежала еще визитка, сделанная из черного, плотного картона, имя владельца было сделано выпуклыми тиснеными золотыми буквами, но я не стала разглядывать ее, просто вскочила и побежала в душ, чтобы смыть с тела запах мужчины.

В душе я пробыла недолго, мне не терпелось одеться поскорее и… уйти. Едва выскочила в номер и поспешно оделась, как в дверь постучали.

Я замерла, как перепуганный заяц. Кто это мог быть?!

— Обслуживание номеров, — послышался голос.

Я не узнала в этом голосе никого из девочек, которые работали со мной в отеле, но зато узнала администратора отеля. Через миг администратор, Нинель Евгеньевна, открыла своим ключом дверь номера и вошла.

Охранник остался стоять снаружи. Нинель Евгеньевна поправила модельную стрижку на светлых волосах, осмотрела номер цепким взглядом, мгновенно отметила все детали и спросила у меня неприязненно:

— Ну? Чего не приходишь, не приносишь деньги?!

Голос администратора, полный пренебрежения, царапнул слух, а она тем временем продолжила:

— Решила, что можно один раз провести время с мужчиной и дрыхнуть в люкс номере до обеда?! Так вот я тебя разочарую, дорогуша! Это делается не так. Отработала,получила деньги, сразу идешь ко мне и без утайки все показываешь! — потребовала администратор. — Если ты считаешь, что можно меня обокрасть, то тебе это боком выйдет!

— ОБОКРАСТЬ? — в ступоре произнесла я. — Что? Простите, о чем вы?

— О том!

Нинель Евгеньевна подошла и поднесла прямиком к моему лицу тонкие золотые часики, красующиеся на запястье правой руки.

— Уже половина двенадцатого, мужчина давно ушел, а ты до сих пор бока отлеживаешь! — проворчала она, впилась алчными бусинками глаз мне в лицо. — Сколько он тебе заплатил? Некоторые мужчины бывают очень щедрыми. Чего молчишь? Где деньги?

Не дождавшись ответа, она шагнула в сторону кровати и, увидев конверт, немного прикрытый одеялом, воскликнула:

— Умыкнуть себе весь заработок хотела, подлая дрянь?

— Что? Ничего подобного!

Просто когда  вставала, я откинула в сторону одеяло. У  меня и мысли не было прятать что-то. По правде говоря, я вообще не знала, как вести себя в такой ситуации.

— Макс! — громко рявкнула администратор. — Зайди!

Охранник повиновался немедленно.

— Присмотри, чтобы она не убежала! — приказала Нинель Евгеньевна, проворно схватив конверт с деньгами.

Макс двинулся в мою сторону с нехорошей ухмылкой. Он никогда мне не нравился, а сейчас вообще начал казаться мерзким типом.

— Постойте! Ничего у меня нет. Все здесь, я только проснулась! — попыталась отбиться от лап охранника, но он крепко обхватил меня за плечи.

— Обыскать? — поинтересовался он. — Она могла умыкнуть себе часть денег, спрятать под одеждой… — задышал громче.

Нинель Евгеньевна посмотрела на него с презрением.

— Тебе лишь бы девок пощупать! На тебя все кругом жалуются, то за зад схватишь, то за грудь лапаешь… Я сама ее обыщу! Подержи просто!

Меня хотят обыскать! Я не верила, что могла оказаться в такой позорной ситуации,  словно не со мной это все происходило! Нинель Евгеньевна с бывалом видом пробежалась ладонями по моему телу, к большому неудовольствию Макса, даже не раздев меня.

— Ничего, — сказала она. — Отпусти ее и выйди. Мне нужно с глазу на глаз переговорить.

Едва за охранником закрылась дверь, Нинель Евгеньевна перевела на меня холодный, пронзительный взгляд, в котором загорелся огонек жадности.

— Чего молчишь? — произнесла она, взвесила пухлый конверт на ладони. — Признавайся, как тебе удалось ему настолько понравиться? Неужели замухрышки нравятся больше, чем красотки? — спросила задумчиво, как будто просто подумала вслух, покачивая конверт с деньгами, смотрела на него, просто не могла отвести взгляд от денег.

— Все это ошибка. Я вообще не то имела в виду, когда просила вас дать мне возможность дополнительного заработка.

— Не то? — усмехнулась нехорошо, посмотрев в сторону смятой постели. — Не похоже!

Я вспыхнула.

— Все не так.

— Мне, откровенно говоря, плевать.

Нинель Евгеньевна погладила пальцами пухлый конверт, вытащила из него несколько тонких купюры и протянула их в мою сторону.

— Аванс, — сказала она. — Выйдешь еще раз  в ночную смену, заработаешь, получишь больше.

— Что вы сказали?

— Что слышала! Я не собираюсь тебе отдавать всю сумму. Это во-первых! Во-вторых, мне нужны опрятные, чистоплотные, с виду скромные. Такие, как ты! Никто не получает сразу все. Отработаешь, покажешь себя, получишь…

— Да я… Я вообще не буду этим заниматься! Ни за что!

Я оттолкнула руку администратора с протянутыми купюрами.

— Ах ты так, дрянь? Ничего не получишь! — пригрозила администратор. — Ни за эту ночь, ни за работу горничной. А если вздумаешь в трудовую комиссию пожаловаться, я быстро тебе нарисую такую характеристику, завоешь! В ногах ползать будешь, нищебродка неблагодарная. Я тебе шанс на хороший заработок дала, вошла в положение, повелась на твою жалостливую историю. Королеву из себя корчишь? Ни копейки не получишь.

— Эти грязные деньги себе оставьте! — запальчиво произнесла я. — Отдайте мне мою зарплату за отработанное время в этом месяце, и на этом все.

— Еще чего! — Нинель Евгеньевна с довольным видом запихала конверт в карман модного пиджака. — Пошла вон, выдра помойная. Чтобы ноги твоей в отелях нашей сети не было! А если захочешь оклеветать меня перед хозяевами, я на тебя сразу все пропажи из номеров клиентов повешу. Попляшешь ты у меня…

Она говорила что-то еще, сыпала угрозами, но я уже не слушала ее, просто выбежала из номера, пронеслась вихрем по лестницам вниз, до служебных помещений.

Я быстро переоделась в свою одежду и выбежала на улицу, с пуховиком в охапку, как будто убегала с места преступления.

В глубине моей сумочке зазвонил телефон.

Я вытащила его и ответила.

— Вероника Тарасова?

— Да, это я.

— Из Пятой городской поликлиники беспокоят. Пришли анализы Тарасовой Светланы.

— Да-да, это моя мама. Что там?

Сердце застучало в висках.

Голос на том конце связи замялся.

— Лучше обсудить варианты не по телефону. Когда сможете приехать?

Я оглянулась на здание отеля, в который отныне мне был закрыт путь.

— Прямо сейчас приеду.