Глава 46

Мансур поднимает Росса и тащит в ангар. Смотрю ему вслед.

— Алиев, только не отдавай Саманту! Слышишь? Позаботься о моей жене и дочери.

И не собирался. Филатов слышит заявление. Нервничает. Ходит кругами по земле со скошенным сухостоем. Ржавые двери в ангар со скрежетом открываются. Мансур толкает Росса внутрь, захлопывает полотно. Теперь сталось облить все бензином и чиркнуть спичкой. Филатовские шестеренки подходят к багажникам.

— Нужно много бензина Фархад, я хочу, чтобы отродье еще при жизни испытал боль и ужас.

— Заткнись Влад.

Опять закуриваю. Пять лет назад бросил. И снова за старое. Заранее прокручиваю в голове финал сегодняшней ночи. А стало ли мне легче? Нет. Пальцы обжигает тлеющий фильтр, бросаю его под ноги. Шакалы достают канистры и ставят возле машин. Ртом выдуваю отравляющий дым.

— Подожди Филатов, я должен поговорить с Россом.

— Мы так не договаривались.

— Условия смеешь выдвигать?

Ушлый Влад опять на взводе. Напрягает свою пасть, показывает зубы. Дергается, хрустит шеей. Плевать. Подождет. Быстрым шагом двигаюсь в ангар. Единственная тусклая лапочка слабо освещает потемки. Евгений Росс стоит у железных труб, ведущих к потолку. Меня замечает, недовольно цыкает.

— Ну и нахера ты сюда пришел?

Радоваться должен. Возможно, я подарю Россу право на жизнь. Ублюдок недовольно сопит.

— Замолчи и послушай! — срываюсь на крик, иду к Женьке, на ходу достаю из нагрудного кармана старую фотографию, сложенную в несколько раз. — Смотри, смотри гад, — тычу пальцем в изображение Айше. — Узнаешь эту девушку?

Росс хмурится. Фокусируется. У него плохое зрение. Очков, естественно, с собой нет.

— Снимок моей группы с института? Да, знаю. Айше. А чё?

— Айше Алиева. Моя родная сестра. Что между вами было? Только не смей врать, Росс.

— Ну, нравилась она мне. Хорошая девчонка.

— Не испытывай мое терпение! Вы были близки?

— Были и что с того?

— Ублюдок! — хватаю Росса за грудки, роняю фотографию. — Я лично тебя придушу. Она умерла! Слышишь? Айше была мусульманской девочкой. Ты осквернил ее. Неверный!

Гнев затмевает взор. Снова ударяю Росса по лицу. И получаю обратно.

— Так ты конкретизируй! Мы были близки, как друзья. Да, мне нравилась Айше. Мы даже один раз целовались. Как давно это было? Я не трахал твою сестру. Айше нравился другой парень. — Росс отталкивает меня. Поднимает с пола снимок. — Вот, Женька Колбасин.

Не верю своим глазам.

— Что ты такое говоришь? Лжешь! Моя сестра не могла полюбить этого…толстяка. Рыжего. Со светлыми бровями. В растянутом свитере прадеда, из-под которого торчит воротничок рубашки. Аллах!

— Единственная девушка, отшившая Евгения Росса. Так-то тебе тоже нравятся женщины с пышными формами? Да? Я тогда был откровенным дрищем. Клянусь, что говорю правду. Викой клянусь…

— Нет, не трогай Викторию.

Мой мир рухнул дважды. Я всю жизнь тащил на себе бремя расплаты. Хотел покончить с невинным. Гордыня. Гнев. Злейшие враги чистому разуму. Смотрю в глаза Россу.

— Прости меня. Я не знаю, как подобрать слов…

— Прощаю. Я бы за Вику тоже убил. — Женька заметно нервничает. Места себе не находит. — Все потом, а сейчас уёбывай Фархад, быстрее. Давай, вали, вали уже отсюда! — Толкает меня в плечо. — А, нет. Поздно. Вот так и думал…

Я слышу шаги за спиной и звук аплодисментов одного зрителя. Оборачиваюсь. Вижу вошедшего Филатова со своей свитой. Цинично сморит. Ухмыляется.

— Браво, щенки! И кого вы обмануть хотели? Фархад, ты действительно думал, что я куплюсь на предложенную сделку? Я заберу свою жену. И твою. В доме у меня подметать будет. Смывать кровь. Грязные простыни руками полоскать.

— Только посмей.

Я опять сорвался. Заваливаю на ходу одного шакала. Второго. Мне нужен Филатов. Сложнее двигаться. Я перестаю видеть Влада за плотным кольцом его наемников. Окружают. Удерживают. Трудно дышать и ломит грудину. Ребра. Спину. Слепну от удара в челюсть. Во рту привкус крови. Из носа течет. Рычу. Отталкиваю кого-то. Их слишком много. В голове резкий спазм и боль. Падаю на колени…

***

— Эй… Алиев, ты не помер там?

С трудом вздыхаю. Пошатываюсь. Открываю глаза. Не могу пошевелиться. Ничего не вижу.

— Я, кажется, ослеп, Росс. Где мы?

Вокруг темнота. Ни образов. Ни свечения. Тело ломит, как бульдозером переехало. Чувствую спиной шевеление. Дыхание Росса.

— Я тоже ничего не вижу. Мы здесь же в ангаре. Филатов просто генератор вырубил. Да не дергайся, у нас руки привязаны друг к другу. Вот нахрена ты пришел со своими извинениями? Я бы по трубе залез на крышу и выбрался.

— Совесть.

— И честь. Ну. Теперь Филатов нас точно прикончит. Он сказал, что не собирается поджигать ангар. Думает, наверное, как еще можно совершить расправу.12727c

Кашляю. Во рту снова собирается кровь.

— Нужно уходить.

— Конечно. Можешь прямо сейчас и с вещичками. Не говори ерунды, Алиев. Давай, потрогай меня за задницу! — Росс, кажется, сошел с ума. Он понимает немую паузу. — Не ломайся, Фархад, смелее. У меня там в кармане телефон. Блять. Ничего не видно. Быстрее. Не тупи.

Кара небесная… Чуть подаюсь вперед. Пальцами касаюсь брюк Женьки. Нахожу трубку. Тяну. Смартфон проваливается между нами. Женька ёрзает и возмущается:

— Ну что сидишь? Давай, помогай. Нужно расслабить веревки. Натерли пистец. Кожу разодрали.

Еще несколько минут тратим на высвобождение. Росс вырывается первым. Развязывает меня. На ощупь находит телефон. Экран загорается и освещает крохотное пространство. Я звоню своему начальнику охраны и отдаю приказ оставаться в клубе. Защищать женщин. Девушки продолжают веселиться на празднике и ни о чем не догадываются. Своего телефона не нахожу. Видимо, Филатов отнял.

— Дай сюда трубку! — Росс выхватывает смартфон и тычет по памяти номер. — Громов, привет! Не разбудил? Нет? Отлично. Как твои делишки? — Я начинаю раздражаться. У нас каждая минута на счету. — А… Ждешь алмазы из Якутии? Надеюсь, не в задницах их перевозить через границу будут? Шучу. Не ори. Меня и еще одного уважаемого человека, пришить хотят. А ты сегодня еще никого не убивал? Убивал? Тоже шутишь? Нет. Короче, помощь твоя нужна…

Росс объясняет местонахождение ангара. Я удивлен таким странным знакомствам Женьки.

— Это кто?

— Ты его не знаешь. И лучше не знай. Нам нужно растянуть время. Хули теперь. Действуем по старой схеме. Я думаю, ты — бьешь.

Меня уже неплохо потрепали. Но Росс знает о чем говорит. С болью расправляю плечи. Выпрямляю спину. Лампочка на потолке снова загорается, и я щурюсь от светового контраста. Ржавая дверь распахивается. К нам возвращается Филатов. С победоносным видом гордо шагает к стене напротив. Прокручивает в пальцах ключи от машины. Верная свора шакалов за ним.

— Выбрались щенки. Так даже интереснее. Что ж, я хочу посмотреть на это зрелище.

Филатов никогда не марает руки. Все расправы совершаются проверенными людьми. Влад трус. Он предпочитает наблюдать со стороны.

— Снова прикажешь накинуться толпой?

— Нет, коне-е-ечно, будешь биться по одному. Пока сам не свалишься. Людей у меня много. Росса потом сам уничтожу. — оборачивается к главному наемнику. — Мансур, фас!

Мужчина быстро шагает. Еще двое удерживают Росса, чтоб не мешал. Прошлая боль притупляется. Мне приходится пробуждать в себе то, от чего долгие годы я стремился отказаться. Зверя. Нельзя его выпускать наружу. Сжимаю кулак.

Шакал в полметра от меня. Удар. Еще один. Перед глазами вспышки. Мозг отключается. Тело работает на рефлексах. Мансур сменяется другим. Все на одно лицо. Мне тяжело. Я устаю. Начинаю пропускать побои. Росс что-то кричит, а я не понимаю. Как пьяный. Пошатываюсь. Запинаюсь. Падаю.

Отталкиваюсь от грязного пола и снова встаю. В ноздри забирается свежесть воздуха. Я вижу, как открывается створка ангара. Я вижу человека. Русского. Останавливается у входа. В его глазах нет ни страха, ни ярости. Холодная пустота. За его плечами люди.

— Какого черта? Ты кто такой?

Филатов громко хрипит. Зря. Только выдал себя. Незнакомец ничего не говорит, а сразу направляется к Владу. Хватает за горло. Отрывает от пола. Прижимает к стене. Люди в черных костюмах быстро рассредоточиваются по ангару. Ликвидируют шестерок Филатова. Я слышу звук падающего тела. Русский мужчина, наконец, послабляет захват и опускает руку.

— О! Громов, дружище! Ух как выручил, — растирает содранные запястья Женька, тянет руку для приветствия.

— Не вопрос. Ты просто так не звонишь. Не имей больше дел с такими паскудами. Настанет день, и я могу не успеть приехать.

— А чё Филатов даже не двигается?

— Подойди проверь, если интересно.

Я пошатываюсь. Медленно моргаю. Проваливаюсь в черноту.