Глава 18

*****

Я снова отправил в Аргуса силовые шарики. Но это не отвлекло его от плетения, он только скосил глаза в сторону, и около него появился щит. Руки его при этом продолжали двигаться.

Серьезно? Работа в два потока сознания?..

И как мне одолеть этого монстра?

Я на всякий случай отправил импульс усиления в мышцы ног. Аргус явно что-то глобальное готовит, он уже три секунды возится со своим плетением.

Волны шариков в Аргуса — импульс в ноги себе. Я повторил эту комбинацию еще дважды, прежде чем Аргус на бегу развернул корпус ко мне и оттолкнул от себя руками что-то.

Без понятия, что это, но полыхнуло при активации оно только одним цветом. Уже легче.

Я рванул в сторону со всей доступной мне скоростью. Почти ушел.

Плетение Аргуса развернулось в огромную ловчую сеть. И летела эта штука чуть ли не быстрее силовых шариков.

Уже видя, что уйти я не успеваю, я оттолкнулся и прыгнул вперед. Правую ногу я поджать под себя успел, а левую все-таки зацепило.

Защитный костюм не полыхнул, но щиколотку хорошо так зажало.

Я приземлился с упором на руки и ушел в перекат. Когда вскочил, Аргус уже бежал ко мне.

Посылая в него волну за волной силовых шариков, я уже понимал, что это бессмысленно. Он успел за это время сделать перед собой «бутерброд» из щитов. Да, эти щиты разлетались под моими атаками один за другим, но, чтобы добежать, ему их хватит.

Я дал импульс в руку и рванул рукав защитного костюма. Аргуса я встретил уже с клинком в руке.

В его руках тоже блеснула сталь. Только в одной руке он держал боевой нож, а в другой — метательный.

Интересно, защитный костюм сталь держит вообще? Метательным ножом тоже можно убить. Особенно если его бросает профи, по привычке направляя в самые уязвимые точки.

От брошенного почти в упор метательного ножа я уклонился на рефлексе и успел вскинуть нож. Зазвенела столкнувшая сталь.

Свободной от оружия рукой Аргус попытался меня достать ударом в печень, но вдруг обнаружил, что эта рука у него не двигается.

Бросив короткий взгляд вниз, на свою руку, он увидел на ней мою магическую удавку. А когда он поднял глаза обратно, я уже приставил нож к его шее.

На секунду мы замерли.

За шлемами взглядов и выражений лиц было не видно, но мы оба понимали: будь это реальный бой, Аргус был бы уже мертв. Здесь, по правилам Турнира, безусловным поражением считается только красное полыхание защитного костюма. Все остальное — на усмотрение участников и судей.

Впрочем, я не сомневался, как поступит мой противник.

Аргус отступил на шаг, снял шлем и склонил голову.

— Я признаю поражение! — громко заявил он.

— Победитель — Шахар Раджат, — объявил судья, и трибуны взорвались овациями.

Аргус поклонился, я ответил ему тем же.

— Через полчаса в парке за Ареной, — скорее прочитал я по его губам, чем расслышал за воем зрителей.

Я кивнул и направился в раздевалку.

*****

Шанкара Магади обвела взглядом собравшихся людей. По приезду домой она сразу потребовала сбора основы рода. Глава рода Магади выслушал ее рассказ и тут же вызвал всех родичей. К ним он добавил еще и руководителя родовой службы безопасности.

В кабинете собрались пятеро: глава рода Магади, его наследник, дальний родич дед Ромус, Шанкара и безопасник.

— Шанкара, обнови защиту, пожалуйста, — попросил глава рода Магади.

Девушка привычно выплела свою разноцветную сигналку и отправила ее на дверь.

Родичи следили за ней, затаив дыхание. Глава рода полноцветные плетения уже видел, а вот остальные наблюдали это впервые.

— Позвольте представить вам госпожу Александру, нашего прямого предка из очень древних времен, — добил родичей глава рода.

Девушка традиционно склонила голову.

— Сразу исключая многие вопросы, поясню, — сказала девушка. — В моей реальности с полноцветными плетениями работали даже школьники. Для меня и моих современников это норма, мы иначе просто не умеем. Позвольте вам кое-что продемонстрировать. Дядя, поможешь?

Глава рода кивнул.

Шанкара сплела за пару минут поглощающий щит и сделала приглашающий жест. Глава рода отправил в ее щит крошечный яркий шарик.

Щит полыхнул и исчез вместе с атакующим плетением.

— Мой щит третьего ранга держит атаку вашего шестого, — озвучила очевидное Шанкара. — И для моего мира это норма. Сила у нас сама по себе ничего не решала. По крайней мере, это было не настолько критично, как у вас. Да, такой сложный щит в бою мне сплести никто не даст, но сплести чуть проще я успею. У нас на арене маг третьего ранга мог биться на равных с магом пятого, это стандартный вариант. Это вопрос искусства, а не силы. В стационарной защите, например, время на подготовку есть, так что там ранг вообще ничего не решает.

Лица родичей стали еще более ошалевшими.

— К сожалению, я не могу дать вам много времени на осмысление, — вновь заговорил глава рода. — Таких пришельцев из прошлого, как Александра, уже как минимум трое. Наследники родов Лакшти и Сидхарт тоже свободно работают с разноцветными плетениями. И есть обоснованные подозрения, что не только они. Наш мир меняется, и меняется стремительно. Я пригласил сюда всех вас, чтобы выбрать вектор направления развития для нашего рода.

Дед Ромус справился с потрясением быстрее всех. По крайней мере, его взгляд был осмысленным и цепким, когда он спросил:

— Какие у нас есть варианты?

— Лакшти и Сидхарт собирают коалицию, — ответил глава рода. — Приглашают все роды, в которых, предположительно, есть маги древних времен. Шанкара, изложи вашу встречу еще раз сначала, пожалуйста.

Девушка снова описала ту встречу в гостиной, где наследники родов Лакшти и Сидхарт продемонстрировали свои разноцветные плетения.

— То есть ничего конкретного они не предложили, — сделал вывод дед Ромус.

— По сути, да, — кивнул глава рода.

— Сколько тебе лет на самом деле? — невпопад спросил наследник, в упор глядя на Шанкару.

— Тридцать два, — спокойно ответила она.

— Поэтому ты становишься старше на глазах, девочка, — тихо, словно бы про себя, пробормотал дед Ромус.

Шанкара бросила на него заинтересованный взгляд. В ее мире эта тенденция была выражена очень ярко: на сколько лет себя чувствуешь, на столько и выглядишь. Ощущаешь себя азартным юнцом — будешь выглядеть ровесником собственным детям. Устал от жизни — сравняешься внешностью с родителями.

Работало это, правда, только на магов высоких рангов. От шестого и выше. А здесь, видимо, это так или иначе сказывается на всех, сделала вывод Шанкара.

— Ценные навыки для войны, — тем временем, кивнул наследник.

— Сомневаюсь, — покачала головой девушка. — Никто из вас даже запомнить мои плетения не может, дядя подтвердит. Про воспроизвести я и не вспоминаю. Предлагаешь мне в одиночку заниматься созданием каждого личного защитного артефакта? Полностью, от и до? Так я за месяц в лучшем случае полсотни человек ими обеспечу, и толку с того? Если нет налаженного производства, мои личные усилия — это капля в море.

— Согласен, — кивнул глава рода. — Против того же клана Сидхарт мы не выстоим, даже если прямо завтра раздадим эти гипотетические артефакты всем слугам рода. К тому же, не забывайте, противостоять нам будут такие же маги древности, с такими же разноцветными плетениями. И ресурсов для использования этого преимущества у них в разы больше, чем у нас.

— Этот вопрос нужно выносить на уровень клана, — сказал дед Ромус.

— Само собой, — согласился глава рода. — Но я бы предпочел идти к Лагари-джи с уже сформулированной позицией рода Магади.

— Кассий, ты знаешь мою позицию, — ответил дед Ромус. — Я всегда старался держаться подальше от политических игрищ, и сейчас свое мнение не изменю. Нечего нам делать в той склоке, что заварится на севере. Сидхарт что по древности рода, что по силе и влиянию давно уже могут претендовать на трон. И я не удивлюсь, если сейчас, получив такое преимущество и собрав вокруг себя роды с этими новыми возможностями, они попытаются сменить власть в Империи.

— Считаешь, нам позволят остаться в стороне? — полюбопытствовал дядя. — Оставить нас в покое — это фактически отдать преимущество разноцветной магии в руки своих противников.

— Есть такой риск, — вздохнул дед Ромус. — Откажем этим — насядут другие. И не одни, так другие нас растопчут.

— Да все будет намного проще, — подал голос безопасник. — Убьют Шанкару — и вся проблема. Без ее магии мы никому не интересны.

Все взгляды скрестились на девушке. Она поежилась, неприятно было чувствовать себя смертником.

Однако закрывать глаза на правду не стоит: когда проблема — это всего один человек, способ ее решения прям-таки напрашивается. Даже она сама, далеко не воин и не политик, в подобной ситуации вряд ли стала бы искать сложные пути.

— Так, может, Шанкару уже убили? — хищно оскалился наследник рода.

— Тоже не хочешь связываться с Сидхарт? — усмехнулся глава рода.

— Отец, ты прекрасно знаешь, как я люблю власть, — ответил наследник. — Но Сидхарт, да и Лакшти, если уж на то пошло, — они монстры, рядом с которыми мы — никто. Не подпустят они нас в этом якобы союзе ни к чему важному. А быть на побегушках, пусть даже у Сидхарт, — не предел моих мечтаний. Лучше быть первым парнем на деревне, чем побирушкой в городе.

Глава рода молча кивнул, принимая ответ.

— Так что, Шанкара умерла? — с надеждой уточнил наследник.

— Не получится, — с сожалением сказал безопасник. — Ее уже видело слишком много людей. Вот если она беспечно решит прогуляться по городу, и там на нее будет произведено успешное нападение, — это можно.

— Допустим, Шанкара умрет, — сказала девушка, почему-то с содроганием называя свое новое имя в таком контексте. Понятно же, что никто ее на самом деле убивать не собирается. — И что дальше?

— Дальше мы снова будем жить, как жили, — с недоумением уставился на нее наследник.

— С вами все понятно, — насмешливо приподняла бровь она. — А что будет со мной?

— Хочешь рискнуть жизнью и заодно подставить весь род, а с ним и клан? — окрысился наследник.

— Тихо, — рыкнул глава рода.

— Так я ж не по-настоящему убить ее предлагаю!

— Вот я и спрашиваю, что ты предлагаешь-то? — спросила девушка. — Конкретно?

— Если ты в принципе согласна на такой вариант, — задумчиво произнес глава рода, — то детали мы оговорим позже. И без лишних свидетелей. Никто не будет знать, где ты и кто ты на самом деле, кроме меня и отдельных сотрудников службы безопасности. На всякий случай.

— Это на какой? — сузил глаза наследник.

— Для вас Шанкара умрет, — ровно ответил глава рода. — И вы даже силой сможете поклясться, что видели ее труп. Это на меня невозможно давить без санкции императора и без железных доказательств измены Империи, а вы куда более уязвимы. ИСБ, например, от вас так просто не отстанет.

— В принципе, я согласна, — сказала девушка. — Эта ваша Академия мне уже осточертела. Да и в целом, я принесу куда больше пользы роду из тени. А детали мы обсудим, я надеюсь.

— Обсудим, но наедине, — кивнул глава рода и перевел взгляд на родичей: — Решение принято. Шанкара уходит в тень, официально умирает, мы избавляемся от притязаний Сидхарт и Лакшти и отклоняем их предложение о союзе. Возражения есть?

Все родичи отрицательно покачали головами.

— Отлично, благодарю за встречу, — подвел итог глава рода.

*****

Я остановился около фонтана, изображающего слоненка. Забавный он был: уши растопырены, хобот приподнят, и одна лапа в воздухе. Причем подушечки лап у него были сделаны такими же непропорционально большими, какие бывают у подростков-собак. Вживую я слонят не видел, но выглядел он почти как живой.

Пока я рассматривал животину, сзади раздались мягкие шаги. Я обернулся.

Аргус приветственно кивнул мне и жестом позвал за собой.

Мы отошли еще дальше вглубь парка и скрылись в зарослях чего-то буйно-цветущего. Запах был одуряющим. Находка для шпиона, что называется.

— Я был боевым магом прорыва, — неожиданно сказал Аргус, не сбавляя шаг. — Когда началось вторжение, наш корпус перекинули одним из первых. Великие кланы должны были выслать подкрепление, и мне отец даже сообщил, что родовая гвардия Сидхарт уже в пути. Они не успели. Нас накрыло чем-то масштабным, весь зарождающийся северный фронт. Уравнителем, похоже. Я сразу не понял, что это, и закрыл щитом всю свою команду. Если бы сосредоточился только на себе, возможно, и выжил бы. А так меня хватило меньше, чем на минуту.

Ох, сколько же вопросов он породил своим коротким рассказом.

Судя по всему, он и в прежней жизни принадлежал роду Сидхарт. И в той реальности клан Сидхарт тоже был великим.

Я, кстати, помню эти фамилии. И Лакшти, и Сидхарт в моем мире — или в моей реальности? — были в Индии на первых ролях. Даже я, далекий от политики мирового уровня, эти фамилии слышал.

Вполне возможно, Аргус — точнее тот пришелец, что занял его место, — действительно из моей реальности.

На момент моей смерти война только-только началась. Она еще была локальной, затронувшей всего три страны. Но я верю, что она могла перерасти в Мировую. Причем в такую глобальную Мировую, которая положила конец нашей эпохе.

— Какой у тебя был ранг там? — спросил я.

— Девятый, — ответил Аргус и добавил: — 9-8-9-10, если тебе это о чем-то скажет.

Аргус бросил на меня пристальный взгляд, и я слегка кивнул, подтверждая, что мне все ясно. Да он и так это увидел наверняка.

И да, мы с ним из одной реальности. Ранг — контроль — скорость — пластичность нитей. Это четыре основных параметра, которые определяли силу мага в моем мире. Для сравнения у меня самого было 8-10-10-9. Фактически мы с ним были на равных в родном мире.

Если мы вернем свой ранг здесь, у нас не будет противников. Причем уже ранга с восьмого, скорее всего. Правда, до этого еще надо дожить.

Мне очень хотелось просить, что такое «уравнитель», но я решил не светиться. Аргус и так фактически одним ответом на мой вопрос получил кусочек знания о моем прошлом.

Да, я тоже так умею. И именно поэтому понимаю, как много информации ты даешь собеседнику одним своим вопросом.

Менять одни данные на другие я не хочу. Маг прорыва — это мощно. Но это чисто боевая специализация. Если и у Лакшти похожая, то мои навыки мага-конструктора резко взлетают в цене.

Сейчас союз Лакшти-Сидхарт еще может решиться пойти силовым путем. А когда и если они поймут уровень моих знаний, все, что мне светит — это золотая клетка.

Нет уж, ребята, неволе я всегда предпочту смерть. Это крайний вариант, конечно, но тем не менее.

— Благодарю, — склонил голову я.

— Захочешь обменяться информацией — я к твоим услугам, — ровно произнес Аргус.

Разумеется, он влет считал мои мотивы и подтексты. Неудивительно.

— Учту, — ответил я.