Глава 25 Алена

Утыкаюсь лицом в подушку, которая до сих пор хранит запах Сергея и расплываюсь в блаженной улыбке. Лениво тянусь, ощущая каждую мышцу в теле. Как же хорошо… Воспоминания прошедшей ночи не отпускают, заставляя меня то и дело краснеть, как девочку. Хихикаю над собой и сбегаю в ванную. Пора начинать утро и будить Сережку.

По квартире не хожу — летаю на крыльях. Настроение просто сказочное. Наспех собираюсь, отвожу Сережку в садик и вместе с Кариной едем в клинику. Один из охранников остается с сыном, второй едет с нами.

Егор встречает у входа и сразу приглашает к себе в кабинет вместе с Кариной. Охранника просит подождать снаружи. Проходим и присаживаемся на удобные кресла.

— Чай? Кофе? — Егор лукаво усмехается, сканируя меня взглядом, словно считывает мое состояние. Да я и не скрываю, никаких сил не хватит удержать то счастье, что рвется из меня наружу.

— Нет, спасибо.

— Как дела? — он откидывается на спинку и барабанит пальцами по столу.

— Все хорошо, — уверяю его и едва сдерживаю вновь расползающиеся губы.

— Это я и так вижу… — хмыкает Егор и переводит взгляд на медсестру. — Карина?

— Вчера было сильное головокружение, я дала все как вы говорили, — отвечает она и передает ему какие-то записи, сдавая меня с потрохами. Пусть. Лечащий врач должен знать все о самочувствие своего пациента.

— Отлично, — Егор мельком просматривает записи и смотрит мне в глаза. — Я так понимаю стало лучше?

— Гораздо.

— Замечательно, — поднимается на ноги и идет к раковине, чтобы вымыть руки. — Давай осмотрю тебя.

Послушно поднимаюсь на ноги и иду за ширму, чтобы переодеться в казенную одежду и сдаться власти медицины.

Осмотры, анализы, прочие манипуляции занимают не меньше часа. Егор очень внимателен и дотошен, проверяет все от и до, словно готовит меня к полету в космос. Такое отношение, безусловно, льстит, но в то же время хочется поскорее освободиться.

Наконец меня привозят в одноместную палату и оставляют в покое. На вешалке замечаю свою одежду, а на тумбочке сумочку и телефон. Проверяю пропущенные, переодеваюсь и присаживаюсь на кровать.

Егор без стука входит в палату и расплывается в улыбке.

— Слушай, ну я прям очень тобой доволен сегодня, — трясет стопкой бумаг, видимо, моих. — Все показатели или в норме, или очень близки к ней.

— Это же хорошо? — довольно улыбаюсь, мысленно представляя, как обрадуется Сергей.

— Это просто замечательно! Можем готовиться к операции.

— Что? — мои глаза округляются от удивления. — Опять? Зачем?

— Смотри, — Егор включает свет в негатоскопе и прикрепляет рентгеновский снимок. — Вот это твой позвоночник. А вот здесь в пояснице проблема. Видимо осколок мешает со времен той аварии…

Я конечно ничего не вижу, но с готовностью киваю ему, чтобы продолжал.

— Я его аккуратно извлеку и, думаю, что с помощью грамотной реабилитации мы сможем справиться с хромотой. А еще во время операции пластический хирург уберет этот шрам с лица.

Инстинктивно прижимаю к нему ладонь и судорожно втягиваю ртом воздух. Господи, как же страшно.

— А без операции никак? — с надеждой смотрю на него.

— Ален, — Егор ободряюще усмехается. — Ты молодая и красивая девушка, зачем тебе такие «особенности». Тем более дальше будет только хуже, боли в спине усилятся, нога начнет отниматься, и не дай бог начнется какое-то воспаление.

— А если что-то пойдет не так?

— Да брось, у нас лучшее оборудование в стране, — отмахивается он и не верить ему причин у меня нет.

— Ты сам будешь делать?

— Да.

— Ну хорошо, — согласно киваю и сжимаю в кулаки озябшие от волнения ладони. — Когда?

— Давай я подготовлю подробный план и сообщу тебе. Но дело ближайших нескольких дней.

Так быстро… но я хочу рискнуть. Ради сына. Ради Сергея. Хочу попробовать дать себе шанс на полноценную жизнь. Хочу смотреть в зеркало и не вздрагивать от ужаса. Хочу ходить ровно и не ловить на себе сочувствующие взгляды. Хочу, чтобы Сергей и сын не стеснялись меня, а гордились.

— Хорошо, — уверенно отвечаю, приняв окончательное решение и поднимаюсь на ноги.

— Ну и отлично, — Егор отдает мне копии результатов анализов. — Ты торопишься?

Смотрю на часы. В принципе мы закончили раньше, чем я рассчитывала.

— Да в общем-то нет…

— У меня обед скоро. Составишь компанию? Заодно и обсудим некоторые детали.

— Составлю.

— Спускайся тогда в столовую, я подойду через несколько минут.

— Хорошо.

***

Спускаемся с охранником в столовую. Он входит первый, все осматривает и пропускает меня.

— Давайте не будем привлекать внимание, — прошу его, не давая проследовать со мной.

— Это неправильно, — качает он головой и хмурится.

— Ну, пожалуйста. Я только посижу за столиком, подожду Егора и никуда не пойду.

— Столик у стены свободен, — кивает он на один из столов, видимо, самый безопасный по его мнению. Мне без разницы.

— Спасибо

Присаживаюсь и достаю телефон. Эмоции переполняют, столько всего хочется рассказать, смотрю на дисплей — Сергей не звонил. И я не решаюсь набрать ему, важная встреча. Закусываю губу и убираю гаджет в сумочку. Придется подождать.

— Вот так встреча, — звучит над ухом знакомый голос и колючие мурашки лихорадочно ползут по спине, а дыхание застревает где-то в горле.

— Что вам нужно? — в ужасе выдавливаю из себя и поднимаю голову, встречаясь глазами с отцом Сергея.

— Ты, ничтожество, еще смеешь рот открывать? — цедит он сквозь зубы, уничтожая меня одним лишь взглядом. — Я тебя уже предупреждал, видимо, непонятно. Но ничего могу повторить. Исчезни из жизни моего сына.

— Хватит, — качаю головой, не желая слушать все это. — Прекратите. Оставьте меня в покое! — зажимаю уши руками и пытаюсь найти глазами своего охранника, но он как сквозь землю провалился.

— У него жена беременная, а он с тобой возится вместо того, чтобы быть рядом, — продолжает давить Дмитрий, прекрасно зная все болезненные точки. — Как удобно и жена, и любовница в одной клинике. Даже заморачиваться не надо.

— Полина здесь? — ошарашенно смотрю на него и не понимаю правда это или ложь.

— Где ж ей быть, — хмыкает он, расплываясь в гаденькой ухмылке. — В гинекологии. А тебе здесь делать нечего. Испарись, иначе я помогу исчезнуть и тебе, и твоему выродку.

— Не смейте, — вскакиваю на ноги, но тяжелая мужская рука ложится на плечо, заставляя опуститься на место.

— Проблемы? — суровый голос моего охранника дарит призрачную надежду на спасение.

— Это у тебя сейчас будут проблемы, — огрызается на него Дмитрий.

Все эти разборки звучат фоном, не слушаю их и не слышу, в голове истерично бьется паника. Мысли жалят сознание, а уворачиваться не получается. Оставляю мужчин одних и выхожу из столовой. Хочется немедленно уехать домой, но я не могу. Одна не могу. Оглядываюсь по сторонам, кругом люди. Много людей, а в ушах гул. Голова предательски кружится, хватаюсь за стену, чтобы сохранить равновесия и часто дышу. Полина здесь? Разве это может быть правдой? Почему Сергей не сказал мне?

Решаюсь все же прояснить этот вопрос и иду к ресепшн. У администратора спрашиваю, как пройти в гинекологию и получив информацию, поднимаюсь в отделение. У мимо проходящей медсестры интересуюсь про Полину Городецкую — указывает нужное направление.

С гулко колотящимся сердцем подхожу к палате. Стекла в пол и жалюзи на всю длину. Сейчас открытые и видно, что происходит в палате. Приближаюсь и рассматриваю девушку, мирно спящую на кровати. Такая красивая, но немного бледная. Я не такая. Даже и близко… тягаться бессмысленно. Судорожно вздыхаю. Настроение резко портится. Чувствую себя гадким утенком на ее фоне. Разве Сергей может выбрать меня? Едва ли…

Собираюсь уходить, но краем глаза замечаю, как Полине становится плохо. Она начинает кашлять, а тело сотрясают судороги. Зову медсестру и сама спешу на помощь, пытаюсь удержать ее на месте и не дать захлебнуться.

Все происходит слишком быстро. Ничего не понимаю и не соображаю. Врачи и медсестры заполняют палату, меня выталкивают за дверь и опускают жалюзи. Господи, что ж такое. Растираю лицо ладонями, меня трясет от страха. Надо срочно позвонить Сергею.

— Что ты с ней сделала? — рычит звучный мужской голос.

Вздрагиваю от неожиданности и не успеваю среагировать, как меня встряхивают, словно тряпичную куклу и разворачивают.

— На меня смотри! — вижу перед собой черные, как ночь глаза. А в них опасное, испепеляющее пламя. Я не знаю кто это

— Это не я, — качаю головой, едва сдерживаю предательские слезы. — Я ничего не делала.

— Не ври мне!

— Я не вру, — пищу жалобно и зажмуриваюсь от страха.