Глава 13
Валид Байсаров
Девушка…
Красивая. Нежная. Спящая в моей кровати. Застываю, рассматривая длинные волосы, которые чистым шелком лежат на подушке.
Не ожидал я такого. Обычно меня ждут голыми или в провокационном белье, в определенных позах, которые отработаны и должны завести мужика с полуоборота…
Но вот эта вот принцесса самым обыкновенным способом посапывает, оттопырив пухлую нижнюю губку.
Прохожу ближе и красотка в моей кровати вздрагивает. Моргает сонными глазками, обращает на меня свои чистые голубовато-серые глаза.
Рассматриваю красотку, настораживает то, как прижимает к груди ладошку, прикрываясь покрывалом и пугаясь одновременно. Что-то внутри меня щелкает. Слишком у нее глаза запуганные, неопытные, нет игры, нет желания понравиться.
А вот оцепенение присутствует.
Тяну материю на себя в желании посмотреть, что за подарочек меня ждет такой нежный и трепетный. Пугливый и скромный.
Почему и зачем девицы идут на подобные сделки и продаются богатым мужикам, меня мало волнует. Сейчас меня интересует только то, что я получил.
— Ну, здравствуй, подарочек, — выдыхаю довольно, ловлю девочку за руку и поднимаю.
Встает рядом и голову опускает, а я поднимаю ее за подбородок, чтобы в глаза мне смотрела. Маленькая птичка. Ласкаю и чувствую, как дыхание тяжелеет, как грудь вздыматься начинает с острыми навершиями.
Ведет меня. Давненько такого не было, чтобы запах в ноздри забивался. Чистый. Прохладный, словно родник. Вдыхаю аромат девчонки, прохожусь носом по скуле, и в голову ударяет, как если бы хорошенько выпил.
— Вкусная, — шиплю и языком провожу по коже, ощущаю острую сладость…
Вздрагивает, отпрянуть пытается, пальцы в ее волосах сами сжимаются, не позволяя отшатнуться.
Замирает. В глаза мне смотрит, бесовка. Провоцирует. Губки свои язычком облизывает. Заставляя почти зарычать и остановиться, когда по ее коже озноб проходит.
— Ты дрожишь, — говорю с нажимом. Интуиция взвивается. Подсказывает, что подарочек мой слишком странный.
Но девушка не отвечает, лишь подается ко мне, демонстрируя услужливую готовность и вызывает какое-то странное сожаление внутри.
Слишком податливая. Готовая к тому, ради чего здесь находится.
Сумасшедшие. Неправильные мысли. И абсолютно не укладывающиеся в привычную картину. Интерес абсолютно неожиданный, складывающийся в вопрос:
— Как тебя зовут?
— Варя…
Выдыхает едва слышно и губки опять облизывает розовым острым язычком, манит так и впиться в эту сочную сладость.
Пальцы приходят в движение, и я распаковываю свой подарок, платье падает к ногам девушки, я же на мгновение словно удар получаю, когда вижу откровенное, развратное белье, почти прозрачное, демонстрирующее ареолы сквозь ткань темно-розовым пятном со стоящими пиками женской плоти…
Кажется, я погорячился, посчитав девушку совсем уж неподготовленной. Наоборот. Все в ней выверено, отточено: от неброского макияжа до прозрачного невинно-порочного белья, которое так выгодно демонстрирует красоту женского тела.
— Красивая куколка, трепетная, отзывчивая…
Ласкаю налитую грудь, и девушка Варя прикрывает глаза, на щеках отражается румянец, а жемчужные зубки опять прикусывают губу, кайфует маленькая от того, что происходит, хоть и пытается сдерживаться.
Отбрасываю лифчик в сторону и рассматриваю такие аккуратные нежные холмики, замечаю мурашки на груди и опять смотрю в лицо красавицы.
Что-то останавливает от привычного развития событий, когда, не особо церемонясь валю очередную податливую девку на кровать и беру то, что дают, имею жестко, не особо заботясь о кайфе продажной шкуры…
Обычно…
Вот ключевое слово, но вот с этой уснувшей в моей кровати принцессой все с первой же секунды не подходит под привычную формулировку слов и действий.
Возможно, мой пыл охлаждают эти широко распахнутые глаза трепетной лани, возможно, дрожь и мурашки на теле, а может быть, и то, что не чую фальши бывалой прожженной девки.
Наличие или отсутствие определенного опыта не есть синоним чистоты. Здесь же словно водичка кристальная, бодрящая, свежая, ручеек, который журчит игриво, заворачиваясь в вихрь.
Не знаю почему, но я иду на поводу у этих странных чувств, а не у желания, которое тянет в паху.
Сажусь на кровать и заставляю мой желанный подарок взять инициативу в свои тонкие пальчики, даю время. Ей и себе. То, что возьму свой подарок — ясно как день, но все же…
Все же…
Странная девочка Варя смотрит на меня расширенными зрачками, как если бы была в ужасе.
— Откуда взялась такая робкая?
Должно быть плевать, но я жду, жажду услышать что-то иное…
— Просто подарок хорошему человеку…
За этот ответ мне отчего-то пальцы на тонкой шее сжать хочется, вскидываю руку и на себя тащу девчонку, но в последнюю секунду останавливаюсь, когда ее грудь оказывается на уровне глаз.
Не удерживаюсь и дую, сразу же реагирует мурашками и возбужденным всхлипом, который долетает до слуха…
То, что происходит с этой робкой девочкой, не идет ни в какое сравнение с тем, к чему привык. Я ее раскрываю подобно бутону розы, ласкаю. Позволяю вести…
Расслабляется девочка, щеки покрываются румянцем и в глазах зарождается блеск азарта. Стараюсь не спугнуть момент, наматываю на кулак золотистые волосы.
Восхищаюсь красотой тела и все равно интуиция долбит о том, что все не так, как должно быть.
Мне не все равно. Кровь по венам кипятком и инстинкты завалить, подмять, взять, а я лишь пробую, как вино, которому нужно дать время, чтобы настоялось, как, впрочем, и моим чувствам и ощущениям…
Целую…
Никогда подобным не увлекался, а эти розовые искусанные губки пробую и понимаю, что на вкус принцесса еще слаще, чем представлял. Дрожит вся, хоть и льнет ко мне, обнимает за плечи, легонько царапая…
Еще один момент, который не позволяю, но ей прощаю многое…
Беру в захват и задаю вопрос, который у меня в висках долбится:
— Слишком ты робкая, девочка, что с тобой не так?
Сам же и отвечаю мысленно на свой вопрос — все!
Абсолютно все с ней не так и с моим отношением к подарочку…
— С-со мной все так… Все… так…
Не тот ответ, который хочу слышать, обманчивый. Внутренне чутье взвывает, но малышка кладет пальчики мне на плечи, подстраивается и трется…
Глупость…
Что я хотел услышать?!
— Раз так, тогда я жду… — вскидываю бровь и жду дальнейших действий принцессы, которая, оказывается, умеет заводить мужика с полуоборота…
— Ты ведь знаешь, почему здесь и что будет?
Кивает и опять в глазах плещется океан страсти. Губки прикусывает. Даже не отдаёт себе отчет в том, как порочно-привлекательна сейчас.
Беру то, что так радушно предоставляет, и каменею, ощущая девственность, которую сорвал…
Всматриваюсь в глаза, но малышка лишь сильнее льнет, а я понимаю, почему именно ее подарком прислали.
Мысли вылетают из головы с каждым рывком, с каждым страстным сближением. То, как ластится ко мне, как вскидывает руки, как пальчики впиваются мне в плечи и забираются в волосы на затылке.
Играю с девочкой. Почему-то ее кайф первостепенным становится. А когда получает разрядку, меня от одного вида ее ведет. Все тело свинцом наливается, и я понимаю, что это лучшее, что видел, и хочется повторить снова и снова, пока девочка не падает обессиленно, вырубаясь, а я иду под холодный душ.
Стою так черт знает сколько и заставляю себя остыть. Придержать коней и не обрушиваться на красивую девочку, ставшую моим подарком…
Когда по коже идут мурашки и озноб, выкручиваю вентиль в противоположную сторону, забираю полотенца и мочу…
Действую на инстинктах. Не задумываюсь. Но, когда выхожу к лежащей в моей кровати девушке, понимаю, что что-то внутри меня заставляет быть с ней другим…
Провожу теплым полотенцем по нежной плоти, заодно и исследую на повреждения, а когда прикрыться от меня хочет, когда замечаю, что покрывало на себя тянет — переклинивает.
Не хочу, чтобы скрывала красоту свою, чтобы пряталась, обрушиваюсь на свою принцессу поцелуями-укусами и кошечка мне отвечает, царапается.
Пытается ускользнуть в какой-то момент, но я не позволяю ей закрыться, беру и даю. Впервые.
А затем все же отпускаю малышку в сон. И что самое странное, я не выкидываю ее за дверь, как обычно поступаю.
Я не сплю с женщинами в одной кровати. Но сейчас. С ней, когда рассматриваю чистое личико, веер ресниц, которые чуть подрагивают из-за беспокойного сна, я понимаю, что любуюсь…
Провожу пальцами по скуле, убирая длинную прядку.
— Кто же ты, красавица? — задаю вопрос, а она лишь губки красные, искусанные мной, чуть приоткрывает, и я гашу внутреннего демона, жаждущего продолжения.
Впервые засыпаю с кем-то в одной постели…
Говорю себе, что слишком устал и измотан, но это не так…
Мне даже полуубитое состояние не мешало совершать то, что нужно, идти к цели, а тут…
Девочка в постели переворачивается и льнет ко мне, сворачивается клубочком, словно тепла ищет, и я прижимаю ее к себе…
Накрываю малышку одеялом, чтобы не мерзла, а она ладошку мне на грудь кладет, утыкается носом в плечо…
Ухмыляюсь чему-то и под ребрами тепло чувствую… Странное чувство, не имеющее объяснений. Прикрываю веки и засыпаю, инстинктивно отслеживая каждый шорох и движение, привычка быть начеку срабатывает…
Рано утром поднимаюсь. Как бы поздно ни засыпал, инстинкт работает на опережение. Прохаживаюсь по комнате как был нагишом и иду к двери, чтобы распахнуть и увидеть охранника с занесенной для стука рукой.
— Проблемы, босс, — выдает четко, и я киваю, отпускаю.
Быстро захлопываю дверь и захожу в гардеробную. Одеваюсь. Все отработанными четкими движениями, только на выходе происходит заминка, когда взгляд падает на девочку в постели.
Красивая она. Чистое лицо. Белоснежная кожа. Волосы длинные по подушке рассыпаны крупными кудрями. Во сне необыкновенно нежное выражение и губки красные…
По-хорошему должен поднять и выкинуть.
Должен. Ни одна на ночь не задерживалась, обычно сразу после секса выставлял, захлопывал дверь и забывал…
А тут стою и смотрю, вспоминая, что терзал невинную девушку очень долго, не отказывая себе в кайфе…
Сейчас появилась проблема. Варя не жила половой жизнью до меня, а значит, и таблеточек женских, исключающих нежелательную беременность, не принимала.
Достаю телефон и отдаю короткое распоряжение. Делаю заказ и вызываю явной шок у охранника, который с утра пораньше отправлен за необходимым препаратом.
Киваю своим мыслям и бросаю еще один долгий взгляд, рассматриваю покатое плечико и ловлю себя на странном желании вернуться в кровать и продолжить наше близкое знакомство.
От нелепых мыслей отвлекает звонок мобильника. Дела не ждут, а ситуация в бизнесе в последнее время нагнетена, учитывая сделку, которая запланирована между моим холдингом и будущими европейскими партнерами, конкуренты зашевелились…
Спускаюсь в кабинет, где меня ждет информация по диверсии на одном из моих предприятий.
— Поздно ночью. Работали спецы. Ситуация накаляется. Мои люди уже разбираются.
Пока руководитель службы безопасности отчитывается, а я просматриваю первые сводки, возвращается охранник.
— Вот, что заказывали, босс.
Кладет пачку на стол и отходит на шаг. Киваю, чтобы свалил, и забирают таблетки. Могу поручить это дело кому другому, но…
Меня ведет странное желание опять увидеть свой подарочек.
Забираю со столика в кабинете бутылку воды и возвращаюсь в спальню.
Проснулась девочка. Меня видит и зрачки расширяются.
Варвара…
Интересно, это ее настоящее имя?
Глаз от нее оторвать не могу. Нравится, как она выглядит. Хищнику внутри меня безумно нравится видеть свои следы на нежном теле, но все же я рассматриваю ее также и на предмет повреждений, но их нет.
Я щадил девочку, так что максимум, что грозит — это дискомфорт, который пройдет через день-другой.
Смотрит на бутылку в моих руках, и я понимаю, что пить хочет, умаялась маленькая. Откупориваю бутылку и даю воды, правда, сначала заставляю открыть ротик и кладу лекарство на язык.
Девочка приникает губами к бутылке, пьет так жадно, так алчно, что опять будоражит внутренних демонов.
— Машь алла…
Касаюсь ее, но ночь прошла, девушка в моей постели исполнила свое предназначение.
— Передай Мухаммаду, что я остался доволен подарком, но в следующий раз за косяк останется без головы и задобрить красивой девочкой уже не получится…
Не знаю, чего от нее жду, но разочарование затапливает, когда Варя просто кивает…
Бросаю на колени деньги и выхожу…
Помутнение проходит…
Я купил ее, она продала себя…
Все как всегда…
Выхожу из спальни и возвращаюсь в кабинет. Почему на душе неспокойно?! Вот в чем вопрос.
И почему мне захотелось свернуть шею продажной девке за простой кивок, когда я упомянул Мухоматова.
Усмехаюсь.
Что я хотел услышать?!
Душещипательную историю про то, что девочку заставили прийти ко мне, ну так всех заставляет жизнь, не так, так иначе, но мне хотелось, чтобы девочка Варя с кристально чистыми глазами оказалось другой…
Когда-то так повезло одному человеку. Редкому мужику, которого я зову другом. Но так, как Шахову свезло — бывает раз в пятилетку, если бывает, когда в руки чистая девочка попадает, не замешанная ни в чем…
Отмахиваюсь от мыслей, когда получаю звонок с проходной.
— Босс, вы не давали разрешения относительно тачки человека Мухоматова, ему разрешен выезд?
Обычный вопрос и мое дозволение. Так это работает. Но. Черт возьми, я медлю. И какая-то часть меня желает вернуть свой разовый подарок обратно в постель, завалить и продолжить то, что было вчера…
Прикрываю веки. Непозволительно размяк, и с кем?
Со смазливой девкой, решившей продать свою девственность подороже?!
— Отпускай.
Даю отмашку и сжимаю в руке телефон так, что экран дает трещину.
Сейчас
— Что?! — рявкаю и ударяю по столу кулаком.
— Утечка информации. Валид. По договоренностям с европейцами. Всплыла информация. Секретная…
Вглядываюсь в Карима. Черные как сама ночь глаза. С языками пламени на дне. Начальник службы безопасности хмурится. Смотрит на часы и поправляет запонки.
Проводит пятерней по волосам. Тянет.
— Как такое возможно, Валид?! — спрашивает удрученно.
Хороший вопрос.
Поднимаюсь из кресла и иду в свою спальню. Сейф. В котором хранились некие документы по сделке с европейцами.
У меня есть определенные договоренности…
И сейчас…
Сейф. Пуст…
Смотрю в пустоту черного пространства и губы раздвигаются в предвкушающей улыбке.
Я люблю охотиться. Чертовски люблю загонять дичь. Врагов, которые решают идти ва-банк.
И сейчас…
Сейчас…
Играю пальцами в перстнях. Металл позвякивает. Создает определенный ритм. Который доносится до слуха привычной мелодией возмездия…
Я не доверяю никому. Никогда. Только себе…
Мысли проскальзывают. Как там говорится в старой присказке. Держи врагов своих еще ближе…
А враг уже в дом мой решил пробраться…
Занятно…
Осознаю ситуацию, прикидываю кое-что в уме. Понимаю простую истину. Никто не вхож в мою спальню. Никто…
Разве что…
Разворачиваюсь на каблуках и выхожу из комнаты, хлопнув дверью так, что она чуть с петель не слетает.
Лечу по лестницам и уже разозленным зверем вхожу в свой кабинет, становлюсь у стола…
— Подстава…
Выдыхаю одно-единственное слово… Прикрываю на мгновение глаза. Пока Карим рвет и мечет подобно хищнику, запертому в клетке.
Отслеживаю. По привычке.
В голове у меня складывается интересная картина.
Мой дом — крепость. Мышь не проскочит под камерами.
— Всю историю с камер мне, — отдаю приказ.
— Будет исполнено, — отвечает Назар.
— И еще. Нужна информация по девушке, с которой кувыркался. Звать Варварой. Приехала с человеком Мухоматова.
Кивает понятливо. Здесь только одна гостья была.
— А с человеком Мухоматова побазарить?
Опять вопрос Карима и я прищуриваюсь. Вглядываюсь в лицо своего соратника. Задумываюсь.
Войной запахло.
Мухоматов должен быть как минимум психом, подписавшим себе смертный приговор, чтобы пойти на такое, но если я без видимых причин доставлю в свои подвалы его человека и выбью ответы на вопросы, я стану тем, кто развязал войну, а не наоборот…
На эмоциях. Первое, что должен сделать — это кинуть ответку, но…
Я играю по своим правилам. Всегда. И сейчас так же. Ничего не изменилось.
Чутье…
То самое, благодаря которому достиг того, что имею, надел каждый из перстней уважения, которые смеют носить единицы из сынов моего народа…
Вот и сейчас это самое чутье кричит о том, чтобы притормозил и не рубил сгоряча, хотя кровь… кровь кипит в жилах, требует выхода, требует наказать всех предателей…
Но…
Клубок, кишащий змеями, предстоит распутать, чтобы добраться до сердцевины и раздавить.
— Пока не трогаем. Нужно понять масштаб утечки и просчитать все возможные ходы…
На мгновение Карим теряется.
— Не трогать? — переспрашивает шокированно.
Отслеживаю каждый жест. Каждое движение ресниц. Мимика часто говорит куда больше, чем слова.
Наконец, спустя паузу отрицательно качаю головой.
— Девушку пробей по фотке с камер, ну и дальше сам знаешь. Что по чем. Чем дышит. Чтобы отчет твоей ищейки у меня был на руках через час.
Больше ничего не отвечает. Чревато. Уходит.
А я кулаки вжимаю в стол. Вспоминаю сладкий вкус сочных губ, запах кожи.
Не может девчонка такое провернуть…
Сажусь в кресло и открываю базу данных с камер.
Хотя я уже знаю, что увижу и что напряжет меня больше всего.
Ничего. Абсолютно пустой коридор. И дверь в мою спальню.
Никто не проходил. Никто не заходил.
Опять улыбаюсь.
Славная охота предстоит…
По факту выходит, что в моем доме была лишь одна гостья. Лишь одна девушка заходила в единственную важную комнату без камер…
В мою спальню. Где в сейфе кое-что лежало. То, что ценят мои конкуренты. Информация…
Но упор тут на слово — сейф.
Не абы что, а система с многоуровневой защитой, которая не под силу даже опытному медвежатнику, а тут…
Прикрываю веки. Сразу же вспоминаю малышку. Девушку, которую запомнил…
Мой подарок.
Только она входила в эту комнату…
Неужели девочка оказалась первоклассной взломщицей, которая смогла залезть в сейф, вытащить кое-что важное, не забыть переспать со мной и кинуть…
На кино смахивает. Фантастика. Но. Просматриваю камеры. Секунда за секундой.
Ничего. Никто не входил. Никто не выходил. Только моя гостья, которую завели. И еще охранник Мухоматова, который в положенный час поднялся по лестницам и замер у двери в ожидании…
Моя гостья выходит к нему. Короткий разговор.
Я оставил ее в комнате. У нее было время… Возможность…
Сходится и не сходится.
Пальцы барабанят по столу, когда один из охранников заходит в кабинет, опускает голову и кладет досье…
Пока читаю, понимаю, что либо кто-то тут биографию одуванчика сочинил, либо…
А вот второй вариант напрягает нехило так.
Не было повода у девушки-отличницы ложиться под мужика и продаваться. Ну, может, бабки нужны были, но…
Я помню, как вошел в свою спальню, как замер, когда бабло, валяющееся на полу, увидел. Словно пощечина и плевок.
Она не взяла денег.
Охренел. Не понял даже, что весь пол спальни устилают крупные купюры, смотрел на это дело и думал, что разговор с девочкой у нас будет, а вот теперь понимаю, что он не просто должен произойти, а есть в этой всей истории гниль, которая отчетливо прослеживается…
По-любому все нитки ведут к Мухоматову. Его подарок. Его человек в моем доме. Война и ликвидация конкурента…
Очень интересное кино вырисовывается.
Но я не играю по чужим правилам. Никогда.
Опять смотрю на экран в стоп-кадре.
Закрытая дверь в мою спальню…
За которой была лишь одна девушка… Мой трепетный чувственный подарок…
Опять смотрю на фотографию. Читаю фамилию, имя, отчество и улыбаюсь. Не солгала принцесса. Действительно Варей зовут.
Ей подходит. Старое имя. Аналогия сразу же на ум идет про косу…
Провожу пальцем по фотографии с камер, словно лицо ее ласкаю, волосы взъерошенные. Замечаю, что в руках туфли держит. Ходить ей после меня на каблуках сложно.
Платье красивое, облегающее…
Нежная малышка…
Что-то внутри дергается. Непонятное такое. Однозначно непонятное.
Чую подставу. И девочку левую, которую в расход пустили.
Не может она быть той, кем мне ее представили…
А значит…
Значит…
Мне нужно срочно ее увидеть…
Кулаком ударяю по столу, забираю ключи и выхожу на улицу, разговор у меня с принцессой будет. Поговорить нам надо. По душам.
И если все так, как кричит моя интуиция, то малышка нуждается в защите…
Запрыгиваю в хаммер и жму по газам, направляюсь к университету, где куколка моя ночная числится студенткой первого курса, но на подъезде к зданию меня торкает.
Вижу свою девочку. Я ее из миллиона узнать могу. Из миллиарда.
Только вот адреналин в башку ударяет, когда понимаю, что происходит. Смотрю на Варвару застывшую. Бледную. С глазами, полными страха и отчаяния. Но вместе с тем на руки ее взгляд бросаю, сжатые в кулачки. На подбородок, дрожащий и вздернутый.
Отчаянная девочка…
Так выглядят люди, которые, несмотря на страх дикий, готовы идти до конца, готовы защищаться и стоять на своем…
Ярость в крови поднимается диким всплеском, когда понимаю, что Варю мою люто прессуют. Именно пугают. Но с каждым виражом ушлепок на тачке, чей профиль я вижу, все ближе к ней маневр делает, кружит, запугивает, ломает, а она стоит насмерть. Не двигается.
Держит свой страх в кулаке. Может, понимает, что в таком положении нужно именно стоять, потому что, если дернется и попытается убежать, окажется под капотом одуревшего мажора, с которым у меня еще будет очень интересный разговор, который избалованный ублюдок на всю жизнь запомнит.
Если ему папочка забыл вдолбить, как мужик с женщиной поступать не должен, то я вдолблю кулаками так, что зубы выплевывать крошкой будет…
Пускаю тачку по тормозам, рычит мотор, готовый сорваться и рвать противника, как вдруг Варя в мою сторону голову поворачивает, словно находит меня взглядом, хотя у меня тачка тонированная и пуленепробиваемая.
Танк на колесах, сделанный под личный заказ, ни одна пуля лобовое не пробьет, как, впрочем, и ни в один прицел не увидишь того, кто за рулем.
Но мне почему-то кажется, что девочка безошибочно находит меня взглядом, потерянным, больным, отчаянным.
Черт, там столько всего намешено, что у меня под ребрами печь начинает так, как если бы нож горячий вошел до рукояти.
На губы ее дрожащие смотрю и читаю по ним одно лишь слово:
— Помоги…
И осознанием. С утырком, творящим подобный беспредел, разговор у меня будет коротким. Потом. После.
Прищуриваюсь. Рассчитываю угол и отпускаю своего рычащего зверя, бью по газам, сразу же разгоняя тачку на предельную скорость. Подгадываю траекторию удара, филигранно обхожу застывшую фигурку девочки и сношу тачку мажорчика к херам, проламываю надвое.
Пацан за рулем сильно прикладывается. А я его лицо запоминаю. Знакомый хорек. С папой его пересекались. Поговорю с обоими. По душам…
Потом…
Сейчас выхожу из тачки и останавливаюсь. Замираю, когда девочку вижу, к асфальту прибитую. Впервые сердце торкает.
Страх?! Не знаю, что чувствую…
Беспокоюсь, что задеть могло, хотя не должно было, а она на меня глаза поднимает…
Шок у нее чистейший и я иду к ней, как на привязи. Сажусь на корточки, проверяю. Заглядываю в расширенные зрачки.
В аффекте она. Сильном. Перепугалась маленькая.
— Цела? — спрашиваю, а сам на травмы ее проверяю. — Тебя не зацепило?
Дрожать начинает. Сильно. Так у людей, которые на бомбе подорвались, бывает.
Сильнейший шок. Может, этот урод ей и психику травмировать успел…
Урою ушлепка…
— Ну, тихо, маленькая, все уже, уже все… — это уже вслух, держа малышку на руках.
Невесомая совсем. Тонкая. Сожми сильнее — переломишь…
Сажаю девочку в машину, врубаю по газам и везу ее от аварии дальше и с каждой секундой понимаю, что Варя сейчас запугана до смерти, что вытягивать ее из этого вакуума надо…
Останавливаю тачку, и она словно в себя приходит. На меня запуганные глаза обращает.
Вот так, маленькая, мне нужны твои эмоции, надо, чтобы ты в себя пришла и сфокусировалась на мне.
Меня бойся, я не наврежу, разве что заставлю вновь ожить, а не быть куклой подбитой, запуганной донельзя.
Провожу допрос. С пристрастием. И еще каким.
Сам завожусь так, что тело гореть начинает. Наконец, оживает девочка в моих руках, на колени свои утягиваю, смотрю в глаза, которые начинают гореть, как тогда в нашу ночь, когда женщиной сделал…
Все рассказывает, маленькая. Но про нее я уже все и так знаю. Попала девочка в замес. И то, что не дала мажору, который ее подбивал, о многом мне говорит.
Остается понять, действительно ли случайно попалась она в клубе или специально именно ее выбрали пешкой….
Смотрит на меня своими глазками, а я держу ее и понимаю, что нужно ей, чтобы от шока уйти, чтобы забыть тот ужас, который она на дороге испытала. Пальцы сами скользят вверх по бедру, пока ласкаю одну сплошную нежность…
Губки распахивает, веки прикрывает…
Говорит, рассказывает, переключается, соскакивает со своих страхов, а я узнаю девочку Варю еще больше и мне чертовски нравится видеть ее лицо, застывшее в шаге от кайфа.
— Ты… мучаешь… меня…
Выдыхает сипло. Но это вопрос, кто кого из нас мучает больше…
— Я запомнил, как сладко ты кончаешь, малышка…
Говорю чистую правду и хочу повторить. Хочу вновь увидеть эти распахнутые блестящие глаза, эти искусанные пухлые губы…
Пара движений, и моя девочка взрывается. Взвивается вся и ловит не просто кайф, она вылетает из того шока, в который ее вогнали, а потом она мне рассказывает. Называет имена тех, кто причастен к подставе.
Имена тех, кто, как минимум, ее кинул…
И я их запоминаю. Более того. Я с ними всеми еще познакомлюсь.
Ниточки нашлись…
Посмотрим, куда они приведут…
А сейчас я смотрю на разгоряченную девочку. Убираю прилипшие к вискам светлые локоны.
Варя податливая, словно воск, в моих руках. Хочу ее. Завалил бы прямо здесь, но…
С нее хватит на сейчас.
Снимаю ее со своих колен. Чувствую дикую тяжесть в паху и боль. Быстро одергивает юбку, прикрывает коленки.
Скромная девочка.
— Ты отпустишь меня… теперь… — тихий шелест доходит до слуха, и я сильнее сжимаю руль рукой.
Смотрю на Варю, а она глаза свои, наполненные истомой, прячет под веером ресниц.
Цепляю ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня.
— Я не отпущу тебя, принцесса. Не сейчас. Пока во всем не разберусь — ты под моей защитой…