6

— Мне ничего от вас не нужно! — запротестовала я.

Но мужчина меня словно не слышал, приблизил свое лицо к моему.

— Почему не перезвонила? У меня возникли срочные дела. Пришлось уехать, но я оставил визитку!

У меня не нашлось слов, чтобы ответить на эти требования. Незнакомец держал меня крепко, смотрел уверенно, я бы даже сказала, жестко!

— Сделала, как  сказал? — поинтересовался он. — Уволилась из гадюшника?

Моя голова совсем пошла кругом, я уже совсем ничего не понимала. Он обхватил меня за талию, крепко обхватив в капкан сильных рук, нырнул ладонями под пуховик и нахмурился.

— Проклятье! Ты совсем ледяная! — выругался он. — Почему ходишь расстегнутой? На пьяную непохожа. Марш в машину!

Ему удалось сдвинуть меня с места и подтолкнуть в нужном направлении. Я запротестовала, уперлась ногами в снег, но подошвы лишь заскользили по утоптанному снегу.

— Не упрямься, заболеешь! — рыкнул он и дернул меня жестче, подхватил под коленями, затолкав в свой роскошный автомобиль.

Я не удержалась и полетела на сиденье, с высоко задранной попой, что не осталось без внимания мужчины. Он погладил меня по бедру, прошелся крепкой хваткой:

— Совсем на ногах не держишься, садись нормально!

Его жесты были резкие, жесткие, полные силы. Он сам усадил меня на сиденье, обращаясь как с куклой.

— Печку включить на полный обогрев! — потребовал он у водителя и рывком сдернул с меня пуховик.

Потом потянулся к пуговке на джинсах, расстегивая.

— Отпустите! Что вы делаете? Уберите руки! — забилась я.

— Глупая, ты совсем ледяная. Я лишь хочу снять джинсы и растереть твои замерзшие ноги! — цыкнул он.

— Спасибо, не надо. Остановите машину. Мне нужно домой.

— Домой? Твой дом теперь будет там, где я скажу! — заявил мужчина, опасно сверкнув глазами.

— ЧТО?! Вы сумасшедший, да? Просто шутите? Скажите, в чем дело!

Он приблизился, обхватил меня за подбородок и заглянул в глаза.

— Не похоже, что врешь, — произнес задумчиво. — В чем дело, Вероника? Записку мою не прочитала?

— К-к-к-какую?

— Ту, что была в конверте! — объяснил, едва сдерживая нетерпение. — Я оставил тебе конверт с деньгами. Внутри лежала записка.

— Записка?

— Да.

— Я не видела. Я вообще эти деньги даже не трогала.

— Но взяла? Открой конверт и посмотри, если он при тебе.

— Нет…

— Почему?

— Я не продажная девушка, чтобы мне платили.

— Но подрабатывала. И не отказалась от близости, — добавил резонно.

— Не отказалась?!

В салоне от мощного обдува обогревателя быстро стало тепло, я почувствовала, как каждая клеточка замерзшего тела оттаивала и было чуточку больно. Но слова мужчины ввергли меня в шок и перекрывали все другие ощущения.

— Не отказалась? — повторила я. — Вы… были больше, сильнее, настойчиво добивались своего! Силы были неравны.

— Не заметил, чтобы ты от меня отбивалась. Зато заметил, как отвечала. Аргумент неоспоримый, а как хорошо нам было всю ночь напролет, — улыбнулся уверенно, победно. — Оставим эти глупые споры. Как я говорил, люблю, когда ломаются немного. Но ты мне ответила взаимностью, так что не будем тратить время впустую.

Я задохнулась от возмущения, сжала пальцы в кулачок.

— Остановите машину. Немедленно. Я требую.

— Не пойдет, — ответил равнодушно. — Я своих решений не меняю.

— О каких решениях идет речь?

— Послушай, Вероника. Я не из тех, кто повторяет по десять раз. Поверить не могу, что ты денег не взяла.

— Однако это так. Меня лишили возможности их взять. Но даже если бы предоставили такую возможность, брать бы не стала.

— Стоп. С этого места подробнее. Я тебе кучу зелени оставил. Что значит, тебя лишили возможности их взять?! Все, что я оставил в номере, были твои чаевые. Кто их забрал?! Отвечай! — встряхнул за плечи.

Я испугалась тьмы, которая опасно заплескалась в глазах мужчины, и быстро рассказала, что произошло в отеле. Мужчина выслушал меня серьезно, не перебивая, потом неожиданно рассмеялся и потянул к себе на колени, поцеловав в щеку.

— Глупая девочка. Очень глупая…

Он начал целовать меня, медленно и чувственно. Сердце екнуло в груди, узнавание забурлило по крови, ввергая в сладкую истому. Но мы были в машине не одни, к тому же я до сих пор не знала его имени! Я уперлась ладонями в его мускулистую, твердую грудь, ходившую ходуном, и отвернула лицо в сторону.

— Стесняешься Ораза? — спросил незнакомец хрипло. — Не стесняйся. Ему плевать. Он мой водитель, видел и не такое. Ораз, ты что-то видел? — спросил он.

— Дорогу вижу, — отозвался водитель. — Трасса чистая, подозрительных тачек нет. Все в порядке.

— А что еще?

— Ничего, — меланхолично отозвался водитель.

— Вот видишь, — обратился ко мне. — Оразу плевать.

— Но мне… Мне не плевать, — произнесла я с болью в груди и сжалась в комочек.

Незнакомец ослабил хватку, поднял ладони вверх и погладил меня по спине, приподнял лицо, уже покрытое слезами.

— Боишься меня?

— Да.

Возникла пауза. Натянутая и тревожная, в это время наглец сканировал мое лицо пронизывающим взглядом.

— Бойся, — кивнул,выдав через минуту. — Бойся, если захочешь обмануть, предать или на другого мужика посмотреть.

ЧТО?

Я вздрогнула.

Эти слова прозвучали так, словно меня уже присвоили.

— Я не ваша собственность.

— Моя, — возразил он. — Твоя невинность и чистые реакции мне понравились. Я захотел, чтобы ты была моей. И если бы ты была расторопнее и немного смелее, то увидела бы записку в конверте.

— Что в ней было?

Несмотря на абсурд ситуации, которая казалась мне просто фантастической, любопытство взяло верх.

— Что было в той записке? — спросила я, дрожа от волнения.

Это было так глупо. Вдруг он соврал и никакой записки не было? Но с другой стороны, зачем ему врать?

— Теперь уже не имеет значения, — покачал головой. — Важно другое!

— Что именно?

Он не ответил, но зато достал телефон, позвонил кому-то и начал говорить на своем языке. Гортанные гласные в его исполнении звучали переливчато, отзывались внутри вибрациями и трепетом. Глухие согласные добавляли его голосу глубины и силы.

Я слушала его пораженно. Или это просто пульсировало тепло, которое добралось до каждого уголка тела? Как бы то ни было, я не поняла ни слова, но зато услышала название отеля и имя администратора.

Голос мужчины в этот момент стал холодным, как лед, отрывистым, а интонации — жесткими.

Я забеспокоилась. Мужчина прервал звонок, спрятал телефон в карман и посмотрел на меня в упор.

— Алихан.

Я сглотнула ком.

— Пора бы познакомиться, — усмехнулся. — Думаю, ты не врешь, сказав, что не видела записку и визитку. Алихан Махдаев, — добавил он, внимательно проследив за моей реакцией.

Может быть, его фамилия была известна в определенных кругах, но для меня она была одной из сотен похожих и ни о чем не говорила.

— Ты реально не в теме. Визитку не видела, — снова на его губах возникла странная улыбка, с небольшой толикой недоверия. — Иначе бы уже навела справки.

Его слова пробудили тревогу, заставили волноваться.

— Отпустите меня, — еще раз взмолилась я. — Не знаю, кто вы такой. Но я хочу лишь одного — домой. У меня много дел.

— И как ты попадешь домой? Судя по твоему растерянному виду и плачу, ты не только дала себя обокрасть в отеле, но еще и ключи с кошельком потеряла. Так? — спросил он, пытливо посмотрел мне в лицо и не стал дожидаться ответа, ответил сам за меня. — Так. По факту. Ключей у тебя нет, денег тоже… Проблем много, — добавил расплывчато. — Я все решу.

— Это мои проблемы, вас они никак не касаются.

— Ошибаешься. Теперь — касаются.

— Просто отпустите, — взмолилась я. — Я хочу как можно скорее забыть о том, что произошло.

— Забыть? Боюсь, так быстро не получится! Напротив, я хочу как можно скорее тебе об этом напомнить. И буду напоминать. Много. Часто. До тех пор, пока…

— Пока что? — произнесла едва дыша.

Он приблизился и погладил меня по щеке.

— До тех пор, пока ты мне в постели интересна.

— Нет, — я попыталась отползти.

— Неправильный ответ! — с нажимом произнес мужчина. — Ты должна говорить мне «да». Скажи, — потребовал он, усиливая нажим, сминая мои губы в дерзком, сумасшедшем поцелуе.

Я забилась под его напором, начала задыхаться, чувствуя, как он снова начал обнимать меня, дотронулся до моей шеи, поглаживая пальцами дрожащую кожу.

— Ты сладкая, — хрипло шепнул на ушко, перебравшись туда с поцелуями. — Таких у меня не было давно… Год не было женщины, — продолжал шептать жарко, заставляя меня покрываться мурашками. — Встретить тебя, такую чистую, горячую штучку, словно под меня созданную… Просто подарок свыше.

Он говорил горячо и много, но мой разум, затуманенный его поцелуями и лаской, выхватил несколько слов и заставил потрясенно думать о сказанном.

Год не было женщины? Год?! Я ослабла под его натиском. Теперь стало понятно, почему он был так ненасытен ночью…

— Не бойся, — хрипло рассмеялся, сжимая меня медвежьей хваткой. — Я был с тобой осторожен.

Осторожен? У меня все тело ныло от его медвежьей хватки. Как же он тогда… в неосторожности обращается с женщинами?! Почему я подумала о таком? Я же ни на что не согласилась и не собиралась соглашаться!

— Я дам тебе время восстановиться, — пообещал он.

— Просто верните меня обратно. Вы меня пугаете!

— Будь ласковой, и у тебя не будет причин меня бояться! — потрепал меня по щеке. — Назад дороги нет, Вероника. Я взял тебя себе и не отпущу…

Мое сердце пропустило несколько ударов, а потом забилось в тысячу раз чаще.

— Пока не надоешь, — добавил он.

Алихан.

Алихан, мысленно повторила я его имя. Оно показалось мне очень величественным, красивым и в то же время довольно жестким, намекающим на большую власть его обладателя. Словно тот, кто дал этому мужчине имя еще ребенком, пророчил славное будущее.

— Вы не можете поступить так со мной.

— Не могу чего? — спросил он, продолжая находиться близко от меня.

Слишком близко. Так интимно и волнующе. Его грудь касалась моего плеча, а пальцы бродили по лицу и по шее. Он словно никак не мог оторваться от меня, трогал постоянно, едва сдерживая порыв превратить эти прикосновения во что-то большее.

— Вы не можете похищать меня.

— Алихан, — снова сказал он.

— Я запомнила.

— Но не назвала по имени. Хочу, чтобы говорила его, чтобы произносила, когда будешь со мной.

— Вы не можете похищать меня!

— Не можете похищать меня, кто? — подсказал он.

Я вспыхнула.

— Алихан!

— Так-то лучше, — довольно произнес он, рыкнув, как большой лев.

— Верните меня домой. Похищение — это преступление.

— Быть красивой — тоже преступление. Не слышала о таком? Понесешь ответственность по всем пунктам. Приговариваешься к заключению… в моей власти.

Дрожь скользнула по телу, вдоль позвоночника. Алихан очертил контур моих губ большим пальцем, проложил дорожку прикосновений, в каждом из которых читался мужской голод и откровенные желания.

Я ощутила его эмоции, поняла направление мыслей и несмотря на то, что была возмущена, до смерти напугана и полна смятенья, прониклась предвкушением.

Наверное, дала о себе знать та часть меня, которая управляла мной ночью, та, что заставила меня бездумно таять в мужских руках, сжигая разумные мысли.

Ощущения были необыкновенные. Каждый нерв натянулся, дрожал, а внутри все звенело от напряжения.

Сердце колошматило о ребра с безумной скоростью. Мой разум кричал об одном, а чувства желали иного.

Тело вообще стало ватным, я никак не могла заставить себя пошевелиться. Ноги просто отказывались слушаться. Но по правде говоря, бежать было некуда. Не выпрыгивать же на полном ходу автомобиля, который ехал на большой скорости.

Внедорожник несся по ночной дороге, рассекая темноту яркими фарами.  Пейзаж скользил вдоль окон размытым пятном.

Куда мы направлялись?

На такой скорости я никак не могла разобрать направление, в котором меня везли.

Внезапно я поняла, что даже разноцветные пятна огней стали совсем размытыми, потеряли контур. Кожаное сиденье стало таять подо мной, тело обмякло. Меня со всех сторон окутало плотным, черным коконом.

Я потеряла сознание.