Глава 43. Назар

Откровения Аллы отзываются во мне болезненной дрожью и задевают потаенные струны в душе. От ее «никогда не было» невольно дергает и сводит где-то внутри. В моих силах все изменить. Мир перевернуть для нее. И я хочу это сделать. Впервые в жизни чувствую острую потребность в женщине рядом. Даже не так, я уже не представляю свою жизнь без Аллы. Она стала центром моей вселенной, пленила разум и тело. Не могу думать ни о ком, кроме нее.

Сердце срывается в галоп, а тугая пружина в груди расслабляется, и меня накрывает нежностью. Бедная моя, раненая девочка. Прижимаю ее к себе, защищая от всего на свете. Только сейчас чувствую, что дышу по-настоящему. Полной грудью дышу. И живу, а не существую.

За подбородок поднимаю лицо Аллы и вынуждаю смотреть на меня. Такая она нежная и смущенная. Румянец алеет на щеках, а глаза блестят. Хочется раствориться в ней без остатка. Как же долго я ждал и до сих пор не верю в свое счастье. Ее хочется любить и баловать.

— Алла, — шепчу хрипло и провожу пальцами по ее щеке, замечая, как венка на шее бешено бьется. — Девочка моя… Ты такая красивая…

Она нервно сглатывает и прикрывает веки, отдаваясь моим руками. Такая отзывчивая и послушная, что меня сносит диким желанием, но я боюсь все испортить. Как пацан робею.

— Посмотри на меня, — тихо прошу.

Ее ресницы вздрагивают и распахиваются. Тону в этих омутах безвозвратно, без малейшей надежды на спасение. Моя. Только моя.

— Я хочу любить тебя, — выдыхаю ей в губы, опаляя горячим дыханием. — Ты позволишь мне?

Мне важно, чтобы Алла отдавала себе отчет и не боялась.

— Да. — Ее дыхание смешивается с моим и снимает последние запреты между нами.

Сминаю манящие губы своими, а языком врываюсь в вожделенный рот. Жадно исследую и сплетаюсь с ее языком в диком танце страсти. Алла отвечает мне с неменьшим азартом, а я пьянею от восторга.

Хочется всего и сразу. Много раз и везде. Но где-то на подкорке бьется мысль, что у нас все непросто. Алла пока не может полноценно принимать участие в наших любовных играх, значит, просто разложить ее на столе или кресле не получится. Классика наше все.

Отрываюсь от ее губ и смотрю в пьяные вдрызг глаза. Она улыбается, как кошка, и тянется за продолжением. Как же сложно вовремя остановиться. Подхватываю ее на руки и выхожу из кабинета.

— Назар, а кресло? — Алла смущенно прячется на моей груди.

— Зачем? — тихо рычу ей в ухо и несильно прикусываю. — Я буду носить тебя на руках.

Хихикает и обнимает меня за шею.

В нашей комнате полумрак. Лишь свет ночника едва освещает пространство вокруг. Закрываю дверь и на всякий случай на замок. Чтобы никто не смел нам мешать.

— Первая брачная ночь? — Алла смущенно закусывает губу.

— С небольшим опозданием.

Такая она милая в своей неопытности. Я даже теряюсь рядом с ней. Привык к искушенным женщинам, а сейчас с ума схожу от трепетной лани.

— Не бойся меня, — целую в висок и шумно втягиваю ее запах.

— Я не боюсь.

Укладываю Аллу на постель и помогаю раздеться. Она смущается своей наготы и прячется от меня под одеяло. Очень скоро это пройдет. Я покажу ей мир плотской любви, раз никто не сделал это до меня.

Снимаю рубашку и брюки. Алла внимательно следит за каждым моим движением и кусает губы. Но все равно волнуюсь, как на экзамене. Придется его сдать. Усмехаюсь и ныряю к ней под одеяло.

Алла шумно выдыхает и принимается исследовать мое тело ладонями. Гладит и массирует. Приятно до мурашек, и я на пару мгновений улетаю, растворяясь в ее ласках.

Перевожу дух и перетягиваю инициативу на себя. Нависаю и дарю жене тягучий поцелуй, вместе с тем скольжу по ее коже кончиками пальцев, разгоняя мурашки, пока не касаюсь укромного местечка между ее бедер.

— Ты чувствуешь мои касания? — хрипло спрашиваю и осторожно поглаживаю влажные складки.

— Да, — стонет Алла и выгибается навстречу моим пальцам.

Срываюсь и покрываю поцелуями шею и плечи, добираюсь до груди и втягиваю в рот горошину соска. Алла дергается и надрывно дышит, поощряя на продолжение. Играю с ее грудью и упиваюсь своей властью.

Эта женщина сводит меня с ума. Я возбужден до предела, но не могу оторваться от нее. Хочется еще и еще. Больше и жарче. Хочется ее всю и сразу. Поддавшись звериному порыву, спускаюсь поцелуями по животу до лобка.

— Назар, не надо, — судорожно всхлипывает Алла и пытается меня остановить.

— Почему?

— Я… мне никогда…

— Серьезно? — пораженно выгибаю бровь.

Она лишь робко кивает и виновато закусывает губу.

— Я буду первым, — говорю решительно и смотрю ей в глаза.

А у самого внутри уже полыхает пожарище. Как же я ее хочу. До трясучки. Уверенно развожу бедра жены в стороны, максимально раскрывая, и приникаю губами к влажной горячей плоти. Алла надрывно стонет и инстинктивно дергается. Сладкая моя. Сожру всю целиком.

Фиксирую и начинаю искусную игру специально для нее. Дразню и вожу по краю удовольствия, но не даю сорваться вниз. Нет уж. Сегодня мы сделаем это вместе.

Алла жалобно стонет и молит о пощаде. Крышу сносит от нее. Несильно прикусываю за бедро и замечаю, что она рефлекторно дергается. Чувствует? Это же хорошо?

— Назар, — всхлипывает Алла и тянет ко мне руки.

— Потерпи.

Стягиваю боксеры и спешу к ней. Устраиваюсь между бедер и, сжав жену в объятиях, толкаюсь вперед. Заполняю до основания и стискиваю зубы. Такая она узкая, что едва не кончаю, так и не начав. Но быстро беру себя в руки.

— Мамочки, — выдыхает Алла и зажмуривается.

— Что? Больно? — замираю и боюсь пошевелиться.

— Приятно, — улыбается она. — Ты большой…

Усмехаюсь и крепче сжимаю жену в объятиях. Мне так нравится быть в ней, с ней одним целым, двигаться в одном ритме. Хочется продлить этот миг максимально, но мой организм категорически против и требует своего. Целую Аллу и ускоряюсь, приближая нас обоих к оргазму.

Аллу пробивает крупная дрожь. Сладостная судорога и вскрик. Она замирает, а я чувствую, как сокращаются мышцы ее лона. Не выдерживаю и кончаю, почти одновременно. Охренеть, какой крышеснос. Словно умер и заново родился.

Алла лежит на моей груди и так доверчиво прижимается, что меня снова сносит в нежнятину. Я, наверное, сошел с ума. Перебираю волнистые локоны и безмятежно улыбаюсь. Алла мурлычет что-то нечленораздельное, да я и не пытаюсь понять. Потом все. Сейчас слова не нужны, но я ощущаю острую потребность сказать ей.

— Девочка моя любимая, — шепчу на эмоциях и уплываю в какие-то фантазии.

Трется о мою грудь носом и целует.

— А если у нас получится ребенок? — внезапно спрашивает она и поднимает на меня глаза. — Не рано? Как ты думаешь?

В ее взгляде неподдельная тревога.

— Не получится, — целую в нос и вновь укладываю.

— Почему? Мы же не предохранялись…

Невольно напрягаюсь. Немного просчитался и, как теперь быть, не знаю.

— Не думай об этом, — все же пытаюсь съехать с темы. Я и сам не готов сейчас что-то объяснять.

— Почему? — Алла привстает на локте и хмурится.

— Я решил эту проблему…

— В смысле? Назар, я не понимаю.

— Давай завтра поговорим? — прошу ее сжалиться.

— Ты что-то от меня скрываешь?

— Не договариваю, — честно признаюсь и убираю растрепавшиеся волосы ей за ухо.

— Назар! — строго говорит Алла.

— Утром поговорим. А сейчас давай спать.

Это действительно лучший вариант. Разговор тяжелый и небыстрый.

— Мне надо в ванную, а кресло ты мое не взял, — перехватывает мой взгляд и добавляет. — Прямо сейчас.

— Ладно, — вздыхаю, сдаваясь. — Собственно, почему бы и нет.

Ухожу в ванную. Включаю воду в ванну и добавляю пену. Пока наливается, смотрю на себя в зеркало. Готов ты рассказать ей все о себе? Показать своих скелетов? Или все, сдулся?

— Назар, — требовательно зовет Алла.

Зеркало стремительно потеет и скрывает отражение. Припечатываю ладонь, оставляя след, и возвращаюсь к жене.