12

Развернул меня к себе спиной и задрал юбку так, что она чуть не лопнула по швам. Заставил лечь на стол и выгнуться ему ягодицами навстречу. И меня это заводило — то, с какой властностью он это делает, как сам реагирует тяжёлым дыханием на эту позу и в предвкушении проводит рукой по белью. Его тело прижималось сзади ко мне, член, снова твёрдый, упирался в ягодицу, а меня вдруг пронзило острое желание ощутить, как он распирает мои стенки изнутри.

— Ты мокрая, — услышала низкий бархат голоса над ухом. — Тебе понравилось сосать.

Отодвинул ткань трусиков и запустил во влагу палец, начав сразу двигать им. С моих губ сорвался стон, меня колошматило от ощущений. Эти движения и его пошлые слова возбуждали ещё сильнее. Что со мной? Я никогда не слышала в свою сторону таких выражений. И какого чёрта мне это нравится сейчас?!

Реутов мягко усмехнулся моей реакции и спустил мое белье вниз. Головка члена коснулась влажных складочек и скользнула внутрь. Резкое вторжение заставило меня громко вдохнуть воздух и крепче вжаться пальцами в стол. Спина выгнулась и ягодицы подались к нему. Закусила губу, чувствуя как мое томление внизу живота все больше нарастает вместе с темпом движений Влада. Живот ещё сильнее скрутило приятным и сладким предвкушением оргазма, когда мужская рука проникла под блузку через вырез и начала играть с тут же затвердевшим соском. Я не могла и не хотела сдерживать себя. Я хотела кончить в его руках, я уже знала как с ним бывает сладко, мне было плевать, что за стеной секретарь наверняка слышит мои стоны на весь кабинет, мне было плевать, что потом я буду себя ненавидеть за это желание, но я хотела получить эту разрядку, с ним. Не думала, что секс на грани с болью способен приносить такое животное удовольствие, словно мы два диких зверя…

Сильные, но ласковые пальцы перешли на клитор, и пружину сорвало. Яркая вспышка оргазма прошила все тело. Меня затрясло, я стонала до хрипоты, закрыв глаза, и никак не могла справиться с этим неуправляемым спазмом мышц. Внутри меня все пульсировало, сжимая твёрдый член, и с губ Реутова тоже сорвались стоны удовольствия.

— Ммм… чёрт… Да, — тяжело дышал он, вбиваясь в меня так, что я еле удерживалась на ногах.

Он сделал последний, самый глубокий толчок, и я вскрикнула от боли, когда он упёрся куда-то в стенку влагалища членом и кончил. Горячая сперма заполнила меня изнутри, и спустя пару мгновений пальцы, сжимающие ягодицы расслабились. Горячие губы легли на мою шею, приближаясь к уху.

— Ты сводишь меня с ума, Лена, — обожгло кожу его дыхание. — Я хочу тебя, как наркоман дозу.

Лёгкий укус мочки уха заставил меня вздрогнуть и издать рваный вздох. Я была поражена этим признаем, и не знала, как реагировать. Он слишком откровенный, слишком страстный, слишком пошлый… Всё слишком. Я так просто не умею.

— Держи, — протянул он мне открытую пачку влажных салфеток и вышел из меня.

Вдруг стало холодно без него. По бедру медленно потекла сперма, успев испачкать чулки до того, как я утёрла ее салфеткой. Да уж, придётся их снимать и стирать.

— Здесь есть ванная комната, — сказал Влад, уже полностью одетый, и указал рукой на примыкающую к кабинету, почти незаметную дверь. — Можешь привести себя там в порядок.

Я воспользовалась предложением и вышла обратно спустя пять минут. Выглядела такой же, какой вошла сюда до секса с Владом. Вещи аккуратно сидят — спасибо, что ничего не изорвал, — волосы уложены, насколько это возможно без расчески. Только чулки исчезли — теперь они мокрые остались сушиться на трубе.

— Там чулки останутся висеть пока на батарее, — сказала я Владу, который уже сосредоточил всё внимание на мониторе.

Было неловко об этом говорить, да и сама ситуация тоже неловкая — будто я трусы свои оставляю сушиться у любовника.

— Чулки? — свёл он брови и оторвался от своего занятия.

— Ты их…испачкал.

— А, — лениво отозвался Реутов и опять вернулся к монитору. — Потом заберешь. Иди, работай, Лена. И чтобы я всегда мог найти тебя в твоём кабинете. Если ты будешь гулять — понижу в должности до обычного секретаря. Будешь мне кофе носить.

Лишь нервно дёрнула бровью. Ещё чего тебе поднести? Себя, перевязанную красным шёлковым бантиком? Гордо вскинула подбородок и пошла к двери твёрдой походкой на шпильке.

— И ещё, — раздалось мне в спину, и я обернулась к столу. — Завтра днём мы летим в Шанхай. Билеты я уже купил, возьми с собой платье и вещи на одну ночь. Ну, сама знаешь, чего я тебя учу переговорам.

— А Демид?

— С ним будет Тая. Я же нанял ее специально и для роли няни.

— Ладно, я поняла.

— Тогда марш на рабочее место. И чтобы все текущие дела на сегодня и завтра завершила до вылета.

От работы дохнут кони, ну а я — бессмертный пони. В ответ лишь кивнула и вышла в коридор. Биг босс ещё тоже мне. Опять строгий и ледяной. Как будто не он меня только что имел в этом кабинете и шептал на ухо всякие гадости. Две личности, что ли, в нём?

В своём кабинете пыталась сосредоточиться на делах, но до самого обеда мне так это и не удалось сделать. Слишком сильно бурлили еще яркие ощущения секса с Реутовым, я никак не могла переварить собственные чувства. Я не понимала, как я отношусь к нему, и не понимала, как относится ко мне он. Реутов испытывает влечение, это понятно. Но я остро чувствую, что здесь кроется что-то ещё. Он мне мстит за прошлое? Как-то мелко слишком для него. Просто в кайф, что подвернулась возможность нагнуть меня и отыграться? Больше похоже на правду.

За что отыгрываться? Было за что. Известие о поездке в Шанхай мне кое-что напомнило. Мы уже ездили туда примерно полгода назад. Я и Реутов. Обычно в такие поездки отправлялись мы с Димой, но в этот раз он был не в состоянии ехать, находился на стационаре в клинике. Пришлось мне лететь с Владом. Собственно, тут ничего удивительного не было — у него право подписи, а я переводчик. Переговоры мы провели успешно, сделку заключили. Только его присутствие рядом постоянно давило на меня, создавало какой-то дискомфорт и ощущение, что за мной наблюдают. Я и раньше чувствовала холодок по спине от его взглядов и энергетики, но наедине мы остались впервые. Я старалась не выказывать того, что нахождение Влада рядом мне неприятно. Личное и работа всё же не должно смешиваться. Мои симпатии или антипатии — сугубо моё дело, а мы сюда работать приехали. Только, похоже, Реутов придерживался иной точки зрения на мой счёт. При Диме он никогда не проявлял себя активно до ситуации с долгами, но в этот вечер всё в один миг ушло далеко за рамки дозволенного.

После переговоров мы вернулись в отель, один из самых лучших в Шанхае. Потрясающий вид с окна на ночной город с нашей высотки просто завораживал. Не сняв парадного платья с открытыми плечами, лишь скинув шпильки и бросив их на пороге, прошлёпала босыми ногами в одних тонких чулках и встала у окна. Обняла себя за плечи и устало вздохнула. Красиво. Был бы Дима здесь, мы бы смотрели на эти яркие огни вместе. Только подумала, что стоит принять ванну и позвонить мужу, как в дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась я.

Реутов, с бутылкой шампанского и двумя бокалами вошёл в мой номер. Я лишь глянула на него и отвернулась опять к окну.

— Выпьем немного, за удачную сделку?

Легко кивнула, надеясь, что надолго «выпьем» не растянется. Это традиция, отметить успешно заключённый контракт. Только не с ним наедине, но не выгонять же начальника вон? Молча наблюдала краем глаза, как Влад ловко справился с пробкой, и игристый напиток полился в бокалы на тонкой ножке. Он, тоже в праздничном смокинге, подошёл ко мне. Без шпилек я казалась рядом с ним совсем миниатюрной, едва доставала ему до плеча. Молча протянул мне мой бокал и слегка ударил по стеклу своим.

— Поздравляю нас. Ты прекрасно работаешь, Лена. Это наша общая победа.

— Спасибо. Я вас тоже поздравляю, Владислав Андреевич.

Реутов отпил из своего бокала, я последовала его примеру. Ночь, тишина, мы, одетые словно на ковровую дорожку, пялимся в окно. Я всё ждала, когда он уйдет к себе, но вместо этого Влад поставил на комод у окна свой бокал, а потом забрал из руки и мой. Не успела и подумать ни о чём, как он навис вдруг надо мной, нарушив моё личное пространство и обжёг ноздри своим резким парфюмом. Машинально сделала шаг назад, но сильная рука поймала меня и заставила остаться. Жар мужского тела близко к моему совсем смутил. Упёрлась в него руками и увернулась в панике от губ, которые попытались поймать мои.

— Владислав Андреевич, вы… — заговорила я дрожащим от нервов голосом, но здесь он смог прижаться к губам, удерживая рукой мой затылок.

Несколько секунд просто стояла как статуя, пока он жадно целовал меня и начал толкать куда-то. Вырваться хотелось, но не получалось, хватка была просто железной. Реутов свалил меня на диван и прижал своим телом сверху. В бедро упирался его твёрдый член, и я не на шутку испугалась. Я не хочу с ним спать! Но он никак не реагировал на мои безуспешные попытки сбросить его с себя. Влад перешёл на шею, и я смогла заговорить снова.

— Влад, остановись! Я не хочу.

— Твоя неприступность очень заводит, — сказал он мне и сжал пальцы, которые впивались довольно больно даже через ткань. — Продолжай.

— Влад! Я не хочу, опусти меня! — барахталась я, но проигрывала раз за разом.

Чтобы меньше болтала, начальник снова взял мои губы, позволяя мне лишь бестолково мычать и смотреть на него огромными глазами. В какой-то момент я уже не выдержала и вцепилась в его волосы из последних сил, убирая голову от себя. Даже выдрала клок, в моих пальцах остались чёрные жёсткие волосы. Он отстранился немного и посмотрел на меня уже иначе:

— Ты психопатка, что ли? Ты мне выдернула волосы? Серьёзно?

Да, вышло глупо, но что мне надо было делать? Как ещё было остановить его?

— Оставь меня в покое! — дрыгнулась снова под ним. — Можешь меня даже уволить, я всё равно не буду с тобой спать!

На этот раз он послушал и встал на ноги, освободив меня от веса своего тела, и уставился в упор. Я испуганно отползла на край дивана, нещадно сминая дорогущее платье.

— Я думал, ты играешь в неженку и недотрогу. А ты и в самом деле ханжа, Калиновская. Эдакая невинность, которая уже даже рожала, — высказался он.

— Я замужем! — возмущённо выпалила я.

— И что? — изогнул он бровь. — Я тебе что — замуж предлагал? Ты разве никогда не изменяла мужу?

— Никогда, — с вызовом посмотрела в карие глаза. — И не собираюсь!

— Ещё скажи, что до свадьбы сексом не занималась, — фыркнул он.

— Не занималась, если тебе так важно это знать, — гордо вскинула подбородок.

Я себя не на мусорке нашла, и тело своё не собираюсь предоставлять для того, чтобы кто-то насладил при помощи меня свой похотливый член. Да, я горжусь тем, что у меня был только один мужчина, и взял он меня уже в качестве мужа.

Реутов в ответ запрокинул голову и засмеялся, вгоняя меня в ещё большую краску. И что смешного в этом? Нравятся шлюхи — пусть с ними и спит.

— Господи, я как в Средневековую Русь переместился. Не думал, что такие женщины ещё остались.

— Представь себе. Если ты думал, что я такая же потаскуха, как все те, с кем ты привык общаться — то глубоко ошибся!

— О-о, — притворно восхитился он. — Какая дерзкая ханжа! Если бы я думал, что ты потаскуха, то и в презервативе бы трахать тебя не рискнул.

Кинула на него злой взгляд. Когда он уже уйдёт отсюда и найдёт себе другой объект для «потрахать»?

— Значит, ты образец любви и верности мужу? — спросил он с усмешкой на полных губах.

— Да. Можешь внести меня в Красную Книгу.

Неожиданно он наклонился ко мне, схватил за шею и громко сказал в ухо:

— Ну и дура.

Отпустил и пошёл к выходу, оставив меня совсем растерянную хлопать глазами на диване. Что происходит вообще? Сначала он меня домогается, потом смеётся над любовью к собственному мужу, а теперь ещё и обзывает. Такое ощущение, что это сюрреалистичный сон или я в психиатрическую клинику угодила.

— Он этого совершенно не заслуживает. Твой муж, — снова раздался низкий голос уже у двери. — И тебя не заслуживает тоже. Только я не буду тем, кто твои глазки красивые раскроет. Ты поймёшь всё сама. Позже. Спокойной ночи.

Дверь за ним захлопнулась.