Глава 35. Катя

Горячие струи душа обжигают моё тело. Стекаются по волосам и заставляют меня жмуриться. Я только что вернулась из клиники. Сделав тест на беременность и получив положительный результат, я тут же захотела узнать ошибается тест или нет.

Опустив руку на живот, улыбка сама появляется на моем лице. Четыре недели. Четыре… именно столько прошло с того случая в раздевалке. Именно с того момента наши отношения с Маратом разделились на “до” и “после”. И этим “после” я дорожила настолько сильно, что постоянно боялась в нем что-то испортить.

Малыш… ребенок, мой и Марата сейчас находится во мне. Ребенок от любимого мужчины…

Я настолько погружена в свои мысли, что даже не слышу, как двери в ванную комнату открываются. Я думаю о том, как расскажу Марату о малыше. Как сегодня под любым предлогом вытащу его из дома. Мы пойдём в ресторан, и я смотря ему в глаза и улыбаясь сообщу то, что он станет отцом.

Горячие руки скользят по моей талии и туже резко дергаюсь назад. Дыхание сбивается, а сердце падает в пятки.

— Ты не против, если я присоединюсь? — дыхание Аверина обжигает кожу… в мою поясницу упирается возбужденный член, а его язык начинает скользить по моему уху. — Пиздец как хочу тебя.

Рычит мне на ухо, а из моей груди вырывается стон… Его рука скользит по моему животу, спускается ниже… заставляет меня развести ноги шире и его пальцы начинают меня ласкать. Медленно. Ласково….

— Ты, кажется, хотел помыться? — улыбаюсь и выдаю хриплым голосом.

— Ничто не мешает мне сделать то и другое, — его пальцы резко входят в меня, заставляя выдать громкий стон.

А после он толкает меня к стене. Моя грудь и лицо прижаты к кафелю. Его пальцы сжимают мои ягодицы. Его язык скользит по моей спине.

— Трахни меня, — я знаю, что ему это нравится. Нравится, когда я выдаю такие пошлости.

— Тебя не было дома, — рычит мне на ухо, а его пальцы снова проникают в меня. Грубо. Властно. Наказывают.

— У меня были дела, — голос срывается на хрип, потому что он начинает насаживать меня на свои пальцы. Скребу ногтями по кафелю, задыхаюсь, кусаю губу чтобы не кричать слишком громко.

— В прошлый раз твои дела лапали тебя за задницу. Нашла новые?! — он все еще ревнует. Стоит кому-то в ресторане или на улице задержать на мне заинтересованный взгляд, как Аверин уже готов свернуть ему шею. Если мы сидим в ресторане, то он угрожающе сжимает нож в руке и это не может меня не умилять. Он ревнует. Ревнует так, что пар идет из ушей и видя это мне не нужны лишние слова. Не нужно подтверждение того, что этот мужчина принадлежит мне. Он сам того не подозревая, попал не меньше моего.

— Меня устраивают те, которые у меня есть.

Улыбаюсь и новый стон вырывается из моей груди, потому что Марат вытягивает из меня пальцы и теперь их заменяет его член. Он входит в меня грубым резким толчком припечатывая к стене и выбивая из легких последний кислород.

— Надеюсь тебе не нужно напоминать, что я могу сделать с тем, с кем ты начнешь общаться за моей спиной?

Его пальцы в моих волосах, зубы смыкаются на шее, а толчки внутри меня становятся такими жадными и резкими, что мои ноги начинают труситься.

— У меня есть ты, только ты…

Стону и хнычу… еще немного, совсем чуть-чуть… оргазм так близко. Прошу…прошу…

Марат резко дергает меня за волосы заставляя запрокинуть голову назад. Его губы впиваются в мои, сминают из в жестком поцелуй, и я кончаю. Взрываюсь… рассыпаюсь на тысячу мелких осколков… Аверин рычит в мои губы, и я чувствую, как мощная струя спермы ударяет в меня….

Тяжелое дыхание, ноги практически не держат и счастливая улыбка на губах. Наверное, это бы было идеальным окончанием нашего совместного душа. Но разве у меня может все быть хорошо слишком долго? Сквозь льющуюся воду я слышу скрип двери… Кто-то входит в душ….

— Марат?! Марат ты здесь?! Нам срочно нужно поговорить, я больше не собираюсь молчать!

Голос Анны моментально врывается в сознание. Я чувствую, как позади меня напрягается Марат. Слышу скрежет его зубов, его пальцы, которые сжимали мои ягодицы начинают впиваться в меня с такой силой, что я сейчас закричу. Паника начинает накрывать меня с головой. Какого черта здесь происходит?!

***

— Ты сам выйдешь или мне к тебе присоединится?! — ее тон и уверенный голос меня выбивают из колеи. Почему она так позволяет себе с ним разговаривать?

Но больше всего меня приводит в бешенство следующее.

— Не вылазь, — рычит мне Марат и.… мои глаза не верят тому, что происходит. Он, просто отодвинув шторку выходит из душа… Хорошо хоть схватил моё полотенце, которое я себе приготовила.

— На хер пошла отсюда, — слышу, как рычит мой муж и напрягаю уши. Здесь что-то не так. Уж слишком она уверена в себе.

— Какой ты грубый, прямо как я люблю, — ее насмешливый голос заставляет меня согнуть коленки и присесть. Я не хочу верить в то, что я сижу в душе, прячусь, пока за шторкой происходит все это… Она его не боится. Совершенно. Она нагло и пошло к нему пристает, заигрывает. Значит… значит у нее для этого есть повод?

— Ты тупая, глухая или об стену ебанулась пока сюда шла? Вышла за двери! Живо! — Марат начинает выходить из себя, а по ее смеху я понимаю, что ее это даже не спугнуло.

Закрываю глаза и пытаюсь успокоить дыхание. Значит он мне рассказал не все. Есть что-то еще… Что-то, что придает ей уверенности.

— Ооо… я ебанулась, как тебя увидела, так и сразу. Знаешь я могу терпеть многое. Очень многое. Я даже стерпела, когда ты шлюшку свою мелкую притащил сюда и показательно на ней женился. Чего не сделаешь ради заморочек старика и его наследства? Правда? — ее голос становится более грубым и злым, а у меня внутри все сжимает болезненным спазмом.

— У тебя есть последний шанс выйти отсюда самой, потому что еще немного и я не посмотрю, что ты женщина. Раз твой муж не научил тебя закрывать вовремя рот, я помогу ему.

— Помоги, ты ведь любишь ему помогать. Например, когда трахал меня. Или, когда заделал мне ребенка, — моё горло сжимается так, как будто меня душат. Я не могу вдохнуть и выдохнуть. Легкие обжигает как будто кислотой. Перед глазами все начинает плыть.

Она начинает смеяться. Громко. Страшно. Жутко. А моё тело содрогается в спазмах. Я только сейчас понимаю, что у меня истерика. Тихая. Разрушающая. Убивающая…

Я не слышу больше слов. Марат что-то ей говорит. Но я не слышу. Биение, собственно, сердца оглушает. Внутри что-то больно сжимается в районе груди и хочется выть. Так громко, чтобы оглохнуть, чтобы больше никогда не слышать голоса. Никого и никогда.

Я приходу в себя, когда слышу громкий хлопок двери и это как будто дает мне установку. Дает мне команду к действию.

Я одергиваю шторку, убеждаюсь в том, что в ванной комнате никого нет.

Зайти в комнату. Одеться. Собрать вещи. Выйти на улицу, не подавая вида, что у меня что-то случилось. Попросить водителя отвезти меня к торговому центру, а после бежать. Бежать быстро и не оглядываясь. Просто исчезнуть. Не смотреть в глаза этому обманщику. Не видеть никого. Это было последней каплей. Он мне не сказал. Не сказал о ребёнке. Она сказала, что у них был секс уже когда она была в браке. Он мне не говорил об этом. Он меня обманул. Все то, что я считала нашим сближением все было ложью. Он просто позволял мне верить в сказку.

“Прости малыш” — мысленно говорю своему ребенку, извиняюсь за то, что не планирую сообщать Марату о беременности. Если я скажу… Если он узнает, я уже никогда не смогу что-либо изменить. Он запрет меня. Не даст даже выйти из комнаты.

Глубоко вдыхаю и выхожу из ванной. Оглядываю комнату и быстро бросаюсь к шкафу. Джинсы, кофта — одеваюсь в течение минуты. Натягиваю на себя носки, обуваю кроссовки. Беру свой спортивный портфель и запихиваю туда то, что нужно на первые дни. С чемоданом меня никто никуда везти не станет, а вот со спортивной сумкой я даже не вызову подозрения.

Трясущейся рукой нажимаю на ручку двери и выглянув в коридор слышу приглушенные крики из комнаты Анны. Значит они там. Решают свои проблемы? Марат ругает ее за то, что она сказала лишнего? Злится, потому что это услышала я?

Встряхиваю головой, откидывая мысли. Это мой шанс. Шанс уйти незамеченной.

Бегу к лестнице, быстро спускаюсь на первый этаж. Пальцы так сильно впиваются в ручку сумки, что я их уже практически не чувствую.

— Сбегаешь? — голос старика заставляет меня замереть на месте. Сердце начинает биться с такой силой, что сейчас вырвется из груди.

— Добрый день, — развернувшись пытаюсь натянуть улыбку на лицо, не знаю как у меня это получается, хочется верить, что очень даже неплохо. — Вот решила сходить на тренировку.

Вру, потому что другого выхода нет.

— С мокрыми волосами, зареванным лицом и сразу после того, как Анна устроила разбор полетов твоему мужу? — губы мужчины кривятся в усмешке, а в глазах прыгают огоньки азарта.

Мои глаза увеличиваются в размере. Откуда он знает??? Откуда он все это знает?

— Я знаю где ты была днем, — его взгляд становится колючим, а я делаю шаг назад и прижимаю сумку плотнее к своему животу. — И только потому, что у меня хорошее настроение я дам тебе шанс потрепать нервы моему внуку. Можешь ехать. Думаю, у тебя форы минут пять не больше.

Я не понимаю, о чем он говорит. Я стою в полнейшем шоке и моргаю ресницами. Что все это значит.

— Катя!!!

Громкий крик Марата заставляет меня подпрыгнуть на месте.

— Три минуты, — дедок усмехается и стреляет в меня глазами, — беги, пускай он поймет, как сильно боится тебя потерять.

Срываюсь с места. Это все такой идиотизм. Господи… что за бред… Главное оказаться на нейтральной территории. Главное…

— Поехали!!!

Подлетаю к машине и кричу на водителя. Руки трусятся так, что я даже не могу схватиться за ручку двери.

— Катя!!! — слышу позади себя и обернувшись вижу, что Марат стоит на балконе. — Даже не думай!!

— Поехали! — ору на водителя, который уже открыл мне дверцы и теперь стоит в полном шоке и переводит взгляд с Марата на меня, не понимая, что ему делать.

— Нельзя выезжать отсюда! Катя! Блять! Там… Я запрещаю!!!

Водитель краснеет и смотрит на меня умоляющим взглядом.

— У меня есть разрешение от хозяина дома. Попробуй ослушаться и вылетишь отсюда как пробка из-под шампанского.

Шиплю на водителя, который громко сглатывает и после открывает двери со стороны водителя.

— Долбанная стерва! Отсюда нельзя выезжать…

Но я не слушаю дальше его крики просто сажусь в машину, и она срывается с места.