Глава 4 Сергей

Выхожу из палаты и захлопываю дверь. Во мне все кипит от бессильной злости, так что хочется разнести тут все к чертям. Но я контролирую агрессию внутри себя. Бешусь от этой ситуации, от своей реакции и идиотского поведения, но не даю волю эмоциям.

И так сорвался. Увидел Алену живой и не смог сдержаться. Нагрубил, наговорил лишнего. Зачем? А просто снесло тормоза к чертям собачим. Все, что я с таким трудом гасил в себе долгие годы, резко вырвалось наружу.

Это и правда Алена. Живая и невредимая. Воспитывающая моего сына. Как так? Ничего не понимаю…

— Вот, возьмите, — оборачиваюсь на голос Юли. Протягивает стакан воды. Так хочется сорваться и нагрубить, но язык не поворачивается. Девчонка же совсем. Сдерживаю себя. Хватит на сегодня…

— Спасибо, — забираю и залпом выпиваю.

Надо спокойно подумать, но о чем конкретно, даже не знаю. Столько всего и сразу навалилось, что не могу уловить, с какой стороны подступиться. Дверь в палату открывается, и выходит врач. Переключаюсь на него.

— Доктор, что с ней? — хмуро интересуюсь. Это должно было быть первым, что нужно было спросить у Алены, а не накидываться с дурацкими разборками. Идиот!

— А вы кто? — Его бровь вопросительно ползет вверх.

А я, блин, никто! Очередная засада. Со злостью сминаю пластиковый стакан и небрежно швыряю его в урну.

— Я ее тетя, — вклинивается между нами Марина. — Мне вы можете все рассказать.

— К сожалению, пока нечего, — пожимает он плечами. — Нужно провести полное обследование.

— Ну так проводите, — огрызаюсь я, снова срываясь. Все же элементарно, зачем терять время?

— Не все так просто. — Врач недовольно стреляет в меня глазами. — Есть процедуры, которые не ходят в перечень бесплатных по полису ОМС.

— Ну так сделайте платно, в чем проблема?

— Не каждый может себе позволить… — цедит он сквозь зубы, а меня отчего-то вспенивает. Хочу сказать, что деньги вообще не проблема в данной ситуации, но не успеваю. Марина опережает меня.

— Мы найдем деньги. Делайте все, что нужно.

— Тогда я попрошу у бухгалтерии счет, который надо оплатить, и принесу вам.

— Хорошо.

Врач ободряюще улыбается Марине и уходит прямо по коридору. Нет. Так дело не пойдет. Решительно иду за ним.

— Доктор, подождите, — догоняю его около кабинета заведующего отделением. Это даже к лучшему. Читаю надпись на табличке. Марков Степан Юрьевич. Считай, познакомились.

— Ну, что еще? — торопливо оборачивается.

— Позвольте, я вас провожу…

Прямо намекаю на приватный разговор.

— Это лишнее.

— И все-таки я настаиваю, — беру его за локоть и толкаю дверь.

Мы входим в кабинет, и я прикрываю за нами дверь. Врач небрежно высвобождается из моего захвата и идет к столу.

— Я так понимаю, вы что-то хотели сказать? — садится в свое кресло и выразительно смотрит на меня.

Конечно хочу. Только вот что конкретно, пока сам не очень понимаю. С какого конца начать распутывать эту историю?

— Мне нужна история болезни Алены, и я хочу, чтобы вы мне ее предоставили, — говорю прямо, избегая всяких недопониманий.

— В смысле? На каком основании? — усмехается он и откидывается на спинку, внимательно изучая меня. Не знаешь, с кем имеешь дело… лучше и не знать, и договориться миром. Ведь я всегда получаю чего хочу.

Подхожу ближе. Опираюсь ладонями на его стол и подаюсь вперед, без труда выдерживая его взгляд.

— Мне просто очень нужна эта информация, — вкрадчиво произношу, продолжая смотреть в глаза. — Сделайте бесплатное обследование и, как только получите заключение, отправьте их, пожалуйста, на мою почту.

Глаза врача распахиваются от недоумения, и очередной отказ готов сорваться с губ, но я не даю ему такого шанса.

— Взамен я готов на благотворительный взнос вашей больнице. Выберите что-то очень необходимое, и я подарю, — беру со стола стикер и ручку и пишу свой электронный адрес и телефон. — Все счета и результаты на эту почту.

— Да, но… — забирает листок, читает буквы и поднимает на меня глаза. — Это же преступление. Я не имею права разглашать.

— Все во благо, — хмыкаю я, прекрасно понимая, что он уже на все согласен. — Не переживайте, дальше меня информация не пойдет. У меня личные мотивы и желание помочь. Могу считать, что мы договорились?

Протягиваю ему ладонь.

— Пожалуй… — с готовностью пожимает.

Начало положено.

— Ну и отлично.

***

Возвращаюсь к палате. Юля играет с Сережкой, а Марина сидит на скамейке и что-то ищет в телефоне. Иду сразу к ней. Пора прояснить ситуацию.

— Может, вы в конце концов мне объясните, что происходит? — бесцеремонно присаживаюсь рядом.

Отрывается от телефона и смеряет меня надменным взглядом. Отличное начало.

— Пришло время платить по счетам, — хмыкает Марина и кивает на Сережу. — Это твой сын, и ты должен его обеспечить. Если ты этого не сделаешь, — ее голос становится более суровым, — я пойду в прессу, а потом в суд.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Такой расправой мне еще не угрожали. Только она не учла, что мне абсолютно все равно и на прессу, и на суд. Я не завишу от общественного мнения, а в суде еще надо умудриться выиграть у моих адвокатов. Но правила игры принимаю.

— Вот как? — удивленно приподнимаю бровь и опасно оскаливаюсь. — Не много ли вы на себя берете, тетя Марина?

— Только то, на что мой внук имеет право, — четко проговаривает каждое слово, словно заранее заучила целую речь. — Почему Сережка должен расти в нищете, когда у него есть отец?

— Может быть, стоило «отцу» сразу рассказать о его существовании? Тогда бы и не возникло такой ситуации, — резонно замечаю.

Правда на ее стороне, но все же она неправа. Если окажется, что Сережа и правда мой сын, у него будет все и даже больше. Но вот какую цену мне придется заплатить за это…

— Я сто раз Ленке говорила, мол, сходи поговори, может, алименты назначит. — Марина раздраженно машет рукой в сторону палаты. — Но она же гордая!

— А вы, стало быть, нет? — невольно расплываюсь в усмешке.

Поведение колючей Алены совсем не вяжется с поведением ее наглой тети. Такой резкий контраст озадачивает.

— А я больше пожила на свете и понимаю, что одной гордостью сыт не будешь, — вскидывает подбородок и вновь указывает на Сережу. — А ребенка поднимать надо.

— Почему же раньше не пришли?

— Так она мне только недавно сказала твое имя. До этого только отмахивалась. Если бы я знала, давно бы вытрясла из тебя всю душу, — зло сжимает кулаки и трясет ими около моего лица.

— За что? — отклоняюсь в сторону. — Я тоже ничего не знал.

— Какой же ты гад! Бросил девчонку на произвол судьбы, — цедит Марина сквозь зубы, распаляясь все больше. — Она едва выкарабкалась после аварии.

Замираю на этих словах и начинаю с жадностью впитывать важную информацию.

— Ей долечиваться надо было, а она отказалась, когда узнала о беременности. Решила рожать, а теперь вот мучается…

— Что с ней? — нервно сглатывая, задаю главный вопрос. Сердце бьется, пропуская удары, а мне становится душно. Расслабляю галстук и стараюсь дышать глубже.

— Ходит плохо, и в обмороки вот падать начала… — Марина хватается за платок и прижимает его к глазам, смахивая слезы. — Как бы чего серьезного не нашли. Тогда уж и не знаю, что с Сережкой будет.

Вижу, что ее переживания искренние, и немного расслабляюсь. Главное теперь — разобраться со здоровьем Алены, а потом и в остальном придумаем, как быть.

— Все будет хорошо, — говорю уверенно, чтобы успокоить Марину, но сам нахожусь в какой-то прострации. Даже не представляю, какие диагнозы услышу от врача. Судя по описанию, ничего хорошего. Лишь бы можно было вылечить… Лучшие клиники, лучшие врачи, все найдем и оплатим.

— Ты поможешь? — Она с надеждой смотрит на меня.

— Помогу, — уверенно киваю. Сделаю все, что в моих силах. — Только сначала мне нужно во всем разобраться.

— Да что тут разбираться? — всплескивает она руками. — Ты девчонке помоги!

— Я же уже сказал, что помогу, — недовольно поджимаю губы. — А вот мальчик должен остаться у вас.

— Ну естественно, — закатывает она глаза к потолку, а меня вспенивает от такого потребительского отношения. Я что, мальчик, которого можно шпынять, как угодно? Не угадала. Здесь я устанавливаю правила. И я принимаю решения. Лучше если эта двинутая семейка это поймет как можно скорее.

— Нет, это не естественно, — холодно отвечаю, врезаясь в Марину строгим взглядом. — Но более разумно в данной ситуации.

Та затихает и недоуменно хлопает глазами. Уже лучше, здравомыслие просыпается.

— Сейчас мне нужно уйти, вот, возьмите на расходы, — достаю из портмоне несколько пятитысячных купюр и протягиваю ей. — Мой телефон у вас есть, звоните, если что-то понадобится.

— Уж будь уверен, обязательно позвоню.

Поднимаюсь на ноги и делаю знак Юле. Берет Сережку и ведет к нам.

— Ну давай, чемпион, — по-мужски протягиваю ему руку.

— Папа, ты куда? — В его глазах паника.

— Мне нужно уйти, — присаживаюсь на корточки. — Но я обязательно вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он кидается мне на шею и крепко обнимает. Замираю от неожиданности, но быстро понимаю, что к чему, и обнимаю его в ответ.

— Сереженька, пойдем, — зовет его тетя Марина. — Папе надо идти.

Мальчик отлипает от меня и идет со своей теткой. Постоянно оборачивается и машет мне рукой. Не нравится мне все это. Ой, как не нравится…