Глава 30. Катя

Я ожидала всего от Аверина. Я была готова к подвалам, к домам посреди пустыря. Я даже была готова к том, что он привезет меня к каким-то головорезам… Но то, что он привезет меня на причал я не была готова.

Наверное, стоит вам сказать, что я не умею плавать. И когда я вижу много воды… Очень много воды, где скорее всего нет дна мне становится плохо. Очень плохо и я старюсь избегать таких мест.

Вцепляюсь пальцами в ремень безопасности так, что те немеют. Я уже пожалела о том, что послала Марата в задницу. Пожалела и о том, что в принципе не научилась держать свой рот на замке. Потому что-то, что я вижу перед собой, подобно пытке.

Я вижу яхту, небольшую, и я вот практически на сто процентов уверена в том, что она подготовлена для нас. Почему? Да потому, что, если в моей жизни случается какая-то катастрофа она должна быть масштабной. Вот прям огромной. Чтобы прям до сердечного приступа.

— Эй, что такое? — чувствую на себе прикосновения Марат и просто зажмуриваю глаза.

— Мы ведь не пойдем к воде? — спрашиваю дрожащим голосами даже не смотрю в его глаза, чтобы не увидеть ответ раньше времени. Растянем удовольствие.

— Я даже теряюсь как отвечать на твой вопрос. Знаешь раз сегодня день признаний. То лови еще одно. Более шизанутой чем ты я еще не встречал. Наверное, потому и тянет, что с прибабахом. С изюминкой, блять.

А он сегодня щедр на комплименты, прям нарадоваться не могу. Ну и романтика я себе отхватила, прям на зависть.

— Я боюсь воды и не умею плавать. — выдаю очень быстро, практически скороговоркой. А то чувствую, что я еще много приятных слов могу услышать в свой адрес. Думаю, на сегодня достаточно, оставим приятности на завтра.

— На яхте плавать и не нужно, она сама справляется с этой задачей, — черствый, напыщенный чурбан! Он даже не пытается меня успокоить. Просто выходит из машины и открыв мою дверцу вырывает пояс безопасности из моих задеревеневших пальцев.

— Нет! Нет! Нет! — пытаюсь ударить его хоть как-то, когда он снова забрасывает меня на плечо и несет в сторону яхты как мешок с картохой.

— Скажи, а ты такая с рождения или у вас баб там курсы какие-то есть, где вас учат как мужикам мозг чайной ложкой выедать?! — и ведь нужно же меня как-то уколоть. А что я сделала то? Сказала, что воды боюсь?

— Я на них приходила со столовой ложкой! Сразу чтобы уровень прокачивать! Как чувствовала, что нам еще предстоит встретиться! — выдаю в ответ и зажмуриваю глаза. Слышу, что вода уже очень близко и меня, как всегда, в таких случаях начинает мутить.

— Смотри, сама ведь нарываешься, — рычит в ответ и чувствую, как мы начинаем куда-то подниматься.

Мамочкиииии!!! Страшно то как!

***

Мой многострадальный зад приземляется на что-то мягкое, а я все равно не решаюсь открыть глаза. Подвох от этого мужчины можно ожидать когда угодно! Сейчас я распахну глаза, а я уже на матрасе посреди речки! Да-да, я знаю моя фантазия очень бурная. Но согласитесь, ведь этот гавнюк способен на такую подлость!

— Даже не думал, что ты такая трусиха, — слышу насмешливый голос Аверина и выдохнув слегка приоткрываю один глаз и начинаю исследовать территорию.

Всё-таки этот нелюдь притащил меня на яхту и усадил в какое-то кресло, а сам сел напротив и наблюдает за всем что я делаю.

— Ну знаешь, с той секунды как ты снова появился в моей жизни у меня приятного мало произошло. Так что тут хочешь не хочешь, а смелой оставаться сложно.

Да вот так! Не могу я не отвечать на его колкости колкостями! Ну вот так вот я!

— И ведь даже не пытаешься сначала думать, а потом говорить, — Аверин выглядит спокойным и расслабленным. Откинулся на спинку кресла и сканирует меня взглядом. И, если честно, то мне становится немного не по себе от такого пристального внимания.

— Почему именно сюда? — задаю ему вопрос и тут же вскрикиваю, потому что эту чёртову яхту начинает шатать. А после я вижу, как мы начинаем двигаться и мои глаза становятся такого нереального размера, что ими можно играть в бильярд.

— Что-то мне подсказывало, что я испытаю неповторимые эмоции, — произносит этот придурок и начинает ржать!

Перевожу взгляд на его довольную рожу и прожигаю взглядом.

— Очень смешно! Вот прям обхохочешься! — шиплю бешеной кошкой и посильнее вжимаюсь в спинку кресла при этом не забываю следить за тем, как яхта идет по воде. Вот пятой точкой чувствую, что что-то еще произойдет! Зуб даю!

— На самом деле просто хотел, чтобы ты немного расслабилась.

— Ну знаешь, получилось так себе, — удивляюсь в подобие улыбки и вижу, как он меня разглядывает.

От всего этого по коже пробегают мурашки. Его взгляд слишком… слишком откровенный.

— У нас так и не получилось поговорить. В особняке это у нас вряд ли получится. Так что давай. Вываливай на меня все свои вопросы. Отвечу на те которые будут по делу.

Удобненько, не находите? Мол, задавай свои вопросики, а я отвечу на очевидные! Ну и жук! Так и хочется в него чем-то запустить!

— Почему мы живем в доме твоего деда? Учти, он мне ни фига не нравится, и теплыми чувствами я к нему проникаться не планирую, так что этот вопрос очень даже по делу!

***

Жду, что Марат взорвется, разозлится, накричит на меня и начнет защищать своего старика, но вижу лишь только то, что с его лица пропадает улыбка и это далеко не хорошо.

— Мой отец умер четыре года назад. — произносит Аверин таким тоном, что мне моментально становится холодно. От его тона, от того какое выражение лица поселяется на его лице. — Авария. Не справился с управлением. Врезался в бетонную стену. Разбился насмерть.

Поджимаю под себя ноги и чувствую, как на глаза накатываются слезы. Я знаю, что такое терять близкого человека. Очень хорошо знаю.

Марат молчит. Смотрит в одну точку и молчит, и я не пытаюсь к нему заговорить. Я знаю это состояние. Здесь нужно дать прийти в себя. Он снова возвращается в ту ситуацию, переживает те эмоции.

— Он очень долгое время был в бизнесе деда. Точнее сказать до последних дней своей жизни. Каждая свободная минута, все силы были отправлены туда. Он работал над расширением фирмы. Над поиском новых каналов сбыта. Над выгодными контрактами и жирными клиентами. Он развивал семейное дело. Пыхтел над тем, чтобы бизнес становился прибыльнее, а контракты выгоднее. Мой дядя, отец Касьяна работал над безопасностью. Тренировал бойцов, учил их метко стрелять и защищаться. Он погиб в тот же день что и мой отец. Его сбила машина. Старик в один день лишился двух сыновей.

Вижу, как глаза Марата темнеют. Затягиваются темнотой, он сжимает кулаки, и я слышу хруст пальцев.

— Тебе ведь не нужно объяснять, что я далеко не хороший парень? Что мой бизнес далеко не легальный и что любое моё дело может закончиться парой трупов? — в эту секунду его глаза встречаются с моими. Смотрят так долго и прожигающее, что у меня перехватывает дыхание. — Я ведь предупреждал тебя еще тогда, в клубе, чтобы не попадалась мне на глаза. Но ты ведь не умеешь слушаться, да?

А я не могу пошевелиться. Не то что ответить, даже моргнуть не получается. Но Марату не нужен ответ, он усмехается, откидывается на спинку кресла и продолжает.

— Их убили. Двух братьев. Наследников Самого Аверина. Одному перерезали тормоза, второго просто сбили. Дед был в ярости. Чуть сам за ними не отправился. В больнице провалялся два месяца с сердцем. Бизнес пошел ко дну. Он практически его потерял, и именно в этот момент он обратился ко мне. Я был одержим чувством мести. Искал того, кто убил моего отца. Искал везде, но по сути я был как слепой щенок тыкался носом, казалось, что уловил след, но все было напрасно. Я не мог ничего найти. И старик сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. Он дает мне все для того, чтобы я нашел тех, кого ищу. Но я в свою очередь должен возродить семейное дело. Поднять с колен.

Марат усмехается, смотрит мимо меня и улыбается так, что мне становится жутко. А после его глаза резко смотрят в мои.

— И я согласился. Получил возможность отомстить и сделал все для того, чтобы этот гребаный семейный бизнес поднялся с колен. Сделал это для отца. Для отца, который умер из-за этого дерьма. Которого убили. Лишили жизни. А после старик заявил, что мы с Касьяном можем в равных правах претендовать на наследство. Касьян, который отсиживался дома поджав хвост. Который даже нос свой на улицу не показал, пока я решал все проблемы. Пока избавлялся от крыс, пока сутками напролет работал и восстанавливал то, что рухнуло. Эта гнида пришла на готовое. Он даже не отомстил за своего отца. Предпочел сделать вид, что не знает о заказном убийстве. Что этого не было. Трусливая крыса, которая теперь претендует на то, что восстановил я.

Марат все продолжает смотреть в мои глаза, ждет от меня реакции, а я.… я не знаю какой должна быть моя реакция. Это не мой мир. Не мой образ жизни. Я не знаю, как бы я повела себя на его месте. Но знаю одно… мне не хочется разворачиваться и уходить от него. Меня не оттолкнуло совершенно ничего. Я.… я, наверное, готова принять его способ того, как он решил эту проблему, наверное, готова принять и понять… но точно не осуждать.

***

Не знаю сколько времени прошло прежде, чем Марат заговорил. Прежде чем он просто пошевелился. Наверное много. Если учесть, что когда он начинал свой рассказ солнце ярко светило, а сейчас уже начинает темнеть, то, наверное, достаточно много времени прошло.

— Ответ на твой вопрос. Мы живем со стариком, потому что ты первое яркое и интересное событие в его жизни с того времени. Ты настоящая, легко реагирующая на его подъебы и с прибабахом. Ты ему нравишься. Это единственная причина. Жену брата он не любит. Презирает. Мы с Касьяном уже давно не ведемся так как ты на его приколы. Ну и конечно он не упускает возможности позлорадствовать над всеми. Надо мной, потому что не привык видеть меня в такой роли. Над Касьяном, потому что тот прекрасно понимает, что если у меня появится наследник, то ему не светит ни хрена. Даже одного процента не получит. Позлить Анну — это его любимое занятие. Я уверен — он ее еще и носом ткнет, что ты лучше.

— Мне очень жаль, — выдаю тихо, — я не хочу говорить каких-то слов, которые будут неправдой или смогут тебя разозлить. Скажу, как есть. Я тебя понимаю, я сама потеряла отца. Мне правда очень жаль.

— У тебя еще есть вопросы? — Марат не реагирует на мои слова. Точнее пытается сделать вид, что ему все равно, но его взгляд теплеет. Я не знаю почему, но мне вдруг кажется, что мы сблизились. Я не думаю, что он готов всем подряд рассказывать такие вещи. Он мне начал раскрываться, и я очень ценю это.

— На вопрос про Анну ты не ответишь, — слегка усмехаюсь и вижу, как кривятся его губы в усмешке.

— Она тебе не конкурент, такой ответ устроит? — Устроит ли меня такой ответ? Да у меня только больше возникает вопросов. А с какой это радости жена его брата вообще должна быть мне конкурентом? Что у них там в этом доме происходит? Что за черт?!

— Если не устроит, больше ты мне все равно не скажешь? — прищуриваю глаза и смотрю на него в упор, и вижу как он отрицательно качает головой. Засранец!

— Я хотела спросить о своей сестре, — опускаю голову вниз, не хочу, чтобы он видел слезы на моих глазах.

— Она уже дома, тебе должны были дать телефон чтобы ты с ней поговорила.

— Да, мы разговаривали. Но я хотела спросить…

— Много вопросов, — перебивает меня и резко подорвавшись с кресла идет к самому краю яхты. Он делает это специально, потому что знает, что я туда не пойду. А значит не буду больше надоедать ему с вопросами.

Он дал слишком мало ответов. Слишком мало для того, чтобы я могла успокоиться. По сути, он ответил только на один. Я уже была готова сорваться и хоть немного приблизиться к нему. Чтобы прокричать что я хочу ответов! Что я заслуживаю их получить! Только вот… в последнюю секунду я себя останавливаю. Нет, так я ничего не добьюсь. Если я буду давить и требовать, то лучшее чего я добьюсь так это ссора, а худшее может еще и на наказание нарвусь. Лучше подождать. Подождать, когда будет еще один такой момент, когда я смогу получить ответы.

Усевшись назад в кресло, я забираюсь на него с ногами и под несильное покачивание яхты медленно проваливаюсь в сон.

***

Дорогу до дома я помню небольшими отрывками. Вот Аверин несет меня на руках в машину, укладывает на заднее сидение и когда авто трогается я снова проваливаюсь в сон.

Потом я снова на руках Марата и, кажется, он несет меня в дом. Отдаленно слышу ворчание старика…

— Вернулись голубки, — а после Марат посылает его куда подальше, и его шаг ускоряется.

Когда мы добираемся до спальни, я уже немного прихожу в себя, но не подаю никакого виду.

Мужчина укладывает меня на постель, а после начинает очень аккуратно раздевать и при этом даже не ругается.

Не знаю почему, но мне не хочется показывать ему, что я уже вполне в состоянии сделать это сама. Наверное, потому что Марат проявляет таким образом обо мне заботу и мне это безумно нравится. Наверное, потому что этот мужчина делает то, что я от него совсем не ожидала. И мне это приятно.

Наверное, потому что в эту секунду та девочка внутри меня верит в то, что этот мужчина не безнадежен. Немного терпения, немного усилий… И возможно у этой страшной сказки может быть вполне неплохое продолжение.

Марат накрывает меня одеялом. А моё сердце замирает в ожидании того ляжет ли он рядом со мной? Останется ли он в комнате или уйдет? Я знаю, что, если он уйдет, тоя не смогу заснуть. И поэтому я очень сильно надеюсь, что он останется.

Когда матрас прогибается под его весом на моих губах появляется лёгкая улыбка. Я выжидаю пару минут, а после перевернувшись на бок укладываю голову ему на грудь и в этот момент я слышу, как сильно бьется его сердце.

— Маленькая хитрая лиса, — рычит мужчина и опустив свою руку мне на талию прижимает меня еще сильнее к себе.