ГЛАВА 25

Я оглянулся на Шинкара. Он на нас не смотрел, устанавливая камни. Еще одна жертва закричала под воронкой. Наша битва даже не отвлекла Меченого от его дела! Киль гондолы внезапно дрогнул, и часть стены раскрылась, образуя площадку. Сильный порыв ветра разогнал пар и чадящий дым от Железяк. И стало видно, что все камни Шинкара уже висят в воздухе, а колба Люмиса стала багряной.

— Время пришло! — сквозь все нарастающий гул крикнул Сивлас. — Время для нового! Новой жизни и нового бога! Склоните головы, смертные! И узрите Спектр!

— Проклятие, — прошептал Харт, стирая с лица кровь. — Он все-таки сделал это!

Я промолчал, тихо пятясь к углу, где засела Одри. Железяки выстроились стеной, защищая своих хозяев, но мы и так уже поняли, что не пробьемся к Шинкару. Да и бесполезно, кажется… Разноцветные камни вращались все быстрей вокруг навершия, сливаясь в цветной хоровод, а потом в одну сплошную линию. Она краснела, синела, а потом побелела, теряя цвет. И взорвалась снопом бесконечно белого света, который лучом ударил в пространство перед дирижаблем, разрывая ткань миров и образуя мост. Воздушный мост из света и магии, соединивший наш мир с Эррой.

Мы застыли, пораженные самым невиданным зрелищем за всю историю существования людей. Кем бы ни был Шинкар, он определенно велик, а подлец или создатель — уже второй вопрос. Внутри просторной гондолы повисла тишина, нарушаемая лишь свистом пара Железяк и бульканьем в колбах. Сильвия тихо плакала, прижимая к лицу грязные ладошки. Я сделал еще шаг назад, косясь на прикрытый крышкой люк в полу. Если бы добраться до него… Пусть без левитации, но лучше я попытаю счастья, свалившись с дирижабля, чем останусь здесь!

Да и вообще… Пожалуй, пора делать ноги.

Увы, я снова не успел.

На нас с Хартом опустилась сеть, скручиваясь у ног и сваливая на пол.

— Мне показалось, вы решили нас покинуть, — весело сказал Люмис, выходя из-за спин Железяк. — Несите их к установке.

Мы забились в сетях, да только без толку. Нас с Хартом впихнули в круг, над головами налилась черная точка. Страшно закричала Одри, а я подумал, что лучше бы она молчала и не привлекала к себе внимания. Ланта побелела так, что выцвели даже радужки глаз, Сильвия уже рыдала. Женщины…

Я хмыкнул и помахал рукой, не желая помирать с перекошенным от страха лицом.

— Зачем? — взвыл Ник. — Вы ведь уже создали мост!

— Потому что эти двое слишком опасны, чтобы оставлять их за спиной, — любезно пояснил Шинкар, кивая Люмису.

Армон рычал и бился в своей сети, оставляя на полу кровавые полосы.

— Рихиор следующий, — отвернулся Шинкар. — И остальные — за ним.

— Чтоб ты в Бездну провалился, — в сердцах пожелал я. Черная воронка начала расти. И я все же повернулся туда, где стояла Одри.

Она уже не кричала, просто смотрела, и я улыбнулся, желая подбодрить ее. Хотелось сказать что-нибудь обнадеживающее, но на ум лезли лишь банальные три слова…

— Заканчивай с ними, Крис, — обронил Шинкар, видя, что Люмис колеблется. Между бровей полу демона залегла складка, верхняя губа поднялась, еще больше обнажая клыки.

— Ты обещал оставить Лекса в живых, — тихо сказал он, в упор глядя на Шинкара.

— Заканчивай! — рявкнул мой дорогой папаша и, оттолкнув плечом сына, сам повернул латунную ручку. Воронка над головами загудела.

— Обойдемся без прощальных поцелуев, Харт, — улыбаясь, сообщил я. Что ж, помирать — так с шуткой. В конце концов, однажды это должно было случиться. Вот только Одри жаль… Принц мрачно качнул головой.

Белый туман стелился над магическим мостом из света. И где-то там, в его глубине, вдруг вспыхнуло огненное зарево, а из пламени вышли воины. Впереди — женщина в броне и с пылающей плетью, за ней — стражи и демоны.

— Не смей трогать моего сына! — рявкнула Ослепительная Лирис и ударила Шинкара. Тот откатился в сторону, вскочил. Тяжелый металлический шар просвистел возле уха и ударил в железную установку Криса. Один из демонов подмигнул мне, опуская оружие, кажется, это был тот самый Шантал из дворца. Впрочем, все они одинаково безобразные, хотя я радостно помахал в ответ. Колба взорвалась, расплескивая багрянец, Люмис отлетел в сторону. Воронка над нашими головами прекратила вращение и растаяла. Мы с Хартом вывалились из круга, тяжело дыша и все еще не веря, что живы.

— Дорогая Лирис! — оскалился Шинкар, разворачивая свою плеть. — Давно не виделись. Соскучилась?

— Сейчас узнаешь — насколько! — хмыкнула мамочка, сверкая глазами.

— А как же ваш запрет на посещения нашего мира? — крикнул я весело.

— Я решила, что иногда законы просто необходимо нарушать, Лекс! — отозвалась Лирис.

— Моя школа, — довольно хмыкнул я.

Ужасающий шум наполнил гондолу дирижабля, все снова орали, разбивали клетки и кидались заклятиями, потому что к нам вернулась магия! Я размял пальцы и швырнул файер, расплавляя ближайшего Железяку. И чуть не застонал от удовольствия! Да ладно, что там, я застонал! Наслаждение от вернувшейся силы заставило меня улыбаться во весь рот, пока я крушил этих стальных гадов и отрывал их пустые головы!

— Лекс, надо выбираться! — орал Харт. — Надо остановить взрывы! Сколько осталось времени?

Дохляк полусгнивший, а я и забыл! В целом меня мало волновали жизни придворных, украсивших себя взрывоопасными украшениями, я не огорчусь, если все они взлетят на воздух.

— Где Люмис? — крикнул я, пытаясь хоть что-то разобрать в творящемся вокруг хаосе. Установка чадила черным дымом, от механических стражей валил пар, а от множественных заклятий уже загорелась деревянная стена и тут же обледенела от аркана Лиры.

— Люмис сбегает! — заорал Ник. — С ним Сильвия!

Харт зарычал и бросился к открытому грузовому люку. Я тоже выглянул и успел увидеть, как Люмис прыгнул вниз, схватив в охапку принцессу. Кожаный плащ советника разделился на две части, образуя жесткие крылья. Ник сложил ладони для заклятия, но его остановил принц.

— С ним моя сестра! — проскрипел он.

Круглые очки Люмиса мигнули бликами на свету, и до нас донесся голос:

— Еще увидимся, Лекс!

— Вот гаденыш! — восхитился я.

Принц снес ледяной глыбой очередного Железяку, напавшего сзади. Одри я не видел и вертел головой, пытаясь найти златовласку.

— Встретимся внизу, — заорал Харт, прыгая в пропасть.

Я пожал плечами. Накрыл защитным куполом Лантаарею и даже хотел съязвить, но наверху что-то треснуло, а потом взорвалось с гулом.

— Баллон! — зарычал Армон слева. — Тр-р-реснул! Убир-р-раемся!

Дирижабль с гулом наклонился в сторону, и мы сообща завопили, покатились, хватаясь за что попало. Еще один взрыв, и нас кинуло в обратную сторону, словно все мы попали в шторм на утлой лодчонке, и теперь ее швыряло и било о волны.

— Одри! — завопил я, отпихивая кого-то сапогом. — Одри, где ты?

На воздушном мосту бились Шинкар и Лирис. Их огненные плети встречались и свивались, словно страстные любовники. И я на миг даже испытал что-то похожее на гордость. И как ни странно — за них обоих. Но лишь на миг. В конце концов, Эрре давно пора разобраться с Меченым и избавить нас от его присутствия! Я с удовольствием бы полюбовался невиданным зрелищем, но в данный момент гораздо больше хотелось оказаться на твердой поверхности, которая не раскачивается и не подпрыгивает.

— Одри! — пополз, распихивая тела, живые и железные. — Чтоб ты провалилась! Одри! Где ты?

Третий взрыв заставил подпрыгнуть даже стальные клетки, дирижабль тряхнуло, мы на миг зависли в воздухе, а потом рухнули вниз. Падая, я успел увидеть тонкую фигурку совсем рядом, приземлился на четвереньки, схватил девушку, закрывая собой от железных углов и конечностей, что сыпались со всех сторон. Златовласка вцепилась в меня, обняла за плечи.

— Ты меня задушишь, — буркнул я, когда дирижабль перевернулся кверху брюхом, изображая сдохшую сардину. Нас с Одри выкинуло наружу, завертело потоком, а потом я сложил пальцы, создавая воздушную подушку. Мы упали на террасу дворца. Рядом свалилась Ланта, похоже, ее спустил Ник. Как и Лиру. Кстати…

— Эй, кто-нибудь в курсе, что левитация запрещена? — возмутился я, глядя на бодро опустившихся друзей.

Мне ответили дружными проклятиями.

— Там же Армон! — вскочила Одри, откидывая с лица волосы.

— Нет, — хмыкнул я. — Армон там.

И ткнул пальцем в отчаянно колотящую крыльями девушку, что пыталась удержать в воздухе огромную тушу рихиора. Вряд ли ей это удалось бы, но почти сразу рядом возникли еще две крылатые фигуры, помогая Сойлин. Воины Эльхаона. Они-то здесь откуда? Впрочем, вовремя, потому что люди сыпались из дирижабля горохом и далеко не все знали аркан левитации. Некоторым помогли воздушные подушки, других спустили на землю эльхаонцы. С нашего места было видно, что Армон пришел в себя и даже обернулся, так и лежал на земле — голый и ошалевший. Сойлин пыталась его целовать и, кажется, снова ревела. Тоже мне, спасительница! Я фыркнул и отвернулся.

— Мы что же, победили? — изумился Ник, глядя вверх.

Я поднял голову, всматриваясь в воздушный мост. Там все еще сверкали молнии огненной битвы. Но я почему-то был уверен, что Лирис наведет порядок.

— Еще нет, — на террасу поднялся Харт и вытер лоб тыльной стороной ладони. На наши вопросительные взгляды он со злостью качнул головой. Значит, остановить Люмиса принцу не удалось. — Надо предотвратить взрывы.

— Зачем? — хмыкнул я. — Сам подумай. Может, Крис оказал тебе услугу?

— Вот поэтому престол никогда не доверяли Темным, — отозвался наследник. — Шевели задом, Раут! Ты все еще императорский ловец!

— Да лучше сдохнуть, — отозвался я. — Харт, дай слово, что я навсегда забуду о Бастионе, если помогу тебе в этот раз!

— Договорились! — рассмеялся наследник. Я посмотрел на Одри, махнул ей рукой и прыгнул вниз, вслед за принцем.

— Не скучай, детка!

* * *

Взрывы так и не прогремели. Нет, мы не носились по городу, собирая опасные часы и украшения, мы просто устранили то, что должно было спровоцировать эти убийства. Люмис действительно оказался гением. Все его творения должны были среагировать на звон часов Башни Времени, что расположилась как раз в центре столицы. Это древнее здание, похожее на палец, когда-то лишь указывало время солнечной тенью, а последние сто лет там тикали огромные стрелки, два раза в день оглашая город звоном.

Этот звон был бы особенным и спровоцировал бы волну замыканий в механизмах Люмиса.

К счастью, у нас был Армон, который смог все это понять. Из его объяснений про колебания и волны я понял лишь одно — надо взорвать Башню Времени. Мне всегда отлично удавались арканы разрушения.

Так что спустя полчаса я стоял под весенним солнцем Кайера и смотрел на оседающую пыль над грудой камней — все, что осталось от Башни Времени. Еще — на воздушный мост и перевернутый дирижабль, на перепуганных жителей и Железяк, которые бестолково топтались по улицам, оставшись без командования. И думал о том, что пройдет время, и развалины зарастут травой, погибших забудут, Кайер сложит легенды об этом дне, и гнусавые менестрели потянутся во все концы империи с рассказами. Как обычно, там будет мало правды, много глупостей и пафоса, восхваление героев и порицание злодеев.

Пожалуй, я бы послушал эту историю. Под стакан хорошего хелля и сочную баранью ногу, приготовленную в меду.

Харт ушел, похлопав меня по плечу. Принцу предстояла нелегкая задача — навести порядок в городе, что пережил конец света, и отыскать сестру.

Ну, а я не принц, к счастью. И потому с удовольствием направился на север, к поместью Раутов. Я шел, предвкушая отличный вечер. Сегодня я даже достану из подземелья надежно припрятанный бочонок с черничной настойкой, в конце концов, не каждый день случается конец света. Хотя и чаще, чем мне хотелось бы!

В доме горели окна на первом этаже, и я ухмыльнулся. Толкнул дверь, потопал сапогами, сбивая грязь.

— Эй, придурки, если вы использовали всю горячую воду, я отправлю вас всех в Бездну!

Заклятые недруги затаились, и я, хмыкнув, направился к гостиной.

— И не надейтесь, что вам перепадет черничной настойки, олухи! — заорал я, толкая створку. — Вы даже Шинкара прибить не могли, все мне пришлось делать! — завершил, осматривая пустое помещение.

Усмехнулся, кинул заклятие выявления сути. Но комната осталась безлюдной.

— Ладно, выходите, — свистнул я. — Сегодня я добрый и разрешаю вам переночевать в моем доме! Конечно, не бесплатно!

За спиной раздался шорох, и я обернулся, готовый ляпнуть очередную шуточку. У лестницы сидела крыса и смотрела на меня насмешливыми черными бусинами глаз.

— О боги, — завопил я, — неужели вы сжалились и избавили меня от этих идиотов?

Ти-ши-на. Я пнул угол, начиная хмуриться. И вспомнил, что свет — это мой собственный аркан. Зажигается, чтобы отвадить воров и любопытных.

Значит… значит, я действительно в доме один?

Прислонился к стене, прислушиваясь. Над Кайером пошел тихий дождик, капли застучали в окно. Крыса деловито махнула хвостом и неторопливо утопала в подвал. Ветер засвистел в воздуховоде.

Да, я был один. Никто из моих заклятых недругов не явился, чтобы отметить со стариной Лексом спасение мира.

— Прекрасно, — бодро и громко заявил я, улыбаясь во весь рот. — Я счастлив! Значит, вся настойка достанется мне! Как и вся горячая вода!

Насвистывая, отправился наверх, оставляя на лестнице грязные следы. Включил горячую воду. Вернулся за бочонком настойки, откупорил крышку и сделал пару шумных глотков. В поисках кружки обошел весь дом, заглядывая даже в кладовки и чуланы. Кружки порой попадались, особенно много их было на кухне, но все не то…

Снова прошлепал наверх, стянул одежду, залез в горячую купальню, шумно прихлебывая настойку и роняя на грудь темные капли.

— Вот оно — счастье! — прохрипел я, болтая ногами в воде. — Никаких посторонних рож. Никого! То, что я и хотел!

Вода остыла, и я нагрел ее файером. Тот зашипел и погас, я отхлебнул еще из бочонка и поджег новый. Так я развлекался, пока не загорелись деревянные полки и занавески. Пришлось кинуть аркан обледенения, после чего вся купальня вместе со мной покрылась какой-то белой гадостью, смутно похожей на снег.

Я выругался и выполз в коридор, изрядно шатаясь. Все-таки день был трудный. Я немного устал. Вот сейчас допью настойку и пойду в постельку…

Колокольчик звякнул над дверью, и я замер с поднятой ногой. Ухмыльнулся во весь рот. Ну, конечно! Схватил какую-то тряпку, повязал на бедра. Мохроногий тухляк, да я даже оделся! Ну, почти.

— Вы слишком поздно, настойка закончилась, недоумки! — заявил я, распахивая створку. Девушка, стоявшая за ней, подпрыгнула и несмело улыбнулась.

— Ты кто? — не понял я.

— Лекс! Я же Терри! — фиалка стянула с головы широкую шляпу. — Ты что, не узнаешь меня? Терри! Помнишь?

— Терри? — моргнул я.

— Я опоздала на поезд, — воскликнула девушка. — Представляешь?

И смутилась, напряженно всматриваясь в мое лицо.

— Я… я подумала, что могу у тебя переночевать… но, наверное, зря… прости. Я пойду.

Она развернулась, неловко хватая ручку потертого деревянного сундука.

— Поезд, значит, — я потер подбородок. — Заходи. Я просто не ждал гостей.

— Да я лишь на ночь, — девчонка что-то тараторила за моей спиной, а я подумал, что не мешало бы еще выпить. Как раз перед тем, как отключиться на ближайшем диване.