33. Виктория

Пробуждение оказалось ранним. Я просто открыла глаза и поняла, что все, выспалась. Рядом кто-то сопел и по-собственнически прижимал к горячему телу.

Попытка выбраться провалилась. Зверев, а это был он, недовольно засопел и вернул меня на место.

— Спи, — сонно пробормотал он, прижимаясь ближе.

А я тут же покраснела, вспомнив, чем именно закончился вчерашний вечер, плавно перетекший в ночь, а теперь вот в совместное утро.

Я же собиралась вернуться к Богдану, но Демьян оказался настолько настойчивым, что укатал меня так сильно, что вырубилась практически на нем после очередного захода.

Не думала, что смогу, но все-таки снова задремала. А когда проснулась во второй раз, в постели уже никого не было.

Бросив взгляд на часы, подорвалась — вот-вот должен был проснуться Богдан. Быстро одевшись, заглянула к сыну — но тот еще сладко спал. Так что я пошла искать его отца, чтобы успеть поговорить, до того как проснется ребенок. Сегодня, когда пелена страсти спала, у меня появилось немало вопросов, которые хотелось все же озвучить.

Вот только на кухне меня ждал сюрприз — незнакомый мужик под два метра ростом.

Лысый. В татуировках. Да еще с таким взглядом, что впору было бежать, теряя тапки.

— Заходи, — вальяжно махнул он рукой, заметив меня. Я осторожно прошла вперед и оглянулась по сторонам. Но Демьяна нигде не было. — Так это ты, значит?

— Я?

— Да, ты засрала мозг Зверю, — подтвердил тот грубовато. Я шокированно уставилась в ответ. И пока соображала, что ответить незнакомцу, тот практически молниеносно оказался рядом и заблокировал меня своим телом, нависнув надо мной. — Так, что мой друг в овощ превратился.

Судорожно сглотнула, пытаясь придумать, как вырваться из капкана рук, но тут услышала голос Демьяна.

— Руки от нее убрал! — гаркнул тот. Лысый расплылся в ухмылке и тут же отстранился. Да еще и отошел на пару шагов. Зверев быстро подошел ко мне и задвинул себе за спину. Он был в одном полотенце — кажется, только из душа. — Берега попутал, Олежа?

— Тише, брат. Ты меня знаешь — твое не трону.

Сама не заметила, как вцепилась в спину Демьяна. Тот обернулся и, взяв меня за руку, повел за собой в спальню.

— Кто это? — спросила я шепотом, когда мы остались одни. В ответ он тяжело вздохнул.

— Олег.

— Это я уже поняла. Кто он тебе?

— Друг. Пожалуй, единственный, — неохотно ответил Зверев. — Он слегка грубоват бывает.

— Скажи мне, кто твой друг, — пробормотала я. Между тем Демьян подошел вплотную ко мне и, приобняв, заставил посмотреть ему в глаза.

— Он не обидит тебя.

— Что-то я сомневаюсь, учитывая его настрой.

— Полянский частенько говорит в лоб, что думает. Но на самом деле он очень надежный мужик. Ему можно доверять.

— А тебе? — не удержалась я.

— Мне ты можешь доверять, — очень серьезно произнес мужчина.

— Еще недавно ты шантажировал меня, предлагал деньги за близость и обвинял, что я тебя как-то там подставила, — напомнила ему.

Он взял мое лицо в ладони и внимательно посмотрел.

— У нас не все гладко, не спорю. Но все в наших руках.

— По-твоему, все так просто, — пробормотала я, пытаясь отстраниться. Но Зверев не позволил.

— Просто не будет, Вика. Но ради сына мы должны постараться.

— Так это все ради Богдана? — упавшим голосом спросила я.

Он усмехнулся и, коротко покачав головой, поцеловал меня.

— Ты плохо меня слушала вчера.

— Ну, знаешь, ты был слегка увлечен процессом… — смутилась я от его намека.

— Как и ты, — многозначительно возразил Демьян. — Однако это не означает, что мои слова были брошены на ветер. Но ты мне все еще не веришь, да?

— Ты ждешь, что все изменится за одну ночь?

— Было бы неплохо. Но, пожалуй, понадобится чуть больше времени.

— Рада, что ты это понимаешь.

— Понимаю, как и то, что у тебя, вероятно, много вопросов. Мы все обсудим, но позже, договорились? — Я коротко кивнула в ответ. — Дождись меня. Мне надо поговорить с Олегом.

Демьян оставил короткий поцелуй у меня на губах и направился к дверям.

— Он правда твой друг? — все же спросила я.

— Не похож?

— Он меня пугает, — честно призналась я.

— Тебе нечего бояться. Теперь ты со мной, Вика.

И он ушел, прикрыв за собой дверь, словно поставил окончательную точку в разговоре. Вот только могла ли я безоговорочно поверить ему от и до? Имела ли право так сильно рискнуть?