Глава 39

Пауза тянется несколько секунд, но по ощущению проходит вечность.

Юсупов смотрит на меня так, словно читает каждую эмоцию, каждое сердцебиение. Медленно подходит ко мне. В его руках небольшой, но очень изысканный букет красных роз. Он протягивает его мне и я принимаю, трепеща и волнуясь как девчонка.

– Здравствуй, Кристина. Поздравляю. Прекрасный вечер.

– Спасибо, что пришел, – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но выходит предательски тихо. – И за все остальное спасибо. Этот вечер состоялся благодаря тебе…

Его губы дрогнули, не улыбка, что-то совсем легкое, почти незаметное.

– Главное, что теперь все встало на свои места. Ты заслуживаешь быть спокойной и счастливой.

Я сглатываю.

– Амир… – делаю шаг ближе, хотя хотела отступить. – Я правда очень благодарна. За все. За фирму. За этот вечер. За… – голос на мгновение срывается, – за моего отца.

Он смотрит прямо, не отводя глаз.

– Я рад, что у меня получилось, – говорит очень спокойно.

И почему-то от этого спокойствия у меня по коже бегут мурашки.

– Ты спас папе жизнь, – добавляю хрипло. – И я… не знаю, как… чем…

– Кристина, – он делает полшага ко мне, и воздух вокруг сгущается, – ты мне ничего не должна. Запомни это пожалуйста.

В его голосе – то, что заставляет кожу покрываться мурашками.

– Просто знай, что я рядом. В любой момент.

Я киваю едва заметно.

Он тоже.

Между нами повисает то самое молчание, от которого хочется либо вдохнуть полной грудью, либо сбежать. Наверное, я моргаю слишком быстро. Дышу слишком часто.

– Ничего? – повторяю сама не зная зачем. И что имею в виду.

Он качает головой. Очень медленно.

– Я сделал то, что должен был. И то, что хотел, – его голос низкий, густой. – Ни больше, ни меньше.

Я сжимаю пальцы. Они дрожат.

– Но все это… – шепчу, – лечение, специалисты, суд, фирма… Это слишком. Слишком много.

– Нет, – отрезает он тихо. – Это – нормально. Если… – Он запинается на долю секунды. – Если речь идет о тебе.

Грудь стягивает так, словно внутри сжимают пальцами. Его взгляд такой проникновенный что кажется, сейчас он скажет все, что я боюсь услышать. Все, что мечтаю услышать. И все, что может перевернуть мою жизнь снова.

Амир смотрит на мое платье, затем снова в глаза.

– Ты очень красивая сегодня.

Сердце поднимается к горлу. Я смущаюсь как девчонка. Не знаю, что ответить, куда смотреть. Как держать себя в руках, когда от его близости ломит тело.

И тут, как взрыв конфетти, прорезает наш маленький мирок голос Ирины:

– Кристина! Я же обещала показать тебе новый эскиз! Я вздрагиваю.

Амир слегка сжимает челюсть – этого достаточно, чтобы понять: он недоволен тем, что нас прервали.

– Прости, – выдыхаю, ощущая, как реальность тянет меня обратно. Но, наверное это к лучшему. – Мне нужно…

– Иди, – кивает спокойно.

Я отворачиваюсь – иначе не уйду.

Ирина тащит меня к столу с образцами ткани, планшетом, чертежами.

– Если клиентка утвердит этот крой, у нас будет заказ на целую серию! Это же успех, Крис! Мы снова в игре! – она полна энтузиазма.

– Очень красивые цветы, Кристина, – замечает Оля. – Давай поставлю их в воду? Ты не против?

– Спасибо большое.

Я улыбаюсь, стараясь включиться в обсуждение заказа, который так вдохновил весь наш коллектив. Девочки окружают нас, обсуждают ткани, сроки, цвета, спорят, смеются.

Я отвечаю, подсказываю, смеюсь, но частично продолжаю проигрывать в голове разговор с Амиром. Его прожигающий взгляд.

– Крис? – тихий голос сбоку.

Поворачиваюсь – Игорь. С улыбкой, но немного напряженной.

– Потанцуешь со мной?

Музыка как раз переходит в медленную.

– Игорь… – колеблюсь на секунду. Потом все же киваю. Не хочу быть грубой. Он столько помогал мне, нам. Хотя не очень уместно, лучше бы Олю пригласил, но не могу же я это озвучить. – Хорошо, – вздыхаю.

Мы выходим на импровизированную площадку, Игорь кладет руку мне на талию – чуть ближе, чем нужно для дружеского танца. Пальцы его осторожны, но настойчивы.

Я напрягаюсь на долю секунды – и он замечает.

– Извини, – тихо говорит, ослабляя хватку.

– Все нормально, – отвечаю так же тихо.

Он держит меня мягче. Почтительно.

Но я все равно чувствую горячий, прожигающий взгляд со стороны. Чувствую себя очень неловко. Хотя ни в чем не виновата и ничего не должна Юсупову. Я свободная женщина и могу танцевать с кем угодно. Особенно с другом – напоминаю себе.

Игорь что-то говорит о работе, о новых клиентах, о том, как он рад, что все наладилось.

Я улыбаюсь, отвечаю, поддерживаю разговор… Но все равно тону в чувстве, что тяжелый взгляд методично скользит по моим плечам, по линии спины.

Я стараюсь не искать Амира сама, и ничего не выходит.

Он стоит чуть в стороне, возле окна. С бокалом в руке, но ни капли расслабленности в теле. Темный костюм, расстегнутая на две пуговицы рубашка. Спина прямая.

И этот взгляд…

Собственнический. Без единого усилия делает воздух вокруг меня горячим.

Игорь что-то говорит.

Я почти не слышу. Пространство вокруг медленно превращается в поле напряжения, на котором вот-вот что-то вспыхнет.

Мой взгляд падает на подругу. Оля сидит чуть поодаль, у края стола и смотрит на нас с Игорем. Выглядит грустной. Мне становится больно за нее. Не надо было соглашаться на танец…

Игорь продолжает о чем-то рассказывать. Я даже улыбаюсь, машинально, чтобы не выглядеть невежливой. Музыка приятная, плавная.

– Простите, – произносит знакомый глубокий голос и я цепенею. – Я разобью вашу пару.

Вздрагиваю. Амир стоит прямо перед нами. Ни тени улыбки. Но нет и гнева.

Просто собранный, уверенный до наглости. Переводит взгляд на Игоря – холодный, острый, как лезвие. Другие гости поглядывают на нас, возможно, ожидая сцену. Или почувствовали что-то электрическое. Как я сейчас. Я буквально пропитана им.

Игорь моргает:

– Эм… конечно, – отвечает он. – Если Кристина не против…

Чувствую, как пульс стучит в горле.

– Все нормально, – произношу тихо.

Игорь отступает. Амир делает шаг ближе.

Я едва дышу. Композиция меняется, становится более глубокой и чувственной.

– С тобой все в порядке? Злишься? – спрашивает Юсупов.

Голос у него спокойный, но внутри этого штиля осязаемо поднимается что-то темное, тяжелое, как волна, готовая накрыть.

– Все хорошо, – выдыхаю. Глупо, тихо, но иначе не получается.

– Отлично, – кивает, начинает вести меня в танце. Не прижимая крепко. Давая дистанцию.

Мы танцуем молча, а потом он спрашивает:

– О чем ты задумалась?

– Ты вмешался в танец.

– Да, – спокойно отвечает Амир. – И если честно рад, что вмешался.

Я закатываю глаза, чтобы скрыть, как внутри все сжимается и разжимается одновременно.

– Ты ревнуешь? – бросаю прямо. – Извини, не отвечай. Не стоило задавать такой вопрос.

– Хочешь, чтобы я соврал?

Я молчу.

Он делает движение ближе – не касаясь, но ощущается кожей.

– Я понимаю, что ни на что не имею права. Ты свободна. Можешь танцевать с кем хочешь. Можешь выбирать кого хочешь.

Небольшая пауза.

– Но видеть, как на тебя смотрит другой мужчина, как ты танцуешь с ним – тяжело.

Слова обжигают. Я отвожу взгляд. Не знаю, что сказать в ответ. Музыка заканчивается и Амир отпускает меня.

Сразу ищу Олю. Она стоит возле стола с шампанским, делает вид, что увлеченно слушает Свету. Но взгляд временами ускользает в сторону, туда, где стоит Игорь. Ее глаза грустные, потускневшие. Сердце у меня сжимается.

Подхожу тихо, касаюсь ее руки.

– Олечка… ты в порядке?

Она моргает, слишком быстро.

– В полном, – отвечает с улыбкой, которая далека от настоящей. – Немного болит голова от шампанского.

Наклоняюсь ближе.

– Оль…

– Все хорошо. Шикарный праздник, Крис. Нужно радоваться. И принимать внимание мужчин. Чем больше, тем лучше.

– Ты же знаешь, что мне это не интересно. Игорь просто…

Она сразу поднимает палец:

– Крис, ну почему ты решила что должна оправдываться? Извини меня пожалуйста, если заставила тебя так думать. Я отойду на пару минут.

И буквально растворяется в толпе.

Я остаюсь стоять, глядя ей вслед, и понимаю – настроение падает. Сердце ноет.

– Что случилось? – рядом снова оказывается Амир, спрашивает негромко, и в голосе – такая внимательность, от которой у меня горло перехватывает.

– Все нормально, – выдыхаю. – Просто день длинный. Устала немного.

Он смотрит чуть пристальнее.

– Ты расстроена. Это заметно.

Прикусываю губу, отворачиваюсь:

– Все хорошо. Пожалуй мне пора домой.

Амир несколько секунд молчит, затем чуть склоняет голову:

– Кристина можно я подвезу тебя?

Первый порыв – отказаться. Из страха, из осторожности. Замечаю, что Игорь снова направляется в мою сторону. Амир тоже это замечает, хмурится.

– Да. Подвези, пожалуйста, – говорю быстро.

Амир сдержанно кивает. Я начинаю прощаться с коллегами.

– Только найду Олю, ладно?

– Хорошо, я тебя жду возле гардеробной, – кивает Юсупов.

Ищу Олю взглядом – нахожу ее у окна, она стоит ко мне спиной.

Подхожу тихо.

– Оль… – зову мягко. – Я ухожу.

Она оборачивается, ставит бокал на подоконник.

– Уже? – спрашивает, натягивая улыбку. – Вечер в самом разгаре.

– Я устала, – честно признаюсь. – Кажется, для меня перебор эмоций за один день. Ты точно в порядке? – уточняю.

– Ну началось, – вздыхает, упирается руками в бока. – Крис, прекрати. Со мной все нормально. Просто… – она запинается, выбирая слова. – Ты еще даже не отпраздновала толком, а уже спешишь домой.

Делаю шаг ближе, обнимаю ее за плечи.

– Олечка… если что-то случилось, скажи. Я очень переживаю. Ты ведь знаешь, я всегда рядом.

Она смеется тихо и глухо.

– Господи, Крис, да ничего не случилось. Не накручивай. – Потом ее глаза сбегают куда-то в сторону, туда, где стоит Игорь. Она тут же отводит взгляд. – Все отлично.

Я хочу что-то сказать, приободрить, но она гладит мои руки и сама ставит точку:

– Такси вызвала? Или подвезут?

– Амир отвезти предложил…

– О, правда? Я рада.

Оля заметно веселеет. А я мысленно даю себе обещание в следующий раз быть осторожнее, внимательнее, и не задевать чужие чувства. Не стоило соглашаться на танец с Игорем. Ведь мне это совершенно было не нужно…

Мы обнимаемся.

Оля отступает первой, щелкает меня по носу, как в старые добрые времена.

– Ступай. И… – она вдруг смягчается. – Ты сегодня очень красивая. И ты заслуживаешь… ну… сама знаешь чего.

Киваю, чувствуя, как в горле образуется ком.

– Люблю тебя, – шепчу.

– И я тебя. Не заставляй его ждать.

***

На улице прохладно. Воздух пахнет мокрым асфальтом. Гирлянды светятся вдоль входа в бизнес-центр, отражаются в черной машине Юсупова.

Амир открывает мне дверь, в салоне тепло. Он заводит мотор сразу, машина двигается с места. Мы едем в молчании. Иногда, на светофорах, Юсупов смотрит на меня. Красноречиво. Прожигающе.

И это «смотрит» сильнее, чем любое прикосновение.

Заговаривает он только когда останавливается у дома. Первым выходит из машины и помогает мне.

– Тимур с няней?

– У меня нет няни. Он у моих родителей. Я заберу его завтра.

– Кристина… – произносит вдруг низко. – Можно мне сказать? Между мной и Лилианой все закончено. Окончательно. Навсегда. Не хочу, чтобы это стояло между нами.

Закрываю глаза на секунду.

Боль. Облегчение. Надежда. Все вместе.

– На днях она уезжает, далеко, заграницу, – продолжает он. – Я разорвал все отношения. Больше ее в моей жизни нет. И не будет. Это все было огромной ошибкой.

Молчу.

Потому что внутри что-то начинает трескаться.

– И еще, – добавляет он, чуть наклоняясь вперед. – Моя мать. Она тоже уехала. Не будет тебе больше портить жизнь. Никогда. Я это гарантирую.

Я вскидываю на него глаза – и не знаю, что сказать.

– Амир… – шепчу. – Зачем ты все это говоришь?

Он смотрит прямо в душу. Без щитов. Без масок.

– Затем, что люблю тебя. Хочу чтобы мы были вместе. Ты, я, и наш сын.

Грудная клетка стягивается шнуром.

– Я хочу быть с тобой. Попытаться заново. Сделать все правильно. Ради нас, ради нашего сына. Потому что не могу без тебя, – продолжает Юсупов.

Я сглатываю.

– Амир… не сейчас… – голос почти ломается. – Я не могу думать о чувствах. У меня нет сил. Я должна быть с сыном. Мне нельзя отвлекаться на отношения, эмоции. Я очень боюсь… снова разбиться вдребезги. Прости, но такая вот я трусиха.

Он кивает – медленно, как будто принимает этот удар.

– Я знаю, – отвечает спокойно. – И не прошу решения сейчас. Просто хочу, чтобы ты знала правду.

Наклоняется ко мне очень медленно, давая мне время отступить.

Я не отступаю.

И тогда его ладонь осторожно, почти несмело касается моего лица – большим пальцем он убирает прядь волос.

– Я рядом, Кристина. Рядом, слышишь? И всегда буду, – произносит это так тихо, словно боится спугнуть меня. Я открываю рот, чтобы сказать что-то, возразить, оттолкнуть, поблагодарить, но не успеваю.

Амир наклоняется, его губы касаются моих прежде, чем у меня появляется возможность отстраниться. Глаза сами закрываются.

Воздух между нами исчезает. Пытаюсь удержать хоть какую-то часть себя от этой волны, которая в одно мгновение поднимается от груди к горлу, к вискам. Но тело дрожит, узнает его прикосновения быстрее, чем разум.

Вкус его поцелуя теплый, чуть пьянящий. Губы твердые, решительные.

Внутри – боль, страх, желание, все сжато в узел.

Поцелуй глубокий, живой, слишком откровенный, чтобы можно было спрятаться.

Целует отчаянно, без пауз, без возможности остановиться. Мир сжимается до ощущения его дыхания на моей коже, до движения его губ, до того, как его ладонь скользит к моему лицу. Безумно нежно.

Я дергаюсь – слабая попытка сопротивления, и тут же чувствую, как меня накрывает вторая волна тепла. Ноги становятся мягкими.

Когда он отстраняется, дышу неровно. Сердце стучит где-то в горле.

Пронзительная тишина в которой медленно расправляются крылья надежды, которую я так долго боялась подпускать к себе.