14. Виктория

Я едва дождалась конца рабочего дня. После знакомства с очередным кобелем было так муторно на душе, что хотелось поскорее сбежать. Но работы было много, так что тут без вариантов. А уже перед самым уходом позвонил Клим. И я после непростого дня была уже настолько на взводе, что первое, что пришло на ум — он решил отказаться.

— Да! — чуть не рявкнула в трубку.

— Тори?

— Привет, — произнесла уже чуть спокойнее.

— И тебе здравствуй. У тебя опять что-то стряслось?

— День непростой выдался. Извини. Ты что-то хотел?

— Да, насчет завтра. Мой знакомый все устроил. Можем утром приехать в ЗАГС. Если ты, конечно, не передумала.

Боже, какой же идеальный мужчина!

— Нет-нет, просто устала сегодня.

— Понимаю. Так что? Мне надо знать, чтобы передвинуть встречи.

— Если это не очень удобно, то…

— Все удобно, — строгим голосом перебил меня Савельев. — Ты сможешь?

— Конечно.

— Заеду за тобой тогда.

— Отлично. Спасибо.

Осталось дело за малым — отпроситься у Устинова. Но с этим проблем не возникло.

— Конечно, Вика, если надо — приходи попозже.

— Постараюсь не задерживаться, — вымученно улыбнулась я.

— Иди-иди, решай свои дела.

Пожалуй, это была единственная хорошая новость за весь день.

Дома я едва реагировала на болтовню сына. Старалась отвечать в тему, но, кажется, получалось так себе. Потому что малыш не выдержал и, в конце концов, спросил:

— Мам, тебе не интересно, да?

— Прости, солнышко, но голова разболелась. Да и устала я что-то…

Он без слов прижался ко мне и погладил по спине. А я едва не расплакалась. В этом мире только мы и были друг у друга.

Однако скоро нас будет трое. Я старалась приучить себя к этой мысли. Но… было сложно.

— Богдан, а как ты смотришь на то, чтобы мы немного пожили с дядей Климом? — осторожно спросила я.

— Как это пожили?

— Ну, может, переехали к нему? — предположила я. Вообще так далеко мы с женихом еще не обсуждали ситуацию. Но я подозревала, что Клим, как джентльмен, не оставит нас жить одних. Да и для легенды будет лучше, если проживать мы будем под одной крышей.

— Ого! Он пригласил нас в гости?

— Возможно, — уклончиво ответила я.

— Как это? Или пригласил, или нет. Ведь так? Как на день рождения.

— Да, ты прав, — замялась я, не зная, как лучше объяснить ребенку новое положение дел. — Но если бы мы с дядей Климом решили пожениться, ты был бы против?

На лице малыша отразилось недоумение, которое сменилось задумчивым выражением.

— Получается, тогда он станет моим папой по-настоящему?

— Получается, что так. Но если ты против…

— Не против! — мотнул головой сын. — Это даже лучше! Ведь он не будет уезжать от нас да?

— Да.

— А когда?

— Что когда?

— Когда вы поженитесь?

— Возможно, скоро. Пока я просто спрашиваю твоего мнения.

— И если я не захочу, ты откажешься? — доверчиво спросил Богдан.

— Тогда нам придется думать, как быть дальше вместе, — тактично ушла я от ответа. — Будем искать другой выход.

— А зачем нам выход?

— Чтобы всем было хорошо.

Какое-то время Богдаша молчал, а потом очень серьезно спросил у меня:

— А ты его любишь, да, мам?

Вот тут я растерялась. И очень. Что мне было ответить? Что вообще-то нет? Что люблю, как друга? Что просто дружу с ним?

— Надо же, какие у тебя вопросы, — пробормотала я.

— Я в саду узнал, — доверительно ответил ребенок. — Слышал, как Паша говорил Ленке, что любит ее, и когда вырастет женится на ней. Честно-честно.

— Ничего себе, — удивилась я. — Все настолько серьезно?

— Конечно. Он ей конфеты приносит, а она его за ручку берет, когда мы на занятия ходим.

— Что, и у тебя любовь есть?

— Нет, нету, — сокрушенно ответил сын. — Мне раньше Машка нравилась, но она стала вредной, так что все. Не хочу ее любить.

Я лишь вздохнула. Дети росли быстро. Порой настолько, что я не успевала за происходящим.

— Ясно…

— Мам, ты не ответила, — напомнил ребенок.

— Любовь — она бывает разной. Так что да, по-своему люблю. И доверяю.

Он сосредоточенно кивнул и взял меня за руку.

— Тогда я не против, — со всей важностью заявил малыш. — Пусть будет моим папой. Он ведь тоже тебя любит.

— Откуда ты знаешь? — опешила я.

— Он мне сказал по секрету.

— Так если это секрет, то зачем же ты мне рассказал?

— Это был секрет, потому что ты не любила его. Но теперь-то любишь. Так что можно рассказать.

Детская логика… Я не знала, плакать мне или смеяться. Порой Богдан меня поражал тем, какие логические цепочки мог выстраивать и настолько серьезные размышления озвучивал. Просто невероятно.

— Думаю, мы все же не скажем Климу, что его секрет раскрыт, ладно? — попросила я. — Пусть сам скажет это, когда решит, что пора.

— А что, есть какое-то специальное время?

— Вроде того. Подрастешь — поймешь. А теперь — давай-ка быстро мыться и спать. А то время уже позднее. Засиделись мы с тобой что-то.

Еще долго этой ночью я не могла уснуть. Все прокручивала в голове слова сына. Любил… Клим меня любил…

Но ни разу не попробовал озвучить это мне. Держал свои эмоции при себе, уважая мои границы. Это восхищало меня. И в то же время я чувствовала такую вину перед ним… Потому что понимала — шанс, что я смогу ответить ему взаимностью, ничтожно мал. Ну, не екало у меня рядом с ним. Не екало…

Но теперь я была еще более полна решимости приложить все возможные усилия, чтобы постараться сделать мужчину счастливым, раз уж так вышло, что я вынуждена обратиться к нему за помощью. Может, чувства все-таки проснутся чуть позже, когда мы притремся друг к другу. Пусть не такие яркие и романтичные. Но взаимное уважение и доверие — тоже ведь неплохо? Да и в интимном плане придется… сделать шаг вперед.

Как бы я этого ни страшилась…

На следующее утро Клим предусмотрительно встретил меня уже после того, как я отвела Богдана в сад. Он вообще тонко чувствовал, когда стоило, что называется, держать дистанцию, а когда — наоборот. Поэтому ответ его вопрос, во сколько и где лучше меня встретить, просто принял к сведению. И сделал ровно так, как я просила.

— Привет, Тори. Рад видеть, — произнес он, подходя ко мне.

Утро выдалось солнечное, так что мужчина ждал меня на улице, рядом со своим автомобилем. — Это тебе, — он протянул мне симпатичный небольшой букет.

— Спасибо, но не стоило.

— Разве я не могу поухаживать за собственной невестой? — хитро улыбнулся он. Что было возразить? Я сама на это подписалась.

— Можешь, конечно.

Савельев оставил легкий поцелуй у меня на щеке и открыл дверь машины.

— Волнуешься? — спросил он, когда мы довольно приличное расстояние проехали в полной тишине.

— Не то чтобы… Просто у меня это впервые.

— Все бывает в первый раз.

Не согласиться с этим было сложно.

— Вчера я поговорила с Богданом, — снова прервала я наше молчание. — Ну, о нас.

Клим удивленно посмотрел на меня. Благо, мы как раз стояли на светофоре. И это неприятно резануло внутри. Получается, он не верил, что я настроена серьезно? Думал, что буду тянуть резину и издеваться над ним? Чувство стыда захлестнуло меня.

— То есть рассказала про нашу свадьбу?

— Скорее, поинтересовалась, не против ли он, — замялась я. Тут же вспомнилось, как сын открыл мне секрет Клима, и я еще больше смутилась.

— И?

— Вроде прошло неплохо. И идея совместного проживания не вызвала в нем отторжения, — дипломатично ответила я.

Савельев молчал долго. Я даже начала думать, что ляпнула что-то не то. Уже пару раз прокрутила в голове каждую реплику. Что было не так-то?!

— То есть ты рассматриваешь этот вариант? — наконец, спросил Клим, бросив на меня мимолетный взгляд.

— Какой вариант?

— Жить вместе.

Вот тут я растерялась. Для меня, конечно же, идеальным вариантом было оставить все как есть, а вопрос решить только на бумаге. Но вместе с тем я отлично понимала, что, во-первых, это мало кого убедит, а во-вторых, просто как-то непорядочно по отношению к мужчине, который все это время был рядом и поддерживал меня. Да, мне сложно примириться с такими обстоятельствами, и будь у меня выбор, не стала бы ввязываться в это. Но я хотела сделать жизнь избранника максимально комфортной и счастливой. И дать ему все, что смогу.

— Тебя это расстраивает? — осторожно спросила я.

— Наоборот. Я удивлен, — признался Савельев.

— Удивлен, что я согласна?

Мы как раз подъехали к зданию ЗАГСа, и мужчина припарковал машину напротив входа.

— Тори, давай начистоту. Ты всегда ясно давала понять, что не готова к чему-то большему, чем просто дружеское общение. И я принимал твои правила игры. Потому что понимаю и в чем-то разделяю твои взгляды на некоторые вещи. И также я отлично понимаю, что ты попросила о помощи потому, что, очевидно, других вариантов для себя не видишь. То есть не от хорошей жизни и не от большого желания стать моей женой. Так?

— Так… — Вроде бы он озвучивал те же вещи, что были и в моих мыслях, но почему тогда я испытывала жуткое чувство вины сейчас?

— Как думаешь, удивлен ли я тем, что ты хочешь сделать весь этот фарс более… хм… настоящим?

Я чувствовала взгляд мужчины, но не могла встретиться с ним глазами. Потому что я чувствовала себя последней сволочью, которая просто использует хорошего человека.

— Ты во всем прав, — наконец заговорила я. — И у меня действительно есть весомые причины держаться от мужчин подальше, но… — Я беспомощно вздохнула и покачала головой. — Но я хочу попробовать сделать шаг вперед. Не обещаю, что стану идеальной женой, что смогу дать тебе те чувства, которые ты хотел бы видеть от своей супруги. Но я буду очень стараться, чтобы сделать тебя счастливым. Правда…

Под конец своей речи я все же рискнула и взглянула на Клима. Тот изучающе смотрел на меня и внимательно слушал.

— Если ты, конечно, не против, — добавила я куда менее уверенным тоном.

— Конечно, не против, малыш, — усмехнулся тот, а затем медленно подался вперед. Я словно в замедленной съемке видела это и понимала, для чего, осознавала, ЧТО сейчас произойдет. В этот момент передо мной вставал выбор — либо оттолкнуть мужчину, либо попытаться сделать самый сложный — первый шаг.

Его губы осторожно коснулись моих, а ладонь легла на затылок. У нас было несколько поцелуев до этого. Пока Клим еще пытался как-то побороть те стены, что были вокруг меня. Но довольно быстро это все сошло на нет. Однако этот поцелуй был кардинально другим. Савельев явно сейчас чувствовал себя в праве делать это. И пользовался этим — целовал, словно свою женщину. Пока без особого напора, но вместе с тем куда настойчивее.

И более страстно.

Мне же оставалось только терпеливо ждать и отвечать ему хотя бы отчасти.

— Тори, — рвано выдохнул Клим, оторвавшись от моих губ. Его глаза были полны желания. И будь мы обычной парой, скорее всего, продолжение не заставило бы себя ждать.

Но мы не были…

— Нас, наверное, заждались, — дрожащим голосом произнесла я, стараясь не выглядеть напуганной или расстроенной.

— Да, ты права, — кивнул мой спутник. Оставил короткий поцелуй на моих губах, будто подтверждал свое право, и вышел из машины.

Я же постаралась отключить эмоции, справедливо решив, что обдумаю все позже, наедине сама с собой.

В ЗАГСе нас и правда ждали. Стоило только Климу сказать пару слов администратору, как нас тут же провели в отдельную комнату, минуя все очереди, помогли заполнить заявление и даже дату позволили выбрать на свое усмотрение, напрочь забыв о том, что по закону положено не раньше, чем через месяц.

В общем, все прошло без проволочек. Быстро и по делу.

— Ты сейчас на работу? — поинтересовался Клим, едва мы оказались на улице.

— Ага, — машинально ответила я, все еще осознавая, что уже скоро я стану замужней женщиной.

— Я отвезу тебя.

— Да не надо, я могу и сама, — вяло отмахнулась я. — Тут не так далеко.

— Тори! — он посмотрел на меня с укоризной. — Спрячь свои иголки и позволь позаботиться о тебе…

Что-то неуловимо изменилось в его тоне. Будто сегодня он получил зеленый свет, и теперь стал медленно, но верно продвигаться вперед. Хотя, может, это я себя просто накрутила?

— Ладно, — согласилась в итоге, не желая спорить и ругаться. В конце концов, мне же несложно — пусть подвезет, раз уж так хочет поухаживать. Хотя мне бы и хотелось сейчас побыть одной, я все же села в машину к будущему мужу. И даже попыталась изобразить живую улыбку.

— Не волнуйся, малыш. Все у нас будет замечательно, — бодрым голосом заявил Савельев, прежде чем мы покинули парковку.

Мне бы его уверенность…