Глава 28

Я смотрел на карту, слушал своих ближников и с каждой минутой все отчетливее понимал: мне категорически не нравится их план.

Родовые земли у Каспадиа были обширны, — для столичного региона, по крайней мере, — и, видимо, именно поэтому магическая защита стояла не по периметру земель, а только вокруг собственно родового особняка. Даже большая часть вспомогательных построек была за пределами защиты.

Земли представляли собой неправильный многоугольник, раскинувшийся в долине между пятью холмами. В среднем километра два было от одной границы земли до условно-противоположной. Солидная такая территория, и это в тридцати километрах от города. Повезло когда-то Каспадиа.

По периметру родовых земель укрепления у них были, но обычные. Стена в два с половиной метра высотой, караульные вышки, бойницы, пулеметные гнезда — стандартный вариант немагической защиты.

Вот только оборону в случае серьезного нападения род Каспадиа будет держать внутри периметра с магической защитой. И оттуда мы их так просто не сможем выковырять.

Да, Каспадиа — не самый многочисленный род. Особенно после чистки императора и внутренних разборок. И их особняк мы возьмем.

Но потери у нас будут чудовищные, мне этот штурм снова весь род обескровит. Оно мне надо?

Любой урожденный аристократ на моем месте сказал бы: надо. А я не готов жертвовать сотнями своих людей ради куска земли и призрачного шанса его удержать. Кем, собственно, удерживать-то, если всех слуг рода положить на штурме?

С тем же успехом можно в Свободные земли сунуться.

Должен быть другой вариант.

— Я понял вас, — сказал я. — Подумаю.

— А что тебе не нравится? — сразу же насторожился Астарабади.

— Все, — честно ответил я.

— Потери? — с ходу понял он.

— В первую очередь, — кивнул я. — Не для того я людей собирал, чтобы угробить их в первом же штурме.

Карим одобрительно кивнул, но влезать с замечаниями не стал. Не только мне этот план не нравится, я смотрю. Логично, в общем-то: для Астарабади гвардейцы — это, в первую очередь, военная сила рода. А для Карима это конкретные люди, с которыми он годами служил бок о бок.

Правда, и то, что мои ближники не нашли других вариантов, говорит о многом. Как ни крути, все они имеют за спиной нехилый военный опыт.

— Я не вижу других вариантов, — пожал плечами Астарабади. — Если бы можно было усыпить не только часовых…

Он на меня вскинул взгляд, словно поймав какую-то мысль.

Я молча сделал поощрительный жест, мол, продолжай.

— Если бы можно было усыпить не только часовых, — медленно повторил Астарабади, — но и всех бойцов в казарме, например… И это можно было бы сделать… Если бы не ограничение дальности плетений.

М-да, не привыкли еще мои люди к моим возможностям. Хотя казалось бы, Астарабади же первым вцепился в эту плюшку. Я им все боевые плетения давно переделал на безграничную дальность.

Ключевое слово — боевые, видимо. На остальные все еще работала инерция мышления.

— О! — обрадовался я. — А у нас есть сонные плетения?

Сам я при этом в местной магии практически не разбирался. Мне знаний и навыков из родного мира обычно хватало. А если уж не хватало даже их, то как-то в голову не приходило обратиться к местным «достижениям», слишком примитивной мне казалась здешняя магия. Да и времени, честно говоря, не хватало.

Вот и получалось, что нормально состыковать мои возможности с навыками моих бойцов мы пока еще не могли.

— Есть, — задумчиво покачал головой Астарабади. — Но именно сонные не помогут. Они хороши, чтобы караульных перерезать. Но от малейшего шума человек проснется, это не глубокий сон. Так, легкая дрема скорее. В казарме это не сработает.

— Я только рассеяние внимания еще знаю, — подал голос Рам. — Вблизи, кстати, отлично работает. Если человек не имеет спецподготовки, он под таким воздействием в тебя с десяти метров не попадет.

— Соображалка отключается? — уточнил я.

— И соображалка, и координация плывет, — кивнул Рам. — Это как будто ты трое суток подряд драпал от превосходящего противника, а потом, на базе, тебя сытно покормили и отогрели.

А, понял. Знаю я это осоловелое состояние. Вроде, и ничего такого, это даже не алкоголь, но тело вялое и «тяжелое», а то, что ты видишь глазами, сознание даже не воспринимает толком. Можно часами сидеть и тупить в стену, инстинктивно грея руки кружкой с чаем.

Быстро переключиться в «боевой режим» из такого состояния практически невозможно.

— И дальность? — уточнил я.

— Десять метров, — скривился Рам.

— Неправильный ответ, — усмехнулся я. — Любая у него дальность. Плетение только мне дайте. И пару часов спокойных.

— Будет тебе плетение, — кровожадно оскалился Рам.

Я обвел внимательным взглядом ближников, но, похоже, эта ситуация заставила задуматься только меня. Ну нет, ребята, вы все у меня смотреть вперед научитесь. Рано или поздно.

— И еще одно, — многозначительно приподнял брови я. — Я уже говорил, но все же повторю. Проанализируйте ВСЕ плетения, которые вы или ваши люди используете. То, что нуждается в корректировке дальности, — мне на стол.

И Рам, и Астарабади отвели глаза сразу. Все верно, их косяк. Я уже просил об этом, и папочку с плетениями мне на стол клали. С боевыми.

А ведь могли бы уже давно намного проще расправляться с врагами.

— У нас только боевые, — спокойно пожал плечами Карим.

— Я подумаю, — медленно кивнул Биджау.

— Тогда пока все, — подвел итог я. — Жду схему плетения рассеяния внимания. Переделаю, испытаем и будем составлять новый план.

*****

Заняться схемой плетения сразу я не смог, потому что после обеда ко мне приехал глава рода Мохини. Эту встречу я тоже назначил сразу после возвращения. Ну как назначил — одобрил его визит ко мне.

И этого, в общем-то, уже было достаточно, чтобы быть уверенным: Мохини будет в моем клане.

Я ждал главу рода Мохини в гостиной на втором этаже.

Когда-то эту зеленую гостиную оборудовали для сложных встреч, на которых желательно иметь боевой отряд под рукой. Скрытые ниши и общая конфигурация соседних помещений давали такую возможность.

Однако сейчас я находился здесь не поэтому. Мне просто эта небольшая комната казалась более уютной и домашней, чем огромная «парадная» гостиная на первом этаже.

Да и не нужен сейчас лишний официоз. Клановые роды традиционно считаются братскими, хоть формально подобного статуса и не имеют. Кто ж будущих родичей в «тронном зале» принимает?

Судя по одобрительному взгляду Мохини, которым он окинул зеленую гостиную, в этом наши мысли сошлись, и он оценил неформальность обстановки.

— Прошу, Мохини-джи, — приветственно кивнул я и указал на кресло.

— Раджат-джи, — слегка улыбнулся Мохини.

Он уселся в кресло и с интересом бросил взгляд на столик. Сегодня там был не только традиционный чай и сладости, но и легкие закуски вроде крохотных треугольных пирожков и сыра.

— Думаете, наши переговоры будут настолько длительными? — хмыкнул Мохини.

— Предпочитаю предусмотреть все, — улыбнулся я в ответ.

Мохини уважительно кивнул и налил себе чая. Тоже показательный жест, так ведут себя в гостях у хороших друзей.

— И не любите сладости, — заметил Мохини.

Тоже да. Я этого не скрываю, но в более официальном разговоре не позволил бы себе отступлений от традиций.

Несколько минут мы все же уделили чаю и светскому разговору ни о чем. Не настолько мы пока близки, чтобы вовсе забить на этикет.

Однако Мохини очень быстро перешел к делу.

— У меня есть несколько дополнительных вопросов, Раджат-джи, — нейтрально улыбнулся он. — Если позволите.

Не сомневался в нем. Несмотря на открыто-добродушный стиль общения, Мохини тот еще зубр. Он не мог не заготовить парочку каверзных вопросов за это время.

— Конечно, Мохини-джи, — кивнул я. — Слушаю вас.

— Раджат-джи, как вы смотрите на благотворительность? Позволите отдельным родам клана заниматься этим? Без ущерба для дел и репутации клана, разумеется.

А Мохини реально коварен, оказывается. У меня хороший юрист, — не устаю благодарить судьбу за «наследство» в виде Астарабади и команды Аукциона, — и только поэтому я в курсе подноготной этого вопроса. Иначе попался бы и нажил себе проблем.

Расходы на благотворительность в любой стране мира позволяют снизить налогооблагаемую базу. Только реализовано это везде по-разному.

Можно построить на свои деньги больницу, например, и делать там все, что твоей душе угодно: хоть богатых задорого лечить, хоть бедных за спасибо. Это твой бизнес, и никаких скидок за него от государства тебе не полагается ни в одном случае.

А можно подать заявку в министерство здравоохранения. Если сумма, которую ты готов потратить на благие дела, достаточно велика, тебе отдадут попечительство над одной из городских больниц. И вот эти расходы полностью вычитаются из налогооблагаемой базы.

Казалось бы, со всех сторон хорошо: уменьшаешь свои налоги, сам контролируешь расходы на благотворительность и их целевое использование, имеешь весомый плюс в репутацию и делаешь нужное, общественно-полезное дело.

Для свободных родов все так и есть.

А вот для клановых тут-то и скрыта бомба замедленного действия. Именно за отсутствие социальной нагрузки кланы и платят такие чудовищные налоги. За право стоять в стороне, проще говоря.

Общественная деятельность — это всегда точка пересечения многих интересов. Намного более обширных, чем в отдельно взятой сфере бизнеса. Здесь подставиться проще простого.

И рано или поздно интересы общественно-полезной деятельности войдут в разрез с клановыми. Точнее, рано или поздно клановый род к этому конфликту интересов подведут. И даже не обязательно император, который открыто недолюбливает свою аристократию, кланы-конкуренты такую возможность тоже не упустят.

А иметь в клане род, который пытается усидеть на двух стульях, пусть даже вынужденно, — удовольствие ниже среднего.

Если смотреть на века вперед, это законный способ развалить клан.

— Нет, Мохини-джи, — ровно ответил я. — Общественной деятельностью ни клан Раджат в целом, ни отдельные его роды заниматься не будут.

— Это хорошо, — удовлетворенно улыбнулся Мохини.

А, так это не коварство было. Судя по всему, если бы я согласился сейчас, Мохини объяснил бы мне мою ошибку.

Неожиданно и очень приятно. Как минимум, меня безмерно радует его настрой на сплоченность в клане и честную взаимную поддержку.

— Принципиальных вопросов у меня пока больше нет, — продолжил Мохини. — Отдельные мелкие моменты предлагаю оставить нашим юристам, они отшлифуют итоговый договор. А сейчас я официально заявляю, что с благодарностью принимаю ваше предложение, Раджат-джи. Род Мохини будет рад и горд вступить в клан Раджат.

— Благодарю, Мохини-джи, — улыбнулся я. — Добро пожаловать в клан Раджат.

*****

Вечером этого же дня мне позвонил глава рода Дхармоттара и попросил принять его в ближайшие дни.

Очень странно. В гости обычно приглашает хозяин дома, и это однозначный посыл на сближение как минимум двух людей. Может, и родов, но тут как пойдет.

А напрашиваются в гости, как правило, на своеобразную «аудиенцию». В этом случае гость практически всегда выступает если не просителем, то лицом куда более заинтересованным в разговоре или сделке, чем хозяин дома.

Когда я прошу главу рода Дхармоттара меня принять — это нужно мне.

Когда он попросил принять его… я впал в ступор.

Что нужно от меня Дхармоттара? Вот настолько нужно? Я ведь и так обещал приехать к ним через пару дней. Якобы на тренировку, хотя Миташа там уже нет, а на самом деле за ответом по объекту в Свободных землях. Что у них так резко изменилось за неполный день?

Конечно, я дал согласие на его визит. И он не стал тянуть, обещал приехать завтра прямо с утра. Спасибо ему за это, недолго мне любопытством мучиться придется.

Тем не менее, я, даже положив трубку, еще долго сидел в немом изумлении. Мысли прыгали хаотично, и все упиралось в один-единственный вопрос: с чего вдруг глава рода Дхармоттара решил все переиграть?

Древним родам не свойственны поспешные действия и настолько резкие маневры. Значит, что-то серьезное. И мне было бы неплохо быть готовым к разговору, о чем бы ни пошла речь.

Я даже свою разведку хотел было напрячь, но в итоге махнул рукой. За одну ночь ничего дельного Биджау не накопает. Просто не успеет.

Ладно, завтра сам Дхармоттара мне все расскажет.

*****

Не успел я отойти от шока после разговора с главой рода Дхармоттара, как в кабинет заглянула моя секретарша.

— Господин, вас внизу ждет курьер, — с легким поклоном сообщила она.

Да что ж за день сюрпризов-то, а?

Украдкой вздохнув, я встал с кресла и последовал за женщиной.

Она привела меня к караулке около въездных ворот, около которых в окружении дежурного отряда родовых гвардейцев стоял курьер. Это был высокий, излишне худощавый мужик лет сорока в форме имперской канцелярии. Его правильнее было бы называть не курьер, а посланец.

В руках он держал вычурного вида конверт.

— Господин Раджат, — приветственно склонил голову он. — Я уполномочен передать вам приглашение лично в руки и дождаться вашего ответа.

Он протянул мне конверт.

— Благодарю, — машинально кивнул я и взял приглашение.

Вскрыв конверт, я достал стандартную карточку-приглашение. Такие обычно рассылают в качестве приглашений на прием, но сейчас это было личное приглашение. На чай. От императора.

Во второй раз за вечер я завис. На чай, от императора. У меня никак не связывались в одном предложении эти две фразы.

Ладно, черт с ним, с чаем, в принципе. Что императору от меня понадобилось на этот раз?

Однако, вне зависимости от того, что я думаю на самом деле, ответ тут мог быть только один.

— Я с благодарностью принимаю приглашение его величества, — склонил голову я.

— Благодарю, — ответил посланец. — Я передам его величеству ваши слова.

*****

Когда за посланцем закрылись ворота, я медленно двинулся обратно. Как-то неожиданно это все. Казалось бы, всего двое: Дхармоттара и император. Зато это несло столько потенциальных проблем, что у меня уже голова пухла.

Андана перехватила меня практически у порога особняка.

— Милый?

Она явно удивилась моему озабоченному виду.

Ну да, я приучил всех домашних, что обычно держу нейтрально-спокойное выражение лица. И неважно, что происходит. Не надо никому видеть, какой ценой на самом деле их лидеру все это дается.

— Привет, красавица, — улыбнулся я и обнял ее.

И правда соскучился. В постели-то мы виделись регулярно, а вот на простое общение с ней мне снова постоянно не хватало времени.

— Проблемы? — осведомилась Андана.

— Справлюсь, — отмахнулся я. — Ты закончила свои дела на сегодня? Пойдем, выпьем чаю на веранде?

— Конечно, милый, — радостно улыбнулась девушка и на мгновение еще теснее прильнула ко мне. — А можно я заодно задам тебе несколько вопросов?

Я лишь вопросительно приподнял бровь. Что за вопросы такие, раз она с ними ко мне в кабинет не пришла?

— Наша свадьба уже через месяц, — мягко улыбнулась Андана. — Так что и дальше сваливать на Асан абсолютно все у тебя не выйдет. Ну или выйдет… но ты потом ругаться будешь. Точно-точно!

В ее глазах мелькнул лукавый огонек.

Ладно, заваливать меня всякими мелочами, на которые большинству мужиков наплевать, она явно не будет. Невеста у меня умная и на удивление понимающая.

А в остальном тема свадьбы для легкой вечерней беседы ничем не хуже любой другой.

— Все, что захочешь, милая, — улыбнулся я. — Организуешь нам чай? Я сейчас приму душ и минут через десять к тебе присоединюсь.

— Конечно, — кивнула Андана.

Она вновь прижалась ко мне, встала на цыпочки и легонько куснула за ухо.

— Жду тебя с нетерпением!