Глава 9

*****

— Зачем ты привел в дом эту шлюху? — воскликнула Амайя.

На последнем слове ее голос практически звенел, но она сдержалась, молодец, на крик не перешла. И добавлять к вопросу она ничего не стала.

Это Амайя, надо понимать, наконец, мою пленницу увидела. Вчера мы приехали поздно, сестрица уже спала, а сегодня перед ее отъездом в Академию спала уже Андана. И только когда Амайя вернулась с учебы, они встретились.

— Ее зовут Андана Дамаяти, — спокойно ответил я. — Неужели даже не познакомились?

— Дамаяти? — изумилась Амайя. — Как?.. Зачем?..

Я лишь усмехнулся. Слишком много вопросов породила фамилия пленницы, сестрица даже сформулировать так сразу ни один не смогла.

— Взяли в плен, — сказал я. — И она в плену у нас до сих пор.

Амайя нахмурилась.

— Надеюсь, тебе не надо пояснять, — вкрадчиво добавил я, — что будет, если Дамаяти о ней узнают?

— А они не знают?

— Скорее всего, сочли ее мертвой, — пожал плечами я. — На их базе были останки, которые очень сложно было опознать.

— И что ты будешь с ней делать? — с напряженным интересом спросила Амайя.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

Сестрица так и сверлила меня тревожным взглядом, но настаивать не посмела. Надо же, какие чудеса творит одна-единственная угроза выдать замуж. Может, и получится из нее приличная девушка в итоге.

*****

Амайя сидела в своей комнате перед зеркалом и злилась. Молча, и оттого бессильно. Единственную возможность высказаться Шахар перекрыл ей своей угрозой. А болтать со слугами о личном воспитанная аристократка не будет.

Была бы здесь мама… Но мамы нет рядом уже несколько лет, девушка давно к этому привыкла, хотя горечи это не отменяло.

Перед глазами Амайи так и стояла эта холодная блондинка. Дамаяти, враг. Зачем Шахар вообще притащил ее в дом? Если она пленница, так и держал бы ее в тюрьме. Или на базе на какой-нибудь. Наверняка есть у рода укромное местечко для таких случаев.

Но он притащил ее в дом! Эта Дамаяти теперь еще и ужинать, что ли, будет за их столом?! Не отправит же он аристократку к слугам.

Амайя бросила взгляд в зеркало и вздохнула. Вот чего ему не хватает?

Мама говорила, что женщина должна быть красивой и послушной. Теперь смешно осознавать, что сама мать — комендант военного форта, она просто физически не могла быть такой, как рассказывала дочери.

Тем не менее, Амайя старалась с детства этому идеальному образу соответствовать. Она подчинялась, молчала и старалась хоть как-то сблизиться с Шахаром. Они ужинали вдвоем, и даже разговаривали на интересные темы. Амайе казалось, что Шахар даже начал потихоньку оттаивать.

К тому же, она честно пыталась ему помочь по мелочи. Вон как с едой в Академии. Подошла же и предупредила, что это невкусно. Правда, Шахар всегда был вредным мальчишкой, а уж как вырос, так и вовсе стал невыносимым упрямцем. И эта гадость ему понравилась.

Причем еда ему была явно интереснее, чем она. Амайя ведь тогда так и не дождалась, чтобы он подошел и сел за ее столик. Нет же, этот чурбан набрал еды и в одиночестве жадно это все сожрал. Куда только влезло!

А теперь еще и эта Дамаяти…

Амайя замерла от внезапно пришедшей ей в голову догадки. А, может, у него на эту блондинку далеко идущие планы? Ну не мог он просто так притащить ее в дом!

Может, он хочет закончить эту кровную вражду, которая забрала у них почти всех родичей? Хорошо бы, хоть за своих детей не придется бояться. Но Амайя знала, как скрепляют мирные договоры. И знала, что Шахар знает. С древних времен обычаи на эту тему так и не изменились.

Да нет, не может быть. Зачем ему эта девчонка? Амайя же лучше. Они с ним выросли вместе, а эта блондинка — враг!

Ну уж нет, Шахар ей не достанется! Нечего тут хвостом вертеть, место давно занято. И даже если Шахар еще об этом не знает, это неважно. Мужчины в этом смысле всегда тугодумы.

Ничего у этой белобрысой стервы не выйдет!

*****

Ужинали мы втроем: я, Амайя и Андана. И, честно сказать, я вздохнул с облегчением.

В те два дня, когда дядя уже уехал обратно в форт, а пленницы еще не было, меня очень напрягали ужины наедине с двоюродной сестрой. Как-то Амайя совсем не по-сестрински себя вела. Будь я мальчишкой, мог бы и не понять этого, но у меня-то опыта общения с женским полом хватало. Сестрица со мной явно флиртовала.

Пока дядя был в столице, он показал мне пару заведений хорошего уровня, где можно было сбросить пар, так что заигрывания малолеток меня не цепляли. Но ее отношение — это все равно проблема, которую рано или поздно придется решать.

Как и с пленом Анданы, кстати.

Блондинка мне нравилась, она была сдержанной, вежливой и ненавязчивой. В разговор она втягивалась мигом, но и быстро замолкала, стоило один раз вставить что-то вроде неопределенного «угу».

Однако я прекрасно помнил, какая у нее фамилия. В этом мире история Ромео и Джульетты не получила такого распространения, как в моем. Да я и сам дочь врага в жены брать пока был не готов.

Хотя подмывало, не спорю. Это прям идеальный способ ее не отпускать, а заодно и всех посторонних любопытствующих от нее гонять на совершенно законных основаниях.

И тренироваться с ней, в отличие от той же Амайи, мне было интересно…

Так, Игорюха, тормози. Размечтался тут, понимаешь. Тебе только войну с Дамаяти по второму кругу еще не хватало начать из-за нее.

Я посмотрел на девушек, которые общались с явно натянутыми улыбками, и мысль скакнула дальше.

А зачем вражда с Дамаяти лично мне? И, уж тем более, мои потомкам?

Дядя рассказал мне все, что знал, об этой истории. И выходило, что там не правы были именно мы, род Раджат. Двести лет назад наследник Раджат не только женился на чужой невесте, но и присвоил какой-то ценный артефакт, который подарил ей прежний жених. Как раз Дамаяти.

Куда делся тот артефакт, никто не знает. Да и что он из себя представлял — тоже. Прежний глава рода Раджат наверняка это знал, но ни со мной, ни с дядей он этой информацией не поделился, а теперь уже не спросишь.

Могу я инициировать примирение с родом Дамаяти? Теоретически, если найду какой-то сверхценный артефакт, и отдам его им в дар — вполне.

И где я его найду?

Хотя нет, туплю. Я могу его просто сделать и выдать за нечто крайне древнее. Другое дело, что все подобные вещи наверняка хотя бы на слуху. Если не на слуху, то о них так или иначе знают специалисты. Всплывший из ниоткуда и ни на что не похожий древний артефакт принесет мне только лишние проблемы.

Но направление перспективное.

Решено, мне нужны спецы по древним артефактам.

*****

После ужина у выхода из обеденной залы меня поймала Марна.

Я засиделся за столом и уже во второй раз за день безобразно объелся, но оно того стоило. Теперь в моем доме всегда будет нормальная еда. Это еще не борщи и котлеты, конечно, но я и их найду, где попробовать, дайте срок. В столице наверняка все кухни мира есть.

— Господин, — склонила голову Марна. — Если у вас есть время, я прошу вас о разговоре.

Я напрягся. Рабочий доклад такие формулировки никак не подразумевает.

— Есть, идемте, — кивнул я.

Мы молча дошли до моего кабинета на втором этаже. Я выбрал себе небольшую светлую комнату, куда поместился только письменный стол и пара кресел для посетителей. Если потребуется собрать совещание, есть другое помещение. А работать мне тут уютнее.

Я сел за рабочий стол, а Марна — в кресло напротив.

— Слушаю, — сказал я.

Марна опустила глаза и вздохнула, словно собираясь с духом.

— Я допустила ошибку, — ровно начала она. — Когда вы переподчинили мне разведку рода, я оставила Садахара Биджау фактически на его посту. Просто подчинялся он с тех пор не непосредственно вам, а мне. Вы предупредили, что отвечать за его косяки буду лично я. Я готова отвечать.

Ничего не понял. Этот красавец все-таки что-то натворил?

В прошлый раз я не увидел причин его убивать.

Да, при нем разведка прохлопала атаку Дамаяти на наш род, в результате которой я, изначально дальний родич главы рода, стал наследником. Однако я прекрасно помнил, что Дамаяти — мощный клан. У них аристократов больше, чем у меня слуг рода сейчас. У нас и в хорошие времена вполне могло банально не хватать ресурсов, чтобы наша разведка была действительно эффективной.

И уж тем более, прежний глава рода не докладывал мальчишке, что ему сообщила разведка. Возможно, разведка как раз нормально сработала, раз мы отбились тогда и сохранили родовой камень, пусть и ценой чудовищных потерь.

В общем, спорная ситуация. И покопаться в ней у меня пока просто не было времени.

А скрытое хамство Биджау по отношению ко мне при первой встрече — это не то, за что я буду убивать. Понизил в должности, и хватит с него. Из рода он все равно никуда не делся бы, магическая присяга прикончит его за одну подобную мысль.

Теперь, судя по всему, Марна считает, что причины пристрелить Биджау у меня появились. Еще б она излагала их внятно, а не лелеяла свое чувство вины.

— Марна, — вздохнул я. — Давайте вы не будете сами себя судить. Расскажите, что случилось.

Безопасница чуть расслабилась и заговорила уже более живым тоном:

— Вчера для вашей охраны была назначена группа гвардейцев рода во главе с Типу Даянанда. Они сопровождали вас, в том числе, от Академии до императорского дворца. Заметив наблюдение за вашей машиной, они высадили одного из гвардейцев около телефонного автомата, он передал сообщение в поместье. Дежурный доложил об этом старшему офицеру службы безопасности, который был в этот момент поблизости. Им оказался Садахар Биджау. Биджау отдал распоряжение взять парочку наблюдателей и привезти их на допрос в особняк.

Да ладно! Так глупо спалиться? Ради чего?..

— Когда мне поступил тревожный сигнал на связной браслет от Асан, — продолжила Марна, — я первым делом отправила к вам свою группу во главе со своим заместителем и дала ему расширенные полномочия. После этого я начала выяснять, что происходило до этого момента. Узнала о докладе гвардейца и распоряжении Биджау.

Марна замолчала, и я пока не стал ее торопить. Пусть изложит сначала свои выводы.

— Я не стала говорить с самим Биджау, — добавила Марна. — Это бессмысленно, он слишком скользкий и опытный. Воздействовать на него прямым приказом можете только вы. Если вы потребуете ответа, магическая клятва заставит его ответить. Однако от должности я его отстранила, и весь персонал особняка предупредила, что приказы Биджау силы не имеют.

Ответы под давлением магии? Это смешно. У любого поступка есть несколько подтекстов. Можно озвучить один любой — и это будет правдой. Меня не учили вести допросы, и уж тем более не мне соревноваться в этом искусстве с профессиональным разведчиком.

Да, мне тоже очень интересно, зачем он это сделал.

И еще интереснее, как он магическую присягу-то обошел? Матерый зубр не мог не понимать, что конкретно это действие роду не на пользу.

Хотя, стоп. Он же не знает, что род — это я. Вполне допускаю, что он выбрал дядю своим господином, и теперь делает все, чтобы именно дядя встал во главе рода. При этом Биджау вполне искренне может считать, что для рода так будет лучше.

И вот в этом случае магическая клятва очень даже может пропустить любой приказ, даже тот, который прямо вредит мне. Род-то выживет, и даже заживет еще лучше.

Тогда почему он так топорно сработал? Реального вреда приказ: взять соглядатая без всякого выяснения, — не нанесет. Ну не узнаем мы, кто их послал, и что с того? Пошлют других, узнаем в следующий раз.

Он просто проверял, возможно ли в принципе пойти против моих интересов? Возможно. И проверял он именно так, на полной ерунде, чтобы не поймать смертельный откат, если вдруг клятва этого не пропустит. Что ж, вполне логично.

Осталось проверить эту теорию.

— Позови Биджау, пожалуйста, — попросил я Марну.

— Минуту, — кивнула она и вышла из кабинета.

Я посидел секунд десять в тишине и решил все-таки перестраховаться. Этот особняк еще не стал крепостью по типу родового поместья. Да и мало у меня безопасников, вряд ли они проводят проверки на «жучки» каждый день.

Я сплел полноцветную «сигналку» и кинул ее на стену рядом с окном. Она вспыхнула и растворилась в стене.

Удобное плетение. Его можно повесить в любое место замкнутого периметра комнаты, и оно будет невидимо. Более того, оно и в момент срабатывания останется невидимым. Оно только подаст звуковой сигнал, если кто-то попытается как-то пересечь периметр комнаты. И неважно, будет это физическое проникновение, электронный сигнал или магия.

Когда дверь открылась, я придержал срабатывание сигналки. Контрольная ниточка плетения в любом случае оставалась у меня, его иначе не снять потом, будет еще пару суток выть на каждое открытие двери.

— Господин, — слегка поклонился мне Биджау и сел в кресло.

Что ж, прежний урок он усвоил и ведет себя теперь, как и полагается слуге рода. Уже неплохо. Это значит, что он небезнадежен.

Марна вошла за ним, закрыла дверь и заняла второе и последнее кресло в кабинете.

— Что вы знаете о козырях рода, Садахар? — спросил я.

Мужик напрягся. Знает, это радует. Не придется идти на крайние меры и пояснять, что родовой камень растворен в моей крови.

— Козырь рода всегда прав, — невесело усмехнулся он.

Умный. Он уже догадался, к чему я веду.

— Грубо, но по сути верно, — кивнул я. — Меткой козыря родовой камень отмечает того мага, который очень важен для рода. Никто не знает, какое конкретно действие козыря рода окажется критически важным для рода. И да, именно поэтому против решений козыря рода очень редко рискуют идти даже главы родов.

Биджау молча склонил голову.

— Вы знаете, как выглядит метка козыря рода? — уточнил я.

— Знаю, — вздохнул он.

Я расстегнул рубашку и оголил то плечо, на котором была родовая татуировка. Биджау бросил на нее взгляд и захрипел.

Что ж, моя теория была верна. Сейчас, когда он понял, что причинил зло всему роду, которому клялся служить, его наказывала магия.

Я перешел на магическое зрение. Энергия в его теле бушевала и наверняка причиняла боль, но ничего опасного я там не увидел. Еще через пару минут его магический резерв истощится, магия в каналах «выгорит», и его отпустит. Он полежит пару дней без сил, и вернется в строй.

Интересно, у обычных людей это как было бы? С магами понятно, клятва задействует их собственную магию, а у неодаренных что?

Марна молча смотрела на мучения своего подчиненного и только зло поджимала губы. Его наказание явно казалось ей слишком мягким.

Когда Биджау с облегчением выдохнул и обессиленно откинулся на спинку кресла, я спросил его:

— Теперь, когда вы знаете мой статус в роду, чьи приказы вы ставите выше: мои или Ривана?

— Ваши, господин Шахар, — ответил он.

Не сказать, что я прям сразу проникся к нему доверием, но и убивать его было по-прежнему не за что. Хотел навредить? Хотел. Навредил? По факту, нет. Осознал свою ошибку? Посмотрим на практике.

В отношении своих людей я не сторонник резких решений.

Люди — не телепаты, они не читают мои мысли и многого обо мне попросту не знают. Это и к близким друзьям применимо, а уж к остальным тем более. Мне не шестнадцать лет, чтобы убивать всех подряд за некритичные ошибки.

Однако это точно последний шанс, который я дам Биджау. Вечные залетчики мне тоже не нужны.

— Свободны, оба, — кивнул я.

Марна бросила на меня настороженный взгляд, и я успокаивающе ей улыбнулся. Уверен, она и без моих приказов будет следить теперь за Биджау очень пристально. Такие, как она, тоже дважды своих ошибок не повторяют.

— Господин, — Биджау встал и склонил голову, прежде чем уйти.

— Господин, — повторила его жест Марна.

Я кивнул им на прощание и натянул контрольную ниточку, чтобы моя сигналка не взвыла. Когда за безопасниками закрылась дверь, я снял свое плетение и тоже вышел. У меня есть еще часа полтора на магическую тренировку, не стоит ими разбрасываться.

*****

Следующий день в Академии тоже начался с физподготовки. Только на этот раз после пробежки пошли спарринги.

Для начала наставник предложил выйти в круг добровольцам, но никто не отозвался.

— Давай, Сидхарт, — обведя группу взглядом, бросил наставник, — ты же взрослый. Не надо прятаться за спины детей. Раджат, готовься.

Сидхарт хмыкнул и вышел на площадку для спарринга.

— Силу ограничивать не будем, — наставник повернулся к нам. — В поединке можете использовать все, включая магию и подлые приемы. В спаррингах запрещается только бить на поражение, привыкайте сразу. Меня вы не убьете в любом случае, а друг друга — можете. Так вот, не надо. Наказание за намеренно примененное смертельное плетение будет жесткое. И вы не хотите знать его суть, уж поверьте.

Мастер многообещающе ухмыльнулся и повернулся к наследнику Сидхарт.

— Нападай!

Сидхарт не заставил просить себя дважды, и ринулся к наставнику.

Надо ли говорить, что наставник просто размазал его по полю? Среди нас нет соперников боевому магу.

Наследнику Сидхарт не помогли ни хорошо поставленные боевые связки, ни даже умело вплетенная в стиль боя магия. Ему не хватало опыта, ему не хватало скорости, ему не хватало умения читать противника.

Мастер не оставил ему ни единого шанса.

Я пристально наблюдал за поединком, пытаясь заметить хоть что-то, что поможет мне в спарринге. Понял только, что наставник не стал совсем уж жестоко избивать студента. Унизил, показав тотальное превосходство, — да. Но травм у парня нет.

Это радует.

— Давай, Раджат, не трусь, — усмехнулся тренер, отпустив наследника Сидхарт.

Я поморщился и вышел на площадку. Его формулировки все-таки режут слух.

Понятно, что наставник может позволить себе многое, но не настолько же. Хотя, возможно, это попытка вывести нас из себя и показать на наглядном примере, к чему это приводит.

Наставник сделал жест, приглашая нападать.

В прямом противостоянии шансов у меня нет, поэтому я решил сделать ставку на коварные финты исподтишка.

Я провел обманную связку из двух ударов руками, перенес вес на опорную ногу, показывая намерение ударить другой ногой, и подловил-таки. Когда наставник лениво поставил блок рукой против восходящего удара ногой, я достал его тычком пальца в болевую точку на локте.

Он отскочил на рефлексе, одобрительно усмехнулся и вновь повторил жест-приглашение.

Больше подобные финты у меня не прошли. Но и настолько жестко, как он обошелся с наследником Сидхарт, мастер действовать не стал.

Он словно постепенно наращивал темп, смотрел, на что я способен, и пытался подвести меня к максимуму.

Меня быстро затянул азарт.

Одно дело — проигрывать без шансов, и другое — когда возможность достать противника маячит перед носом. Если не хватает лишь доли мгновения, то именно этот мизер и распаляет желание победить.

С каждым разом все больше и больше.

В какой-то момент я увлекся настолько, что мир сузился до одной точки, куда нужно было ударить.

Миг — и картинка смазывается.

Я вдруг оказываюсь двумя метрами дальше, чем должен был после прыжка, и пролетаю мимо отступившего с моего пути наставника.

Как?.. Я не использовал магию для усиления мышц и не разгонял прану.

Что это было вообще?