Глава 22 Сергей

Закончив все срочные дела с нотариусом и Аленой приезжаю к Илье. Надеюсь, что он получил мое сообщение и ждет меня. Поднимаюсь на нужный этаж и нажимаю кнопку звонка. Дверь почти сразу открывается.

— Привет, — пожимаем руки.

— Проходи, — лениво тянется он, видимо разбудил его. — Что там опять случилось?

Проходим на кухню, Илья не спрашивая наливает кофе в две кружки и протягивает одну мне. Выбора нет, беру и делаю глоток какой-то бурды. Морщусь и возвращаюсь к насущному вопросу.

— Отец нашел Алену, — без предисловий перехожу сразу к главному.

Илья хмуро смотрит на меня и качает головой.

— Черт, рано…

— Это я и сам понимаю, — тяжело вздыхаю и присаживаюсь на подоконник. — Что делать будем?

— Да черт его знает, — Илья пожимает плечами и садится за ноутбук. — Давай думать.

Думать-думать… что тут можно сделать? Нервно барабаню пальцами по кружке.

— Новая информация есть? — хмуро спрашиваю я, особо ни на что не надеясь.

— Не густо, — вздыхает Илья. — Мелкие правонарушения и больше ничего. Жду ответ от чекистов, может у них есть какие-то наработки.

— Долго все. Надо быстрее.

— Не получается, — разводит он руки в стороны. И винить его не в чем, делает, что может. Просто не подкопаться. Не по зубам нам такая махина, как мой отец. Его просто так не свалить. Он слишком прошаренный и просчитывает на несколько шагов вперед. Иначе не поднялся бы так высоко.

Шумно выдыхаю и достаю телефон. Надо попробовать подобраться с другой стороны. Набираю Егора, может хоть он чем-то порадует.

— Алло, — звучит в динамике бодрый голос друга.

— Новости есть?

— Порадовать нечем, — словно прочитав мои мысли, отвечает он. — Никакой запрещенки не выявлено. По ходу никто не виноват…

И здесь голяк…

— Ясно, — устало вздыхаю я. — Как Полина?

— Кровотечение остановили, беременность сохранили, а дальше будем наблюдать.

Сухо и по делу. Никакой лирики. Оно и к лучшему, все эти сопли мне не интересны, только результат.

— Скажи, а ДНК мы сделать уже можем?

— Рано еще, с десяти недель будет возможно. Примерно через месяц…

Черт. Слишком долго. Мы столько не протянем…

— Делайте все возможное и невозможное, — цежу сквозь зубы и сильнее сжимаю телефон. — Мне нужен этот чертов тест!

— Но есть небольшое «но»… — задумчиво тянет Егор, заставив меня знатно напрячься.

— Какое? — нервно сглатываю я.

— Нужен материал вас с отцом обоих.

— Это как?

— Вы родственники, — поясняет Егор. — И чтобы определить кто из вас отец, нужно сдать материал обоим. Иначе результат будет не точным.

— Зашибись, — усмехаюсь я. — И как я должен это сделать?

— Ну не знаю, придумай что-нибудь…

Легко сказать, конечно… Но, нет ничего невозможного, если очень нужно.

— Что можно кроме крови и мазка изо рта?

— Сперма, ушная сера на ватной палочке, волосы с корешками, презерватив, носовой платок, зубная щётка, срезанные ногти, — монотонно перечисляет Егор.

— Зубная щетка, — повторяю я. — Может прокатить. Попробую достать.

— Пробуй. Время еще есть.

— Спасибо.

— Да пока не за что.

Сбрасываю звонок и оборачиваюсь к Илье.

— Чего там? — кивает он на мой телефон.

— Полина залетела от отца, — вкратце обрисовываю ситуацию и новые вводные.

— Вот это поворот, — хмыкает Илья и качает головой.

— А сейчас в больнице с угрозой выкидыша.

— А ты хочешь… — специально замолкает, чтобы я продолжил мысль.

— Доказать, что это не мой ребенок и отправить ее в пешее эротическое… — заканчиваю я и криво усмехаюсь. Отличный план, только вот реализовать его пока невозможно.

— Отец знает? — хмурится Илья.

— Знает и не хочет, чтобы этот ребенок родился.

— Что ж все так сложно-то? — он энергично трет лицо ладонями.

— Я уже сам запутался, — смеюсь я. Все так закрутилось, что не понятно, где начало, а где конец. Проблемы, вместо того, чтобы решаться, только множатся в геометрической прогрессии.

— Кстати, гаишник, что тебя сегодня останавливал…

— Что с ним? — вздыхаю я, чувствую очередной трешачок. Когда уже все это кончится.

— Провел я с ним беседу и выяснилось, что не с проста это все было.

— Подстава?

— Как пить дать, но показание давать, конечно, никто не будет.

— Я не знаю, что делать, — развожу руки в стороны. Полная растерянности и неопределенность. Выбраться из болота не получается. Только вроде появляется свет в конце тоннеля, как его перекрывают.

Илья задумчиво чешет подбородок пальцами.

— Ждать, когда он перейдет к решительным действиям и брать с поличным…

Это он Алену, что ли имеет в виду?

— Ты с ума сошел? Это опасно! — отметаю этот вариант без раздумий. Ни за что не подставлю ее под удар. Меня сколько угодно, ее нет. Это моя принципиальная позиция и в ней я не сдвинусь ни на миллиметр.

— Да сейчас все опасно, — закатывает он глаза. — Ты вот сидишь здесь, а там снайпер…

— Слишком высоко, — хмыкаю я, так как подумал об этом изначально. — Но мысль твою понял.

— Думай.

Делаю несколько кругов по кухне и останавливаюсь напротив окна.

— Надо увозить Алену, но у нее лечение…

— Поздно, — качает головой Илья. — Думаю ее уже пасут.

— Скорее всего…

Обложили со всех сторон. Круг слишком быстро сужается, лишая меня места для маневра.

— Давай найдем похожую сотрудницу…

Подставить другую девушку под удар? Нет уж увольте. Это мои проблемы и решать их придется мне лично. Давно пора было это сделать.

— Да в пень! — отмахиваюсь от предложения Ильи и решительно иду к двери.

— Ты куда? — срывается он за мной.

— К отцу.

— Сдурел?

— Поговорю по душам, — криво усмехаюсь, предвкушая нехилую бойню.

— Уверен? — с сомнением тянет друг. Конечно не уверен, но и бояться больше нечего. Все и так стоит на кону.

— А что терять то? — хмыкаю я. — Ты сам все прекрасно знаешь. Он уберет Алену все равно, да и Полину думаю не оставит в покое. Процесс уже запущен…

— Удачи тебе, — Илья протягивает руку, а я ее пожимаю. Притягивает меня к себе и ободряюще стучит по плечу.

— Спасибо, — отстраняюсь и выхожу за дверь.

Вместо лифта сворачиваю к лестнице, чтобы немного растянуть время и заодно проветриться. Спускаюсь и сажусь в машину. Лишь бы хватило сил и уверенности. Завожу двигатель и трогаюсь с места.

***

Выезжаю на МКАД и звоню отцу. Длинные гудки лупят по нервам, но я не сдаюсь. Намерен во что бы то ни стало закрыть вопрос сегодня.

— Здравствуй, сын, — наконец в динамике раздается голос отца.

— Ты дома? — игнорирую его реплику. Мне сейчас не до обмена любезностями, я на взводе.

— Почти… — уклончиво отвечает.

— Скоро приеду. Надо поговорить, — решительно продавливаю свою позицию, не давая ему возможности увильнуть.

— Хорошо жду.

Сбрасываю звонок и сильнее давлю на газ. Во мне сейчас столько адреналина, что хватит, чтобы свалить слона голыми руками. Лишь бы не расплескать запал до нужного момента.

Подъезжаю к дому отца в рекордно короткий строк. Ворота разъезжаются, пропуская меня на территорию. Паркуюсь рядом с его машиной, на всякий случай включаю диктофон на телефоне и иду к дому. Дверь не заперта. Меня уже ждут. Тем лучше.

Вхожу в дом и, вместо того, чтобы сразу свернуть в кабинет поднимаюсь наверх. Захожу в комнату отца, дальше в ванную. Достаю из шкафа новую зубную щетку и меняю на старую. Благо отец много лет пользуется одной и той же фирмой и не изменяет себе. Одно дело сделано. Убираю добычу в карман и спускаюсь в кабинет. Дверь приоткрыта, уверенно вхожу. Отец сидит за своим столом, вальяжно развалившись в кресле и скользит по мне ленивым, оценивающим взглядом.

Смотрю на него и инстинктивно сжимаю кулаки. Волна гнева стремительно поднимается откуда-то из глубины и рискует вырваться наружу. Глубоко и часто дышу, усилием воли получается притормозить процесс.

— Чего ты добиваешься? — цежу сквозь плотно сжатые зубы.

— О чем ты? — отец надменно приподнимает бровь и едва заметно усмехается. Делает вид, что не понимает, что я имею в виду.

Упираюсь ладонями в стол и подаюсь вперед, сокращая расстояние между нами.

— Об Алене, — уничтожаю его взглядом.

— О какой Алене? — хмыкает и опасно прищуривается, но мне плевать. Я не сверну с выбранного пути.

— Не прикидывайся, — не свожу с него глаз. — Твою машину сегодня видели около ее дома.

— Донесли уже, — скалится не добро, но хоть не отрицает. Уже хорошо.

— Я задал вопрос, — тихо рычу, возвращаясь к интересующей меня теме.

— Ничего не добиваюсь, — равнодушно пожимает плечами. — Хотел посмотреть на кого мой сын позарился, — гаденькая ухмылка растягивает его губы. — Неприятно ты меня удивил. Хромая, еще и шрам на пол лица. Это что фетиш какой-то?

— Заткнись, — рыпаюсь на него, чтобы схватить за грудки, но отец уворачивается. — Не смей так про нее говорить, после всего, что с ней сделал?

— Я сделал? — его бровь насмешливо ползет вверх. — За рулем был ты, — напоминание, как болезненный укол в самое сердце. Рефлекторно дергаюсь, но вовремя успеваю взять себя в руки. Я достаточно наказал сам себя. Больше это не сработает.

— И заметь я тебя тогда отмазал… — отец продолжает давить на больное. — Но можем отмотать назад.

Только сейчас до меня доходит суть всего, что с нами произошло. Это отец устроил ту аварию. Ведь машины была полностью исправна. Побоялся, что я могу влюбиться в Алену и сорвать ему планы с предстоящей «выгодной» свадьбой. Он просто устранил ее из моей жизни, как ненужный элемент, а меня напичкал чувством вины за ее гибель… Так было проще управлять мной, ведь я был сломлен и беззащитен.

Надо попробовать раскопать что-то в прошлом. Подключить Илью, нанять других спецов. Что угодно, но вытащить всю эту историю на поверхность. Может быть подключить прессу и общественность, чтобы не смогли замять скандал…

— Если с головы Алены или ее сына упадет хоть один волос… — холодно предупреждаю, пряча в глубине души стальную решимость. — Я тебя пристрелю. Лично.

Отец молча слушает мои угрозы и начинает смеяться. Пусть. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Ты хоть раз оружие держал в руках? — с издевкой спрашивает у меня.

— Держал, — сухо подтверждаю. Он, вероятно забыл, но в армии я служил. — И поверь моя рука не дрогнет.

— Осторожнее, сын, — вновь становится серьезным. — Ты переходишь границы.

— Это ты давно их перешел! — окончательно срывает меня, откидывая тормоза к чертям собачьим. — Когда спал с моей женой! Когда заделал ей ребенка! — без сожаления высказываю все, что накипело. — Я все это схавал, потому что мне насрать на вас и ваши телодвижения. Но за Алену я загрызу любого, — рычу грозно и давлю взглядом. — Понял это?

— Остынь и присядь, — равнодушно кидает отец и указывает мне на стул. Качаю головой и остаюсь стоять на своем месте.

— Я закрою глаза на твою любовницу, — снисходительно уступает он и нервно барабанит пальцами по столу. — В конце концов ты мужчина и это нормально. Но не больше.

— В смысле? — не понимаю ход его мыслей.

— Ты продолжишь жить с женой, мне не нужны проблемы с ее отцом, — с нажимом продолжает отец, а у меня внутри словно закручивается очередной ураган, сносящий все на своем пути.

— А ты, значит, продолжишь ее трахать? — уточняю с издевкой.

— Ну ты же этого не делаешь, — хмыкает он. — Какая тебе разница?

— И ребенка твоего воспитывать, как своего? Остановись отец, — качаю головой, отчаянно хватаясь за остатки самообладания. — Ты заигрался.

— Развода не будет и ребенка тоже, — упрямо цедит он сквозь зубы, а я смотрю на него и понимаю, что этот человек гораздо хуже, чем я предполагал. Это какой-то монстр, безжалостный и беспощадный.

— Ты хочешь убить собственного ребенка?

Отец снимает очки и трет переносицу пальцами, словно пытается подобрать слова. Подобное оправдать сложно. Даже невозможно.

— Полина дура, хоть я ее и предупреждал, — выдыхает, наконец, он. — Она не родит здорового. От меня так точно. Поэтому аборт это самое гуманное, что я могу для нее сделать.

— Ты чудовище, — качаю я головой.

— Я смотрю в будущее… Кому нужен ребенок урод или инвалид?

— Но я-то не инвалид! И сестра тоже!

— Вы приемные дети, — спокойно отвечает он, как будто мы разговариваем о погоде.

— Чего? — ошеломленно округляю глаза, отказываясь верить в происходящее. Хотя, я, наверное, даже рад такому положению вещей. Быть сыном такой мрази, то еще удовольствие.

— Ваша мать хотела детей, не смог ей отказать…

— Так вот почему ты нас никогда не любил, — воспоминания из детства яркими вспышками мелькают в сознании. Отец никогда не проводил с нами время. Никогда не хвалил и не восхищался нашими достижениями. Лишь недовольно поджимал губы, если мы что-то делали не так. А мы с сестрой постоянно пытались ему угодить, чтобы заслужить любовь.

— Не говори так, я все сделал для вас, — возражает он и качает головой.

— Нет, папа, — специально выделяю это слово. — Ты все делал для себя, а нас просто использовал в своих целях. Но знаешь, с меня хватит! Больше ноги моей не будет в твоем доме. Забудь о моем существовании.

Разворачиваюсь и иду к двери.

— Сергей остановись! — летит мне в спину. — Не делай глупостей.

Оборачиваюсь и усмехаюсь.

— Да я всю жизнь только и делаю, что глупости по твоей указке. Но дальше нам не по пути.

— Что ты можешь без меня и моих денег? — бросает в меня очередной камень. — И месяца не продержишься, приползешь обратно.

— Можешь забирать все. Дом, квартиру, бизнес, жену мою тоже забирай. Мне ничего не нужно. Я смогу всего добиться сам.

— Ну попробуй, — хмыкает с издевкой и смеется в голос.

Лишь фыркаю и выхожу наконец из кабинета. На душе неожиданно легко и спокойно, словно камень, лежащий там все время испарился. Даже дышать становится легче. Сажусь в машину и выезжаю из ворот. Наконец-то свобода. Дорого она мне выйдет или нет, скоро узнаю.

Хмыкаю и достаю из кармана телефон. Отключаю диктофон и случайно замечаю пропущенный от тестя. Неужели вернулся в Россию? Как же вовремя. Он вероятно сможет мне помочь. Нажимаю дозвон и усмехаюсь Шах и мат, папа.