Глава 16. Арина. Дела "семейные"

— Марат! Отпусти меня! — пытаюсь вырваться из его сильных рук, но не получается. Мужчина больно держит меня за затылок, сжимает волосы, фиксирует голову, не даёт ни единой возможности ею повернуть. В глазах режет, они слезятся, кожу головы нещадно жжет. Ненавижу мразь! Ненавижу! Только смогу выбраться и он больше меня не увидит! Скотина!

— Дорогая, тебе никто не разрешал гулять по городу без охраны, — намеренно тихо произносит мой муж. Разворачивает меня к себе лицом, заставляет поднять взгляд. Смотрю на него не скрывая презрения, прячу страх глубоко внутри. — Сама знаешь, как я не люблю, когда ты меня не слушаешься, — наклоняет голову в бок, изучает, проводит пальцем по моей щеке. Он выглядит, как настоящий псих, от ужаса перехватывает дыхание. — Я люблю послушных девочек, — ведёт пальцем по нижней губе, засовывает его в рот, требует, чтобы начала ласкать языком. Подчиняюсь. Обвожу подушечку большого пальца кончиком языка, медленно, не разрывая зрительного контакта, продолжаю игру. Слегка прикусываю, отпускаю, начинаю посасывать, снова поглаживаю языком. Никаких чувств, чисто инстинкты и самый главный из них — остаться живой и не повредить ребенку. Мужчина расслабляется. Мы продолжаем игру.

— Хорошая девочка, — облизывается, изучает меня сквозь полуопущенные ресницы, толкает палец внутрь. Поддаюсь. — Но ты, — убирает его из моего рта, расслабляет руку, держащую волосы, те рассыпаются и становится легко. — Будешь наказана! — мощный удар кулаком в скулу отзывается дикой болью. От неожиданности я не успеваю среагировать, собраться, теряю равновесие, лечу вниз. Снова резкая боль, это Марат поймал меня. За волосы. Я тихо стону, пытаюсь вернуть собраться, но не получается. Мужчина затаскивает меня в машину и сам залезает следом.

— А вот теперь мы поговорим! — от хищной улыбки кровь стынет в жилах. Кидаюсь у двери, дёргаю за ручку, пытаюсь её открыть, но та не поддается. Заблокировано! Я в ловушке! Паника пытается захватить контроль надо мной. Я безудержно колочу кулаками по стеклу, не оставляю попыток выбраться из проклятой тачки, меня прошибает озноб. Ник, кажется, лишь рад моим попыткам сбежать. Ублюдок в открытую наслаждается тем, какой ужас вызывает во мне.

— Дорогая, — хватает за подбородок, притягивает к себе. В моих глазах блестят слезы, в душе я проклинаю его. Он улыбается, доволен собой. Ублюдок!

— Нам о чем больше разговаривать! — цежу сквозь зубы, с ненавистью выплевывая слова. — Я подаю на развод! — смотрю прямо ему в глаза, кидаю вызов. Не могу больше терпеть издевательства над собой! Сжимаюсь, готовлюсь к новому удару, но вместо этого мужчина меня отпускает и начинает смеяться.

Ничего не понимаю. Жду. Но Ник и пальцем меня не трогает! Он отвернулся и всю дорогу смотрит в окно, не отрываясь. Я в конечном итоге перестаю бояться его агрессии и смотрю на картины, проплывающие по ту сторону стекла. Меня трясет. После той злосчастной аварии, я до сих пор не могу в них находиться. Благо, в этот раз поездка недолгая.

Машина заезжает на подземный паркинг, водитель останавливается напротив лифтового холла и выпускает нас. Выхожу из салона на дрожащих ногах, Марат помогает. Странные перемены в его настроении и его поведении не дают покоя, настораживают и обостряют инстинкты. Он что-то задумал. Только понять бы, что…

Через несколько часов, лёжа в одиночестве на кровати в своей спальне изнасилованная несколько раз и жестоко избитая, я окончательно убедилась, что он меня никогда не отпустит. Мне настолько плохо, настолько больно, настолько ужасно, что даже сил на слезы нет. И чтобы придумать как спастись — тоже. На то, чтобы укрыться, их тоже не осталось. Холодно.