25. Виктория

Остаток дня прошел спокойно. Демьян больше не провоцировал меня, а я старалась держаться в стороне и участвовала в разговоре, только когда уже Богдан задавал какие-то вопросы. В целом стоило признать, что место и правда было хорошее — красиво, ухожено. Обед, который организовали специально для нас в одной из беседок, тоже был замечательный. В общем, все было здорово, кроме того факта, кто именно нас сюда привез. Хотя судя по тому, как охотно со Зверевым общался Богдан, общий язык они таки нашли. И меня это почему-то злило и раздражало. Ведь вроде бы понимала, что сын не виноват, но… все равно расстраивалась.

Ближе к вечеру Демьян, наконец, соизволил сообщить, что домой мы все же вернемся сегодня. И я выдохнула с облегчением. Ведь до этого момента на все мои осторожные вопросы он, можно сказать, и не отвечал.

Клим больше не звонил — хотелось бы верить, что не обиделся на мое сообщение. Но общаться с ним на виду у Зверева… Нет уж. Лучше дома.

Дорога обратно тянулась куда дольше. Богдан, утомленный отдыхом и новыми эмоциями, довольно быстро заснул, а мы… Мы с Демьяном молчали. Время от времени я ловила на себе его хмурые взгляды и мысленно уже готовилась отражать очередную словесную атаку. Но ничего такого не происходило.

Когда, наконец, приехали, я уже собиралась забрать сонного сына на руки — просыпаться тот категорически отказывался, бормоча что-то под нос.

— Не надо, — остановила я Зверева, когда тот попытался забрать ребенка сам.

— Вика, хватит! — осадил он меня. — Я отнесу его. Не буди.

Устраивать скандал под окнами не хотелось — пришлось смириться. Забрала сумку и пошла к подъезду.

Мужчина нес Богдана аккуратно. Мне даже показалось, трепетно. Хотя где Зверев, и где трепетно?

— Куда? — спросил он, когда мы, наконец, оказались в квартире. Я молча указала направление и пошла за ним.

Демьян очень осторожно уложил сына на кровать, и тот, что-то проворчав, перевернулся на бок. Я задержалась, чтобы укрыть сына и положить рядом с ним любимого зайца, которого он, бывало, искал ночью, если тот потерялся.

Выходя в коридор, я очень надеялась, что Демьян ушел. Но как бы ни так — стоял и явно ждал меня. И как назло, в этот момент снова зазвонил телефон. Вздрогнула, но даже не дернулась к сумке — догадывалась, что это Клим.

— Не ответишь? — спросил Зверев, вальяжно привалившись к дверному косяку.

— Как только ты уйдешь — непременно.

— Нравится играть с огнем?

— Не понимаю, о чем ты, — как можно безразличнее ответила я.

— Ты ведь понимаешь, что я не шучу? И если ты не закончишь отношения с Савельевым…

— Да какая тебе разница? — вспылила я, устав от такого давления. — Тебя интересовал сын? Ты с ним провел время. Я — не твоя собственность!

За пару шагов он сократил между нами расстояние и навис надо мной, поставив руки по обе стороны от моей головы. Я снова оказалась в ловушке…

— Можешь брыкаться сколько угодно, но итог будет один — ты снова будешь подо мной, — низким голосом произнес Демьян. Гад самодовольный!

— Это мы еще посмотрим! — процедила я и уперлась ладонями в мужскую грудь, когда Зверев наклонился ниже, и одна его рука оказалась у меня на затылке. — Руки убери! — выплюнула я, понимая, к чему все шло.

— Дерзишь? — ухмыльнулся мужчина.

— Не хочу отмываться потом от твоих прикосновений!

Во взгляде Демьяна появилась злость.

— Семь лет назад ты тоже отмывалась каждый раз? А, Вика? Отмывалась и каждую ночь снова с удовольствием пачкалась, да? — Он хлестко бил словами наотмашь. Обидно. Больно. — Не лги себе — ты точно так же хочешь меня.

— Ты слишком самоуверен!

— Проверим?

Ответить я не успела — он поцеловал меня. Жестко, властно, утверждая свою власть надо мной. И мое сопротивление было ему, что слону дробина. Я пыталась вырываться, кусаться, однако это только сильнее раззадорило Зверева.

— Пошел вон! — зашипела я, когда мужчина все-таки отпустил меня. — Жену свою принуждай и лапай! А меня — не смей! Слышишь!

— Тебе не дает покоя мое семейное положение? — довольно оскалился этот придурок.

— Да плевать мне, ясно? Просто не смей ко мне тащить свои грабли! Я тебе не одна из твоих подстилок!

Демьян прищурился и как-то оценивающе посмотрел на меня.

— Снова считаешь, что все обо мне знаешь? Может, еще и список ведешь, кого, сколько раз и где?

От такой наглости я окончательно обалдела. Ну, вот как такого пробьешь хоть чем-то?

— Да мне все равно, — отчеканила я. — Просто не трогай меня. Понял?

С минуту новый генеральный сверлил меня взглядом, значение которого я так и не смогла понять.

— Скоро все изменится, Вика. А пока… Тебе лучше смириться и принять то, что мы с тобой связаны. До конца дней.

Развернувшись, он направился к двери, а у меня появилось нехорошее предчувствие. Потому что слова эти были сказаны довольно спокойно и… весомо, что ли.

— Что это значит? — насторожилась я.

Демьян остановился и обернулся ко мне.

— Я уже все сказал. Жаль, если ты так ничего и не поняла. Впрочем, сути это не меняет. Надеюсь, у тебя хватит ума не пытаться куда-то сбежать. Это не поможет, а вот разозлить меня может.

— Снова угрожаешь?

— Просто сообщаю информацию. И отшей уже своего ухажера, — добавил он, кивнув на сумку, где снова звонил мобильный. — Неделя почти закончилась.

Наконец, мужчина ушел, оставив меня в очередной раз злой и взбудораженной. Достала телефон и выключила звук. С Климом я обязательно поговорю — вот только успокоюсь. Мне нужно было хотя бы несколько минут, чтобы как-то уложить в голове весь наш разговор со Зверевым и эти его странные намеки… Вздохнув, поплелась на кухню, чтобы сделать себе крепкого чаю. Губы между тем до сих пор горели после поцелуя, а я все еще отказывалась признавать тот факт, что этот наглый самоуверенный самец все же умел добиться от меня физиологической реакции…

Да чтоб его!

Климу я перезвонила только спустя полчаса. Переоценила свои силы. Но разговаривать, находясь в полном раздрае — не лучшее решение. Тем более что и с Савельевым мне предстояло обсудить непростые моменты.

— Тори…

— Привет. Извини, днём я не могла ответить.

— Потому что была со Зверевым.

Его слова прозвучали совсем не как вопрос.

— Откуда ты…

— Охрана, — пояснил Клим. — Я же сказал, что не оставлю тебя без защиты.

— Понятно, — растерялась я. — Ты уже… в городе?

— Нет, я вынужден задержаться. И не ожидал, что узнаю о вашем свидании у меня за спиной, — с укором ответил мужчина.

И снова это проклятое чувство вины!

— Это не свидание, — возразила я. — Демьян потребовал провести время с сыном и просто поставил меня перед фактом!

— Звучит, как дешевое оправдание. Он не имеет никаких прав что-то требовать, — довольно жёстко пресек мои объяснения Клим. — Ты же сама говорила, что он опасен. И при этом идёшь у него на поводу, Тори.

— А что я должна была сделать? Сбежать? Спрятаться?

— Позвонить мне, детка. Вот что ты должна была сделать. Я же сказал, что не дам вас в обиду.

— Но он угрожал тебе! Как ты не понимаешь, я не хочу, чтобы из-за меня твоя жизнь была разрушена! Я же не прощу себе этого…

— Этого не будет, — его голос смягчился, и теперь это уже был привычный для меня Савельев. — У меня есть возможности защитить и себя, и вас.

— Ты же просто бизнесмен. Что ты противопоставишь Звереву?

— Считаешь его настолько могущественным?

Я не сразу ответила, раздумывая, стоит ли касаться этой темы.

— Я подозреваю, что он может быть как-то связан с криминалом. Понимаешь? Это уже не шутки. Тут деньги могут и не уберечь, если он решит, что физическое устранение… — я осеклась, не в силах продолжить. В памяти всплыл разговор, который подслушала семь лет назад. Уже тогда у Демьяна были значительные возможности. Что говорить о нынешнем времени?

— Я, конечно, польщён, что ты волнуешься за меня, — мягко возразил мужчина. — Рад, что небезразличен тебе, Тори. Но повторяю — я способен позаботиться о безопасности.

Я лишь беспомощно вздохнула. Как донести до него, что мне не нужны лишние проблемы? Что я не хочу быть призом, за который будут бодаться эти двое? Мне просто нужен покой, возможность жить и растить ребенка. Без лишних потрясений и угроз.

— Детка, не руби с плеча. Мы с тобой уже давно вместе, и теперь, когда, наконец, у нас есть шанс на что-то серьезное…

Клим ещё что-то говорил, но я уже не слушала его. Усталость и какая-то обречённость накатили со страшной силой. Я вдруг отчётливо поняла — идея с браком была ошибкой. На эмоциях я решила, что это лучший выход, но сейчас… сейчас все зашло слишком далеко. Клим, похоже, был куда больше заинтересован в этих отношениях, чем я предполагала изначально. И я не знала, как донести до него то, что я действительно не хочу ничего больше. Меня, конечно, пугал Зверев и его намерения. Я пока не понимала, как противостоять ему, не могла придумать, как отстоять собственную свободу. Но сражаться при этом ещё и с Климом, постоянно доказывать что-то ещё и ему?

Это было слишком сложно. И если Демьян — отец Богдана, то Савельев… Мне, конечно, стыдно, что я, получается, пыталась использовать его хорошее отношение ко мне. Но жертвовать свободой ради чувства вины? Сомнительно. Прежде всего, я хотела позаботиться о сыне. А личная жизнь? Да черт с ней. Жила же я все это время без мужика. И дальше справлюсь.

— Согласна? — голос собеседника вырвал меня из размышлений.

— На что?

— Обсудить все при личной встрече, — терпеливо ответил Клим. — Такие вопросы не решаются по телефону.

— Думаешь, я изменю решение?

— Думаю, что я достоин того, чтобы ты сообщила мне его лично.

Снова раздражение. И, пожалуй, в чем-то Клим был прав.

— Да, конечно…

— Вот и хорошо. Я вернусь, как только смогу, и все спокойно обсудим. Уверен, что мы справимся со всем, Тори. Это всего лишь трудности, которые нас закаляют. — Я не была с ним согласна, но так устала спорить, что просто промолчала. — И ещё — будь осторожна со Зверевым. Мои люди присмотрят за тобой и Богданом. Но все же не соглашайся больше ни на какие поездки. Поняла?

— Ага, — вяло отозвалась я.

— Умница. И помни — я люблю тебя.

К счастью, ответа от меня он не ждал. Да и что я могла ответить? Слишком вымотали меня оба разговора. Настолько, что я легла спать и сразу же уснула, отложив обдумывание ситуации на утро. Нужен был перерыв. Хотя бы небольшой…