Глава 22. Влад. Звонок другу
— Влад, друг, поздравляю тебя! От души! — не скрывает своей радости Дима. Шок от правды, озвученной Малаховым-старшим, немного прошел и Димон довольно быстро взял себя в руки. Сожалеть и печалиться он будет позже, позволив увидеть истинные чувства от скорой потери только своей жене. Равно как и разговор с дядей, который состоится без присутствия кого-либо со стороны. Это правильно. Так и должно быть!
Сейчас же мы стараемся сделать вид, что ничего страшного не происходит, что все в порядке вещей. Подумаешь, смена руководства! Ерунда! Ну-ну… На самом деле, подобному развитию событий я только рад. Ненавижу показуху! Горе-это личное. Это то, что никогда нельзя показывать посторонним. Даже самые близкие и те не должны его видеть, лишь в случае крайней необходимости. Вот поэтому мы с Димой и ведём себя, как ни в чем ни бывало. И это работает! Сергей постепенно начинает успокаиваться, а ему в таком состоянии вообще волноваться нельзя.
Дима, пожалуй, чуть ли ни единственный человек в компании, кто искренне рад моему назначению, все остальные пребывают в полнейшем шоке. Это логично и вполне объяснимо, ведь не каждый день на место создателя холдинга и её несменного, казалось бы, руководителя приходит новое лицо. Да еще такое изуродованное и вызывающее отвращение, как у меня. Ничего! Привыкнут! Или пойдут на биржу труда. Сантименты разводить не собираюсь.
Мы покидаем переговорную значительно позже остальных, отправившись под косыми взглядами персонала в ВИП-зону. Я давно привык к тихому шепоту за своей спиной, поэтому сейчас даже не обращаю на него внимания. Пусть обсуждают сколько хотят, мусолят одни и те же новости, перемывают кости, те только чище от этого станут! Все равно они ничего изменить не в силах. Сергей плох. Жизнь в нем угасает с ужасающей скоростью и уже на днях Малахов банально может не встать с постели. Как бы ни было печально, но отрицанием уже ничего не изменишь. Да и нужно ли отрицать?
Жаль, Арина про близкую смерть отца по-прежнему ничего не знает, равно как и о том, что Николаев больше не является угрозой для бизнеса. Моя храбрая самоотверженная девочка! Теперь тебя бы вытащить из лап ублюдка, в чьей власти оказалась по собственной глупости! Позволить поговорить напоследок с отцом… Дать шанс попрощаться… Ведь в случае смерти Сергея она не то, что слушать меня не станет, даже на пушечный выстрел не подпустит к себе! Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, зуд в ладонях становится нестерпимым. Нужно срочно что-то решать! Бездействие просто невыносимо!
Малахову-старшему каждый шаг даётся с большим трудом, он тяжело дышит от усилий, прикладываемых для обычной ходьбы. Попрощавшись с нами, мужчина медленным шагом двигается к себе, понурив голову. В одночасье лишиться абсолютно всего, чего добивался упорным трудом на протяжении всей своей жизни! Но гораздо страшнее то, что единственный человек, ради которой все это было сделано, так и не пришел. Мужчина крайне опечален новостью об отсутствии дочери, но старается вида не показывать. Как же я его понимаю! Только в отличие от наставника я догадываюсь ПОЧЕМУ именно она не явилась. Пожалуй, самое время выяснить правдивость своих догадок. Ситуация с Ариной не выходит из головы, не даёт сосредоточиться на работе. Она засела в мозгах, оккупировала сердце, свила из моей воли верёвку и накрутили себе на палец. Аррр! Немедленно звоню Кобальту! Пора вытаскивать непутевую из беды! Сама же она не придет. Бляяяя! Малахова когда-нибудь меня точно погубит!
— Дим, я к тебе скоро подойду, — говорю другу, останавливаясь у входа в пустующий конференц-зал. — Нужно сделать пару звонков, — достаю из кармана сотовый.
— Без проблем! — отзывается тот. — Тогда подходи к Сергею Анатольевичу, — показывает в сторону подходящего к пока ещё своему кабинету Генерального. — Мне нужно минут двадцать, чтобы подготовить все документы.
— Хорошо, — киваю ему и набираю номер, заученный мною до дыр. — Кобальт, привет! Какие новости по моему вопросу?