Глава 25

*****

Выдержав драматическую небольшую паузу, Джина все-таки договорила:

— … хочу тебе кое-что показать.

Очень интересно. Я готов был предположить что угодно, начиная с ловушки на честного и наивного меня, но нет. Никого поблизости не было, и моя чуйка тоже молчала.

А вот желания поделиться какой-то информацией от представителя союза Лакшти я как-то совсем не ожидал.

— Дай руку, — потребовала Джина.

Она протянула мне ладонь. Хм, двусмысленный жест. В Индии не зря приняты кивки и, в отдельных случаях, поклоны. Для них любые прикосновения — это практически секс.

С другой стороны, вряд ли Джина хочет таким образом скомпрометировать нас. Застань нас здесь кто-нибудь в момент прикосновений, мне пришлось бы жениться. Ну или воевать с ее родом, тут по обстоятельствам.

Да только Джина — маг основы своего рода. Таких не отдают замуж в чужой род. Это ей придется искать мужа из аристократов попроще и победнее, который согласится перейти в ее род.

Я осторожно положил свою ладонь сверху на ее.

Девушка пустила импульс неоформленной магической энергии, и эта толика ее силы легко впиталась в мою руку.

Да ладно?..

В моем родном мире навык передачи магической энергии был довольно редким. Не уникальным, но владел им в лучшем случае один из сотни магов. Довольно сложная в освоении штука. И многое там зависело от природной структуры энергетических каналов самого мага.

Каждый маг так или иначе искажал силу, прогоняя ее через себя. По сути, для того, чтобы передать магическую энергию, ее нужно было сначала «очистить». Сделать полностью нейтральной.

В этом мире о передаче магической энергии я не слышал вообще. Запитать плетения той же стационарной защиты можно было силой любого мага. Плетения вообще к энергии куда менее требовательны. Накопители — штука дорогая, но привычная, ими многие пользуются.

Но от мага к магу здесь силу не передавали.

Можно и для себя накопитель зарядить заранее. Если ты влил в камень свою силу, только ты и сможешь им потом легко воспользоваться. Для других магов это чревато повреждением или даже выгоранием энергетических каналов.

Здесь от человека к человеку передавали только прану. Да и то единицы. Из тех, кто это умеет, лично я только Асан знаю.

— Я не умела этого в родном мире, — пояснила Джина. — А ты?

— Не умел, — покачал головой я.

— Отлично! — обрадовалась Джина. — Тогда попробуй передать силу мне.

Через наши все еще соединенные ладони я отправил ей крошечную порцию своей магической энергии. И, к моему удивлению, моя сила так же легко впиталась в ее руку. Более того, она тут же растворилась в общем потоке энергии девушки.

Мы теперь еще и уникальные «батарейки» для местных? Только этого не хватало!

— Я хотела, чтобы ты знал, — с легкой улыбкой сказал Джина и убрала свою руку.

— Благодарю, — склонил голову я. — Еще кто-нибудь знает?

— Если ты о Лакшти и Сидхарт, то я им не говорила.

Хорошее уточнение. Они могли и сами это узнать. Понятия не имею, как, но заметила же это как-то девушка. Значит, и остальные полноцветные маги могли, это нужно учитывать.

Джина внимательно посмотрела мне в глаза.

— И еще одно, Шахар. Я тебе не враг. Да, мой род вступил в союз Лакшти и Сидхарт. И в глобальных решениях мы против них не пойдем. Но союз — не клан. Во многом мы вольны в своих действиях. И если тебе нужна будет помощь или разговор, помни про меня. Я хочу быть тебе другом.

Интересная девочка.

— Почему? — спросил я.

— Мы зачем-то нужны этому миру, — неопределенно покачала головой Джина. — Мы все. Нам не воевать надо, а разбираться, зачем нас призвали в эту реальность. Лакшти и Сидхарт на это плевать, похоже. А мне — нет. И, надеюсь, тебе тоже.

— Разобраться надо, согласен, — кивнул я. — И вместе это проще, да. Спасибо, Джина, я запомню твои слова. И надеюсь, мы еще сможем пообщаться.

— Обязательно сможем, — подмигнула мне девушка и, не прощаясь, растворилась в сгущающихся сумерках.

*****

Первым, кого я увидел, вернувшись в зону «неофициального приема», стал Аргус Сидхарт. Он тоже меня заметил и направился прямиком ко мне.

— Привет, Шахар, — кивнул он мне. — Поздравляю, шикарная победа!

— Привет, благодарю, — склонил голову я.

Удачно я его встретил. Во-первых, отдохну хоть чуть-чуть от этих бесконечных потенциальных невест. А во-вторых, есть у меня к нему разговор. Знать бы еще, как это правильно подать.

— Ты же и ставки наверняка делал? — насмешливо улыбнулся Аргус.

— Конечно, — отзеркалил его усмешку я.

— Ууу, красота! — мечтательно закатил глаза Аргус. — Кутить будешь?

— Сначала от Лакшти отобьюсь, — хмыкнул я.

— Ты его послал? — мгновенно стал серьезным Аргус.

— Да.

Я ожидал какой угодно реакции, вплоть до быстрого сворачивания разговора и прекращения общения, но Аргус только фыркнул:

— Ох бесится он сейчас, наверное!

Очень интересно. Я все меньше понимаю, что у них за союз такой, в котором каждый сам за себя?

— Мой тебе совет, Шахар, — вновь стал серьезным Аргус. — Таскай за собой отряд родовой гвардии побольше. Лакшти и в прежней жизни был мстительным ублюдком, он от тебя так просто не отстанет.

— Ты его знал там? — осторожно спросил я.

— Знал, — кивнул Аргус. — Плотно не общался, он был ровесником моего отца и очень влиятельной фигурой. То ли вторым, то ли третьим человеком в стране, тут мнения расходились. Его тогда убрали первым, буквально за декаду до начала Мировой войны. Возможно, если бы Северным фронтом командовал он, все было бы иначе… Какой бы высокомерной тварью он ни был, его полководческий талант даже враги признавали.

Аргус замолчал на пару секунд, явно погрузившись в воспоминания.

— А ты ту войну застал? — спросил он.

Я встретил его взгляд и понял, что мой ответ определит наши отношения. Нельзя на такие откровения отвечать ничего не значащими отговорками. Либо мы оба говорим то, что интересно и нужно собеседнику, либо остаемся просто знакомыми, которые просто здороваются при встречах.

— Нет, — ответил я. — Меня убил младший брат. Наследником, видимо, стать захотел, скотина.

— А ты и там наследником был? — удивился Аргус.

Сам он, судя по реакции, в прежнем мире наследником своего рода не был.

— Да, — кивнул я.

— Понятно тогда, почему Лакшти сразу в тебе конкурента учуял, — хмыкнул Аргус и добавил в ответ на мой вопросительный взгляд: — Из всех семерых только вы с Лакшти из вечных родов. Сидхарт — великий клан, но мы не вечный род. И наследником я в прошлой жизни не был.

Я неопределенно покачал головой. Очень может быть.

— Аргус, скажи, — я решил не юлить и задать интересующий меня вопрос напрямую. — Какие цели перед собой ставит ваш союз?

— В каком смысле?

— Я не присоединился к вам и не планирую, — сказал я. — Но это не значит, что я собираюсь с вами воевать. И если я буду понимать, что где-то рискую перейти вам дорогу, я хорошо подумаю, надо ли оно мне.

— А, ты об этом, — понимающе улыбнулся Аргус. — Да все как обычно: власть. Ничего нового в этом мире не придумали.

— Смена магической концепции? — приподнял брови я, вспомнив их слова на той первой встрече семерых.

— Да она сама со временем сменится, — равнодушно пожал плечами Аргус. — Или ты об обучении местных полноцветной магии?

— В том числе, — кивнул я.

— Ты с ума сошел, лишаться такого преимущества? — вытаращился на меня Аргус. — И главное, зачем?

Видя мое непонимание, Аргус продолжил:

— Да ты сам подумай. Нас осталось четверо, и никого выше четвертого ранга среди нас нет. Пусть даже по местным меркам нас можно приравнять к какому?.. К шестому, седьмому рангу? В стране магов девятого больше, чем нас условно-седьмых! Как бойцы мы просто растворимся в общей массе.

Логично. Пока возражений у меня не было, но слушал я с интересом. Видно было, что Аргусу эта тема актуальна, слишком уж он распалялся.

— Допустим, — продолжил он, — я смогу оснастить всю свою клановую гвардию полноцветными артефактами. Для примера пусть будут щиты, которые опять же можно приравнять всего лишь к седьмому рангу. Ну и что с того? Этих щитов седьмого ранга в стране как грязи. Ну ладно, не в стране, но у элиты этого добра точно хватает. Я даже баланс сил среди верхушки аристократии этим особо не изменю.

Тоже согласен. Этой мой род может очень резко усилиться за счет моих артефактов, а для великого клана это действительно капля в море.

— И что остается? — риторически спросил Аргус. — А остаются только наши знания из тех, что могут стронуть эту донельзя закостеневшую магическую систему. Вон твои детонаторы для магических гранат очень даже всколыхнули это болото.

Я открыл было рот, но Аргус сразу же от меня отмахнулся:

— Да не отрицай, все уже все поняли. Твоя это разработка была. Ну или твои знания из прошлого мира, неважно. Так я к чему? А к тому, что эти знания все равно сначала кто-то должен воплотить в реальность. Таких монстров, как Мехта, которые одновременно и сильные, и гибкие, на самом деле единицы. Принеси ты свою схему плетения в любой другой великий клан, — ну кроме моего, — и тебя просто не поняли бы. Не нужен тут никому прогресс. До тех пор, пока есть равновесие, не нужен.

Судя по тому, как Аргус кипит, он это все на своей шкуре прочувствовал. Я, конечно, видел эту тенденцию еще по принесенным Рианой статистическим данным, но не думал, что все настолько плохо.

— Наша задача, по сути, эту закостенелую систему из равновесия вывести, — подвел итог Аргус. — Вот когда технологии шагнут вперед, пусть даже в отдельно взятых штуках, как эти твои гранаты, вот тогда местные и зашевелятся. Только тогда! Когда они поймут, что иначе им не выжить. Ну или не сохранить свою власть, тут уж кому что.

— А ты хочешь на этом заработать, — хмыкнул я.

— Разумеется, — фыркнул Аргус. — Я тебе кто, альтруист, чтобы в ущерб себе прогрессорством заниматься? Да и не сработает это на бесплатных началах. Только угроза потери денег или власти заставит местных шевелить мозгами.

Я неопределенно покачал головой. Возразить Аргусу мне было нечего, человеческую природу я понимал не хуже него.

Но чуйка шептала мне, что все не так просто.

— Ладно, время нас рассудит, — слегка улыбнулся Аргус, видя мое несогласие. — Ты, главное, выживи.

Я лишь молча усмехнулся и кивнул ему на прощание.

Аргус ответил тем же, и мы разошлись в разные стороны.

*****

Император бросил взгляд на сидевшего напротив него главу ИСБ. Минто Кишори вальяжно, насколько это допустимо в присутствии императора, развалился на сидении машины и лениво поглядывал в окно.

Обеспечением выездов императора занимался особый отдел ИСБ, но Кишори частенько сопровождал главу государства лично. Как правило, на приемы, где и так присутствовали они оба. Одна его шакти сводила на нет большую часть ресурсов потенциальных нападающих.

— Хочешь что-то спросить? — поинтересовался император.

Он хорошо знал Кишори, они выросли вместе как-никак, и уж витающие в воздухе вопросы читал легко.

— Зачем? — обозначил вопрос Кишори.

Договаривать он не стал, прекрасно знал, что император его читает во многом как открытую книгу. И думали они сейчас об одном и том же. О мальчишке из умирающего древнего рода, который неожиданно стал той песчинкой, на которой буксовала вся система.

— А ты не понял? — удивился император. — Ха! Значит, никто не понял. Чудесно, просто чудесно.

Император чуть ли руки довольно не потирал. Кишори посмотрел на него с любопытством. Изворотливым ум был у императора с детства, и все его ровесники давно привыкли к его многослойным комбинациям. И как только он сам в них не путался?

— Ты не смог его подмять, — с легкой улыбкой пояснил император. — Сколько у вас было попыток, две, три?

Кишори неопределенно покачал головой.

— И чем дальше, тем сложнее это было бы сделать, — продолжил император. — Это поначалу он был испуганным мальчишкой, только что потерявшим почти всех родичей и растерянным от проблем, которые он получил в роли наследника. Теперь он освоился, подтянул к себе кое-какие силы, Турнир выиграл… Он набирает ход, согласен?

— Согласен, — кивнул Кишори. — Но варианты еще были.

— Да не хватало только наше желание его заарканить на всеобщее обозрение вывести, — фыркнул император. — И так слишком много желающих его к рукам прибрать, невместно нам с ними локтями толкаться.

Кишори кивнул. Он давно знал, насколько императора раздражает вольница родов и кланов. И если с кланами ничего пока сделать нельзя, то «покровительство», под которое попали уже несколько свободных родов за последние десятилетия — это следствие целенаправленной работы императора.

Играть словами, разграничивая букву и дух, император умел, как никто. Пообещав наследнику Раджат прикрытие от военной агрессии аристократов, император создал у мальчишки впечатление, что он на его стороне. Правда, было у Кишори сомнение, что мальчишка на это повелся, но это другой разговор.

А по факту император выполнил ровно то, что было сказано. Войну в ближайшие два года роду Раджат никто не посмеет объявить. Тут и самому Кишори пришлось поработать, осаживая самых рьяных.

Зато ни свои действия, ни действия ИСБ тем обещанием император не ограничил никак. Скорее даже, расчистил себе путь. Намного легче работать, когда никто под ногами не путается.

Если бы еще Каспадиа не выкинули этот свой финт с покушением в самый неподходящий момент, Раджат были бы уже полностью подконтрольны ИСБ.

— А теперь? — аккуратно поторопил задумавшегося императора Кишори.

— А теперь, мой друг, — коварно усмехнулся император, — я дал мальчишке иллюзию, что у него есть шанс остаться самостоятельным. Лакшти от него так просто не отстанет. Но к этим он не пойдет, слишком гордый. И остальным, кто хочет подгрести Раджат под себя, я тоже порядком осложнил жизнь. Вечный род — это тебе не просто древний, каких десятки в стране. Вечный это… вечный.

Кишори согласно покачал головой. Да, про вечные роды в стране ходили легенды. И не только в стране.

Как ни странно, не было ни одного случая в истории, когда вечный род удалось бы стереть с лица земли. Даже в войнах на уничтожение кто-то да выживал, а потом поднимал вечный род из пепла. Словно сам родовой камень, растворенный в крови, оберегал своих носителей.

— Я вывел его на тот уровень, где он захлебнется, — хмыкнул император. — И наша задача — вовремя протянуть ему руку помощи. Понимаешь, о чем я?

— О да, — довольно улыбнулся, наконец, Кишори.

Вот теперь очередной слой плана императора у него сложился. Наверняка не последний слой, и даже не главный. Но с этим уже можно работать.

Задача сделать род Раджат подконтрольным никуда не ушла. Просто изменились условия для ее реализации, только и всего.

*****

Андана подняла голову от бумаг, и ее взгляд зацепился за ее нового секретаря. Кабинет ей Шахар выделил довольно просторный, но никакого подобия «приемной» в нем не было. Поэтому небольшой стол для секретаря поставили здесь же, в дальнем углу кабинета.

Нана Баладжи, двадцать четыре года, окончил Школу бизнеса в столице, имеет три года опыта работы в сфере управления проектами. Девушка машинально прокручивала представленную в его досье информацию и неосознанно морщилась.

У нее не было фактов, но была очень хорошо развитая интуиция.

И что-то с этим ее секретарем было не так. Возможно, инстинктивное отторжение у нее вызывал сам по себе стиль поведения парня. Он был слишком предупредительный, слишком галантный, слишком… сладкий. Андана была хоть и недоученным, но все же профессионалом. И такое с ней пройти не могло.

Она ждала, когда Баладжи переступит грань. День за днем терпеливо отвечала нейтральной улыбкой на все его комплименты, шутки и осторожные попытки выйти за грань рабочего общения. Ее научили ждать.

И, похоже, этот день, наконец, настал.

Стоило Андане встать из-за стола и направиться к двери, как Баладжи преградил ей путь.

— Андана, — вкрадчиво шепнул он и сделал маленький шажок вперед.

Расстояние между ними сократилось почти до минимума, но девушка спокойно ждала.

Андана могла убить его в любой момент. Однако для начала она хотела понять, кто он на самом деле. Потенциальный предатель? Чей-то шпион? Или просто беззаботный повеса, который всего лишь хочет затащить в постель аристократку?

— Ты так холодна ко мне, — мягко улыбнулся Баладжи. — Я тебе хоть немного нравлюсь?

Девушка опустила глаза, чтобы он не прочитал в них вспыхнувшую ярость. Да что это ничтожество о себе возомнило?!

Баладжи принял это показное смущение за положительный ответ и аккуратно приобнял ее за талию. Этого Андана уже не выдержала.

Через мгновение неудачливый соблазнитель был приперт к стенке, а у его горла замер небольшой нож.

— Кто тебя послал, тварь? — прошипела Андана ему в лицо.

— Госпожа, — испуганно распахнул глаза Баладжи.

Однако девушка успела заметить, что настоящей эмоцией в нем было удивление, смешанное с любопытством, а вовсе не страх.

Свободной рукой Андана сплела магическую веревку и накинула Баладжи на шею в виде удавки. Ей Шахар этот прием показал, и она освоила этот трюк почти в совершенстве. Очень полезная штука в отдельных ситуациях.

Придерживая магическую веревку, Андана спрятала нож и отступила на шаг.

— Руки! — потребовала она.

Баладжи стиснул зубы и вытянул руки с вывернутыми вперед и вниз ладонями.

Андана сплела еще одну магическую веревку, которой перетянула его руки. И только потом сняла удавку с его шеи.

— Вперед, медленно, — кивнула на дверь девушка.

— Куда? — глухо спросил Баладжи.

— В кабинет Шахара. Был бы это мой дом — ты был бы уже мертв. Но раз он тебя мне подсунул, пусть сам и разбирается. Шагай!