Глава 14

*****

Сверкнувшее сбоку лезвие метательного ножа сбило удар моего противника буквально на полпальца в сторону, и этого мне хватило, чтобы увернуться. Хорошо хоть, я щит не успел поставить. Свой, полноцветный.

Это еще что за?..

Выбив у противника из руки клинок, я на мгновение скосил глаза в сторону.

И чуть не остановился от удивления. Я думал, это Асан. У нее настолько яркими все это время были повадки телохранителя, что я ни секунды не сомневался: она скоро ко мне присоединится.

Но нет, это была Андана.

Зачем ты полезла, мелкая? В крайнем случае я прикончил бы их всех полноцветной магией. А теперь что, два обычных мага четвертого ранга против мага пятого и неодаренного профи? Так себе расклад.

Да еще и без моих ловушек, которые могут полыхнуть разноцветьем.

Кто б знал, что с пленницы надо было брать слово не только не бежать, но и не высовываться при опасных ситуациях.

Увидев изменившийся расклад, маг-противник отпрыгнул от меня. Неодаренный, не сумевший освободить своего коллегу из моей ловушки, шагнул вперед. Они встали рядом, и их обоих окутал цилиндрический щит.

Ну совсем здорово. И как мне его расковырять без полноцветной магии?

Жалко мне свой особняк, но другого выхода я не вижу. Надеюсь, Андана меня поймет так же, как поняла Асан.

Я активировал шакти, уже почти привычно обхватил огненными руками цилиндр щита и приподнял его вверх. Маг «взлетел» вместе со своим щитом, а неодаренный остался стоять на полу.

Родными руками я метнул ему в ноги удавку.

Маг в это время то ли убрал, то ли упустил свой щит. Грохнулись они рядом и почти одновременно.

Андана подлетела к магу и без малейшего колебания сделала два коротких взмаха ножом. Маг инстинктивно попытался было подняться, но тут же рухнул обратно. Девочка ему сухожилия под коленями перерезала.

Видимо, от боли он не смог сразу сконцентрироваться, и я спеленал его такой же магической веревкой.

Неодаренного уже контролировала Андана, держа клинок у его горла.

Что ж, неплохо. Андана — не Асан, но и с ней работать можно.

*****

Когда суета во дворе закончилась, и мы передали своих пленников безопасникам, появилась Асан. Вот где она была все это время, интересно?

Я отозвал ее и Андану в сторону.

— Ты зачем полезла? — спросил я у девчонки.

— Асан прислала, — пожала плечами Андана.

Я с недоумением перевел взгляд на китаянку.

— У нас с ней очень похожая подготовка, — тонко улыбнулась старуха.

— Ее не доучили, — укоризненно произнес я.

— А меня доучили полвека назад, — хмыкнула она в ответ.

И с тех пор она вряд ли часто применяла свои навыки, особенно будучи аристократкой в составе древнего рода. Что ж, логично.

— А почему ты пошла? — поинтересовался я у Анданы.

— А почему нет? — улыбнулась она. — Можешь мне не верить, но у тебя мне больше нравится, чем у Дамаяти. Никто не гоняет, ничего не требует, живи в свое удовольствие и делай, что хочешь. Разве что в город не выйти, но это наименьшее зло.

— Благодарность?

— В какой-то мере, — кивнула девушка.

Я молча склонил голову. Пусть понимает, как хочет.

Я не готов благодарить ее за вмешательство, одному мне было бы проще. Но и сказать сейчас, что она вмешалась зря, было бы слишком грубо. В конце концов, она действительно хотела помочь.

— Я пойду, пожалуй, — сказала Андана. — Хорошей ночи.

— И тебе, — кивнул я.

Тактичная девочка. И я все больше хочу ее себе.

Так, стоп. Сначала — дела.

— А ты где была? — спросил я Асан, когда Андана скрылась из виду.

— Проследила за диверсантом, — ответила китаянка.

— Был еще кто-то? — нахмурился я.

— Был, — подтвердила она. — И, похоже, ради него все и затевалось. Во дворе вообще мясо бегало, наемники, причем не из лучших. К тебе чуть более подготовленную группу послали. Но профи тут был только один, и следила я именно за ним.

— Что он сделал?

— Ничего. Что-то искал. Но, судя по всему, не нашел.

— Он ушел?

— Да.

Я задумался. Профессионал, который смог тихо пройти моих людей в обоих направлениях — это очень высокий уровень. Думаю, из моих Рам смог бы. Ну и его ребята, само собой. А больше никто.

Военный диверсант? И что он тут забыл?

Или такого уровня диверсанты бывают не только в армии? Та же группа Астарабади хороший пример. Да и мой Рам, что далеко ходить. То есть уровень подготовки еще ни о чем не говорит, это может быть кто угодно.

Ладно, пусть Марна и Биджау копают. Мои дилетантские прикидки без каких-либо фактов тут ничего не дадут.

*****

Преподаватель по дипломатии мне не понравилась сразу. И дело не в том, что я не выспался вторую ночь подряд. У меня очень редкие люди вызывают антипатию с первого взгляда, но это как раз тот случай.

Наставница была ярко накрашенной фигуристой брюнеткой с высокой прической, в узкой юбке с разрезом до колена и на тонких шпильках. Хищный взгляд ее глубоких темных глаз с характерным огоньком собственницы то и дело останавливался на ком-то из мальчишек, и юнцы тут же начинали «плыть» от ее внимания. Девушек наставница демонстративно не замечала.

Холеная стерва, другого определения для нее у меня нет.

— Итак, мои дорогие студенты, — начала семинар преподаватель. У нее и голос оказался под стать образу, глубокий и выразительный, такой часто называют «бархатным». — Меня зовут Шиира Данатх, на этот год я ваш преподаватель по дипломатии. В вашей группе нет простолюдинов и, я уверена, у вас всех очень хорошая домашняя подготовка. Поэтому я начинаю заранее принимать зачеты за первый месяц учебы, с первого же занятия. Порядок досрочной сдачи у нас будет таким. На каждом занятии будет как минимум одно упражнение, за идеальное выполнение которого я поставлю кому-то из вас зачет по своему предмету. А начнем мы, разумеется, с добровольца. Вот вы, молодой человек.

Преподаватель жестом указала на кого-то у окна, и парень молча встал. Риши Капур, представитель рода из клана Дамаяти.

— Именно вы имеете право первой попытки, — продолжила Данатх, — и на вашем примере остальные студенты посмотрят, как это работает. Вне зависимости от результата, я полностью объясню всем вам этот механизм.

Капур смотрел на наставницу со смесью вожделения и брезгливости. Силен мальчишка. Проигнорировать столь роскошную женщину в своем возрасте он не мог физически, но и под ее очарование он вполне осознанно старался не попасть.

— Итак, господин Капур, — кивнула ему Данатх. — Ваша задача — расположить к себе человека. Как минимум до уровня личного дружелюбия, как максимум до установления официальных партнерских отношений между вашими родами. Способ взаимодействия — на ваше усмотрение. Время — час. Жизненная задача, не так ли?

Капур вынужденно кивнул. Да, подобное умение действительно пригодится в жизни. Правда, час — это многовато, но и такие ситуации не единичны.

— А вашим объектом будет… — наставница намеренно затянула паузу, обводя взглядом аудиторию, — господин Раджат.

Я лишь чуть прищурился.

Интересно, в досье каждого студента прописаны кровные враги, или эта женщина так точно попала наугад? Более сложного объекта, чем я, для Капур не только в группе, но и во всей Академии, пожалуй, не найти.

А если это не случайность?

Кто и зачем пытается вновь стравить мой род с кланом Дамаяти? Будь на моем месте шестнадцатилетний мальчишка, он вполне мог бы утопить Капур прилюдно, получил бы потом ответку, и этот конфликт бы разросся мигом. И да, имел бы все шансы вылиться в новую войну. Уж больно напряженно мы с главой клана Дамаяти разошлись краями под давлением императора.

— На первый раз я объясню свой выбор, — снисходительно продолжила преподаватель, видимо, приняв мой пристальный взгляд за молчаливый вопрос. — Господин Раджат, во-первых, козырь рода.

Сокурсники удивленно загудели.

А я записал Шииру Данатх в свой личный черный список. Не знаю, с какой целью преподаватель разбрасывается закрытой информацией, но я этого не забуду и с рук ей не спущу.

И уже понятно, что это — целенаправленная акция против меня. Даже среди руководства Академии про мой статус знали единицы, и уж точно не из официальных источников.

— Это максимально далекий статус от статуса господина Капур, — как ни в чем ни бывало, продолжила Данатх. — Во-вторых, он — наследник своего рода. При отсутствии главы — фактический глава своего рода. Это еще одно обстоятельство для затруднения налаживания контакта. И наконец, господин Раджат держится особняком и живет в городе. Я сомневаюсь, что вы успели даже толком с ним познакомиться за эти несколько дней, не говоря уже о возможном молчаливом сговоре по дружбе. Вопросы?

Чья ты ставленница, тварь? Ты же провоцируешь и без того готовый вспыхнуть конфликт.

Я прекрасно видел, как Капур сжимал зубы все сильнее с каждым ее словом. Он мне не ровня ни по возрасту рода, ни по статусу, ни даже по возможностям оперировать теми же деньгами. Да, его род богат, но он сам пока не имеет ничего. Это и так все понятно, но такие вещи не обсуждаются вслух. Этикет придумали не просто так, никому не нужны ссоры на пустом месте.

Преподаватель же намеренно выставила его бессмысленным дитем на моем фоне. Еще и мое эго слегка подогрела.

— У меня вопрос, — холодно бросил я и встал. — По какому праву вы, госпожа Данатх, разглашаете информацию ограниченного доступа?

— Господин Раджат? — удивилась она.

Действительно удивилась и даже слегка растерялась, похоже. Видимо, она ожидала, что я буду рад оглашению своего статуса. Сообщать подобные вещи самому мне этикет не позволял, а похвастаться юному мальчику наверняка хотелось. Как она думала, по крайней мере. Логика в этом есть, наверное, да только ее это не оправдывает.

— Я сообщаю вам свою позицию сейчас, — продолжил я, — чтобы вызов на разбирательство к ректору не стал для вас неожиданностью.

— Господин Раджат, вы преувеличиваете, — натянуто улыбнулась Данатх.

— А это мы будем обсуждать вместе ректором, — отрезал я.

Мне хотелось стереть ее в порошок прямо здесь, но я не имел права. И за студентов, и за преподавателей отвечает ректор. Уничтожив сейчас эту стерву даже словесно, я посягну на репутацию Ребиры Мехта.

Ладно, я подожду. Часом раньше, часом позже — это ничего не изменит.

— Мой предмет будет для вас сложным, господин Раджат, — с легкой улыбкой сообщила преподаватель.

Она уже взяла себя в руки и теперь осторожно, тонкими намеками, начала перебирать варианты, похоже. Для начала мягко намекает, что может сильно осложнить мне жизнь.

Зря она так, я могу ответить тем же. Это не я только что крупно накосячил.

— Дипломат, делающий подобные ошибки на людях?.. — с такой же едва заметной улыбкой ответил я. — Не уверен.

Мой намек она поняла прекрасно, и, думаю, куда лучше меня осознавала, что ректор ее по головке не погладит.

Данатх убрала всякое выражение со своего лица. Она увидела, что в ее полунамеках я с ходу не утонул, и потому оставила попытки что-то решить прямо сейчас:

— Господин Раджат, я прошу вас остаться после занятия для более детального обсуждения. А сейчас давайте все-таки дадим шанс господину Капур выполнить задание и получить досрочный зачет.

Я молча кивнул и перевел взгляд на одногруппника.

Тот смотрел на меня задумчиво и явно что-то прикидывал. Несмотря на очевидную ненависть ко мне, сделать что-либо значимое в мой адрес он еще просто не успел. А вот преподаватель ухитрилась с первой же встречи ввязаться в конфликт даже не со мной, а со всем моим родом. Мне очень даже логично в таком раскладе идти ей максимально наперекор, насколько это возможно в формальных рамках. В том числе и на сотрудничество с корректным и умным врагом.

Встретив мой взгляд, Капур едва заметно приподнял бровь. Трактовать это можно по-разному, но я решил рискнуть и так же почти незаметно прикрыл глаза. Если он действительно предлагал сотрудничество, то я сейчас на него согласился.

И заодно провел большим пальцем по среднему и указательному. Не уверен, что юноша верно расшифрует жест, — все же «деньги» обозначаются несколькими такими повторениями, — да и используется он скорее в около криминальных кругах.

— Мой способ сближения, — заговорил Капур, — карты.

Я не совсем это имел в виду, но тоже пойдет. Играю я хреново, а настоящий Шахар так вообще не умел, но цель-то не в этом. Капур меня не обыгрывать будет. Не только обыгрывать, во всяком случае.

— И нам нужна еще пара партнеров для игры, — добавил он.

Все верно, классическая схема. Стол на четверых, где по ходу игры, исподволь, мы с ним станем временными союзниками.

Тоже, кстати, вполне жизненный расклад. На традиционных приемах такого не бывает, но там и часа времени на установление контакта никто не даст. А вот на более неформальных вечеринках столы для карточных игр встречаются частенько.

Эх, надеюсь, он действительно хороший игрок, а то я ж своим примитивом всю малину ему нечаянно подпорчу.

*****

В аудитории дипломатии оказалась огромная кладовка, скрытая за неприметной дверцей. Преподаватель молчаливым кивком приняла уточнения Капур и небрежным жестом махнула в сторону той самой дверцы.

Риши Капур оглянулся на сокурсников, и рядом с ним тут же оказались еще двое парней. Нам потребовалось всего несколько минут, чтобы вытащить из кладовки небольшой игровой столик, четыре стула, карты и прочие мелкие детали вроде бокалов и графина для создания соответствующего антуража.

Преподаватель окинула взглядом приготовления и с молчаливой усмешкой окружила столик какой-то прозрачной завесой.

Я с интересом присмотрелся к плетению и обнаружил, что это аналог одностороннего зеркала. Отсюда будет видно и слышно все, что происходит внутри, а для нас там, за игровым столом, создастся иллюзия уединения.

В дополнение к завесе преподаватель повесила с десяток крошечных световых шариков вокруг стола, практически вплотную к завесе.

Приятели Капур нырнули внутрь импровизированной игровой комнаты сразу. Сам же он обернулся ко мне, входя в роль:

— Господин Раджат, — он сделал легкий приглашающий жест, — у нас все готово, позвольте пригласить вас на партию покера.

— Благодарю, господин Капур, — сдержанно кивнул я и вошел в «комнату».

Изнутри все смотрелось намного лучше, чем снаружи.

Да, столик без мелких деталей вроде пробковых подставок под бокалы выглядел простовато, но в целом атмосфера соответствовала. Завеса преподавателя создавала ощущение сгустившегося полумрака за пределами круга света, ярко освещен был только стол.

— Позвольте представить вам моих друзей, — сказал Капур, появляясь рядом со мной. — Господин Сайрус Нагейра и господин Бенедикт Джаянти. Господа, перед вами господин Шахар Раджат.

Оба юноши встали и учтиво мне кивнули. Я ответил тем же.

— Прошу, господин Раджат, — Капур жестом указал на свободный стул.

Не прошло и пары минут, а я уже почувствовал себя в родной среде пафосных приемов, где вежливые до чопорности аристократы расшаркивались друг перед другом в полном соответствии с этикетом.

Первую партию мы отыграли под приличествующие первой встрече замечания о погоде, архитектуре столицы и последних новостях. Фишками для ставок нам служили перевернутые костяшки домино. Они условно обозначали минимально возможную ставку в игре.

Во время второй и третьей партий молодые люди начали потихоньку «оттаивать», перебрасываясь между собой чуть более окрашенными эмоциями репликами и шутками.

А потом Капур взял инициативу на себя.

— Господин Раджат, как вы смотрите на увеличение ставок? — с доброжелательной улыбкой поинтересовался он. — Я ни в коем случае не настаиваю, но, согласитесь, вам сегодня везет. Не хотите испытать удачу?

Передо мной действительно скопилась уже приличная горка фишек. Понятия не имею, как они это делают, я действительно весьма посредственный игрок, но факт есть факт. По объёму моя кучка была больше, чем любые две вместе взятые у мальчишек.

— Конечно, господин Капур, — благосклонно улыбнулся я. — Удача переменчива, стоит попробовать воспользоваться случаем.

Собственно, мой уровень за три партии Капур уже увидел, сейчас мне достаточно ему не мешать. Даже интересно, как он себе представляет сближение с врагом. И стоит ли вообще для него этот досрочный зачет такой резкой смены вектора по отношению ко мне.

Это ведь не просто своеобразный экзамен.

Мы — те, кто мы есть. Любой конфликт, равно как и любое обещание, данное здесь и сейчас, ничем не отличается от аналогичного в другом месте. Мы не сможем быть якобы лучшими друзьями за этим столом, а потом не замечать друг друга до конца года.

Сложность установления хоть каких-то личных отношений сейчас именно во времени.

Просто знакомы — это когда люди представлены друг другу и при встрече перекидываются парой-тройкой формально-приветственных фраз. Если брать этикет, то фаза знакомства может быть бесконечной.

Для перехода на уровень хотя бы условно-приятельских отношений нужен какой-то личный контакт. При этом тот же этикет прямо запрещает вторжение в чужое личное пространство.

В норме такие отношения завязываются медленно. Условно говоря, по одному вопросу на грани за встречу. Через пять-шесть таких разговоров уже понятно, готов ли твой визави идти с тобой на контакт. Плюс многое зависит как от общественного положения ваших родов и кланов, их влияния и богатства, так и от личной силы и статуса. Возраст тоже играет свою роль, причем как личный, так и возраст рода.

Очень много нюансов, потому и взаимное «прощупывание» обычно предельно аккуратное, чтобы можно было сдать назад, обойдясь лишь одним словесным извинением.

Капур все это нужно было уложить в час.

Я ему, конечно, изрядно облегчил задачу, заранее подтвердив готовность сотрудничать, да только от большинства подводных камней его это не избавит. Не смогу я не отреагировать на его ошибки, если они будут, просто не имею права. Он не только юный сокурсник, он — враг. Я и так сделал больше, чем должен был.

— Господин Раджат, как вы относитесь к магической практике на границе? — нейтрально спросил Капур.

Хм, интересную тему он выбрал для сближения. Уверен, что в этом мы с ним сойдемся взглядами? Неожиданно.

После первого курса все сильные маги, то есть четвертый и пятый ранг, на три декады приписываются к армейским подразделениям на границе. Как правило, по двое-трое на форт или крепость. К реальным боевым действиям, если таковые там ведутся, студентов не допускают, но в остальном подростки полностью включаются в жизнь армии.

— Я считаю, это полезная практика, — так же нейтрально ответил я. — На боевой факультет поступают не все, но уметь защищать себя и своих людей нужно каждому.

— Думаете, мы успеем научиться этому за три декады? — тонко улыбнулся Капур.

— Научиться — вряд ли, — отразил улыбку я. — Но получить представление о том, к чему действительно нужно быть готовым — вполне.

— Да, пожалуй, — задумчиво согласился он. — Если бы была возможность, я бы остался там на все лето.

— А разве такой возможности нет? — удивился я. — Уверен, если студент хорошо себя зарекомендует на практике, командование гарнизона с радостью согласится на временный контракт с ним. Пусть даже на два месяца.

Капур устремил на меня недоуменный взгляд.

— С несовершеннолетними контракт не заключают, — вздохнул он.

— Даже с поручительством главы рода? — уточнил я.

Он вновь задумался. Похоже, он поднял действительно актуальную для себя тему, но до сих пор рассматривал ее несколько однобоко. Или делает вид, что мои слова новы для него.

Хороший ход для сближения, кстати. Не лезть в личное пространство собеседника, а пригласить его в собственный мир.

— С поручительством главы рода может сработать, — неопределенно покачал головой он, и вскинул на меня неожиданно азартный взгляд: — Составите мне компанию, господин Раджат?

— Идея мне нравится, но обещать пока не могу, к сожалению, — улыбнулся я. — Разрешение главы рода мне не нужно, но это не отменяет того, что за год мои планы могут сильно измениться.

Капур спокойно кивнул. Основным посылом в моем ответе был вовсе не отказ в максимально мягкой форме. Я дал понять, что в принципе не против совместных дел. В нашей с ним ситуации это — максимум того, до чего мы даже теоретически можем договориться.

Еще через пару партий мы завершили игру и вышли к зрителям.

Преподаватель смерила нас нечитаемым взглядом и развеяла свои плетения. Пока мы убирали «реквизит», она молча ждала.

Когда следов игры не осталось, мы с Нагейра и Джаянти сели на свои места в аудитории, а Капур остался стоя ждать вердикта.

— Господин Капур, — сказала преподаватель, — вы достигли минимального результата, а именно наладили личное относительно доброжелательное общение с господином Раджат. К сожалению, минимального результата недостаточно для получения зачета досрочно.

Не знаю, почему, но для меня это было ожидаемо.

А вот сам Капур, да и большая часть сокурсников, удивилась и возмутилась такому решению. Аудитория гудела, но слово пока никто не взял.

Я бросил взгляд на Капур и вопросительно приподнял бровь, предлагая помощь.

Он лишь вздохнул и пожал плечами. Возможно, не понял меня, возможно, не захотел влезать в долги. Как ни крути, изначальный молчаливый договор на игру был нужен нам обоим, а сейчас я имел полное право отстраниться и не усугублять свой конфликт с преподавателем.

— Госпожа Данатх, — начал я, вставая и глядя в глаза преподавателю, — вы, видимо, не особенно внимательно читали личные дела студентов?

— Почему вы так решили, господин Раджат? — снисходительно улыбнулась она.

— Потому что иначе вы знали бы, что мы с Капур из далеко не посторонних друг другу родов, — намекнул я.

— Вы были знакомы до Академии? — хищно прищурилась Данатх.

— Нет, — спокойно ответил я. — Мой род и род Дамаяти — кровные враги. Род Капур при этом состоит в клане Дамаяти. Очередной военный конфликт между нами закончился меньше двух декад назад. Я не питаю симпатии к господину Капур, но даже мне непонятно, какой результат в его исполнении сегодня вас бы устроил. Никто не смог бы сделать больше, чем сделал он, при таких исходных данных.

Студенты замерли и затаили дыхание. Далеко не все сразу сообразили, что я защищаю представителя вражеского клана.

По губам Капур скользнула едва заметная улыбка, а преподаватель растерялась.

— Но, позвольте… — она сделала глубокий вдох и продолжила: — Почему никто из вас не сказал об этом сразу?

— А зачем? — уже открыто усмехнулся Капур. — Жизненная ситуация. Я считаю, что если умеешь наладить хоть какой-то контакт с врагом, с нейтральными фигурами будет намного проще.

Я поддержал его молчаливым кивком.

— Что ж, благодарю за информацию, — коротко склонила голову преподаватель. — Это действительно меняет дело. Господин Капур, вам досрочный зачет по дипломатии за первый месяц первого курса. Семинар окончен, все свободны. Господин Раджат, я прошу вас задержаться.