Глава 6

Утро началось с: «Уи-и-и!» – раздавшегося мне на ухо, и одеяло уверенно поползло вниз.

– Стоять! – строго приказала я ему.

– Уи-и-и! – сказало одеяло, покидая мою постель и во всю прыть направляясь к двери.

«Ах ты!»

Я свесилась с кровати, схватила тапку и одним уверенным движением направила её удирающему одеялу под ноги. Таким сиреневеньким, коротеньким, очень сильно напоминающим ноженьки одного наглеющего драга.

Те споткнулись, кувыркнулись, полностью запутав своего носителя в одеяло. И раздалось грозное:

– Уи-и-и?! Апчхи! – Из всех щелей повалил дым.

«Ох ты! Орочье вымя!» – Я подскочила, бегом кинулась, схватила одеяло, вытряхивая из него дракончика.

– Апчхи! – сказал тот, скалясь во всю ставшую серой морду, выплевывая сгусток дыма.

– Рановато тебе еще пытаться огнем плевать, – укоризненно покачала головой.

– Уи-и-и, – раздосадовано развел лапами Хэйвен.

Я поставила его на кровать, рассматривая, не подпалил ли где себя. Кроме покрытой сажей морды, в остальном мой подопечный был вполне жив-здоров.

Я подняла с пола одеяло. В отличие от драга, то пострадало.

– Не думаю, что нас за это похвалят, – сказала, смотря на пятно сажи. Черное, с красивыми темными разводами. – А впрочем, даже ничего, – добавила, увидев, как помрачнела мордочка дракончика. – Можно сказать, ты – юное дарование. Явно же попахивает скрытым творческим потенциалом. – Огромные наивные глаза малыша заблестели интересом. А я продолжала: – Мы его аккуратно снимем и уберем в кладовку. А потом, когда ты вырастешь, будешь смотреть и вспоминать. Хотя нет, не будешь, – добавила, припоминая разговор о том, что после становления он вообще ничего помнить о событиях этих дней не будет. – Но я попрошу ваших гувернанток, они тебе покажут. Кто знает, может, из тебя великий художник вырастет.

– Апчхи! – сказало юное дарование, выплевывая еще один сгусток дыма, и расплылось в улыбке.

Я подхватила его и понесла в купальню.

Здесь набрала полную ванну воды, добавила пены и с усердием начала отмывать своего подопечного. Особенно мордочку.

Дарование чихало, кувыркалось в моих руках, плевалось водой и пыталось затащить в ванну.

– Э-э-э, нет, дорогой! – Я нахлобучила на наглый нос мочалку и несколько раз потерла. – Даже не думай. Сейчас я сильнее тебя, так что моемся и не сопротивляемся.

На что дарование чихнуло прямо в меня.

И тут же довольно оскалилось, смотря, как я, грозно сведя брови, стираю с лица пену.

– Ага, значит, ты так! – Я сощурила глаза и уверенно вылила на голову сопротивляющегося драга треть тюбика шампуня.

– Уи-и-и! – взвизгнул драг, пытаясь выскочить из ванны. Не тут-то было. Хасраши очень быстры. А бежать по воде очень трудно. Потому Хэйвен тут же оказался в моих руках. И я с усердием начала намыливать его голову и морду.

– Уи-и-и! – вопил мой подопечный.

– Привыкай! – строго предупредила я. – Мыться будем два раза в день.

– Уи-и-и? – Столько вопрошающей удрученности я еще никогда не слышала.

– А то как же. Я научу тебя, как надо воду любить.

– Уи! – хмуро сказало сиреневое создание. И в следующий момент произошло нечто необычное. Меня будто кто под зад пнул. Сильно так. Я, наклонённая над ванной с дракончиком, пошатнулась, пытаясь ухватиться за бортик, не тут-то было. Воздух вокруг меня ожил и уверенно толкнул к драгу.

Плюх! Шлеп! Ох!

И вот мы уже вдвоем сидим в ванне. В пене по уши. Я с мочалкой в руках. И с подозрением в глазах. Так-с, по-моему, Элкар говорил, что магии у драгов нет до самого момента становления.

– Что это было? – строго поинтересовалась уже вслух.

Хэйвен лапами развел и, откинувшись на спину, поплыл среди островков пены, насвистывая веселую мелодию. Я подумала и тоже легла на спину. Благо размеры ванны позволяли еще минимум пятерым таким, как я, сюда улечься. Так мы и лежали. Смотря в красивый мозаичный потолок с изображениями синих и алых рыб. И насвистывая какую-то мелодию. Лежали, пока пена не пропала. Тогда я выползла из ванны, облила себя из чистого корыта, омыла Хэйвена и, закутав дракончика в пушистое полотенце, вышла из купальни.

– Растирайся, – приказала. А сама, оставляя мокрые следы, прошла в свою часть комнаты. Торопливо скинула мокрую одежду, облачилась в сухую. Наскоро протерла волосы и вернулась к драгу.

Помогла вытереть Хэйвену влажную макушку. Сам он не мог, короткие лапки не доставали.

– Просто чудо – чистый ребенок, – сказала, смотря на сияющего драга.

Он носом довольно хмыкнул и снова расплылся в улыбке. А я вдруг поймала себя на мысли, что не помню, когда так хорошо и свободно себя чувствовала, как сегодня, с этим дивным малышом. Чудесным и готовым дарить радость просто так, потому он это умеет. И, вероятно, Хэйвен – моя самая лучшая работа, что есть и будет за всю жизнь. И я ни минуты не сомневалась, что его спасение мне поднесла в дар сама тьма за все годы боли и страданий. Я никогда не была счастлива. А сейчас, смотря в довольную рожицу дракончика, я испытала неведомое доселе мне наслаждение, будто тепло разливалось где-то внутри, даря невероятное ощущение радости и нежности.

Бросила полотенце в корзину.

Раздался тихий стук.

– Войдите. – Минутную радость как рукой сняло. Я на всякий случай насторожилась и приняла боевую позицию. Это у меня уже в крови заложено.

В комнату вошла миловидная худенькая горничная с серыми раскосыми глазами и белым чепчиком на голове, прикрывавшим волосы. Девушка несла в руках поднос с завтраком. Я её узнала. Она была одной из тех, кто вчера привел Хэйвена. Увидев меня, хмуро глядящую на неё, охнула.

– Ох, чего это вы?

Я тут же расслабилась.

– Мылись, – бросила коротко, направляясь к Хэйвену.

Девушка прошла через комнату.

– Сегодня на завтрак только фрукты и немного печенья, – сказала отчего-то грустно, выставляя все на столик.

– Запасы закончились? – понимающе спросила я. Присела, налила компота себе и малышу. Взяла из вазочки печенье. Я вообще девушка неприхотливая. Могу и на сухарях жить.

– Ох, если бы! – отмахнулась горничная. – Вы себе даже не представляете. Кто-то проник ночью в пекарню и сожрал всю ночную выпечку, даже коржи сухие слопал. Сейчас повар с помощниками, конечно, пытаются установить вора. Но мне кажется, это кто-то из своих.

У меня печенье в горле застряло. И как-то нехорошо так в душе заворочалось. Это ж, кто такая сволочь, что посмела залезть в драконьи закрома? И почему я как-то напряглась? Нет, нет, нет, даже не смею предположить, чтобы аракарна ожила и пошла воровать сласти. Аракарны, как известно, чудовища плотоядные. Вкусняшка для них – это хороший кусок мяса, и по возможности сырого. Да и не могла тварь так быстро очухаться. Хотя при мысли об этом как-то очень тревожно стало. Я, продолжая через силу улыбаться, кивнула девушке.

– Найти и наказать. Что же за бесчинство такое? В святая святых владыки забраться. В самые вкусности. И сожрать все нагло. Я бы задницу надрала.

– И главное, следов никаких! – покачала головой горничная. – Лично я подозреваю младший персонал.

Я компотом чуть не захлебнулась. Младший персонал жалко. Но вот меня будет еще жальче, если кто узнает, что я опасную тварь во дворец притащила. А у меня очень странные подозрения на этот счет появились.

Горничная, не обращая на меня внимания, продолжала:

– Повар мне по секрету сказал: сегодня в пекарне западню устроит. Положит клубничный пирог на самую видную полку и заварные, а рядом ловушку.

Я слушала во все уши. И Хэйвен тоже. Вот только, в отличие от горничной, он на меня очень внимательно смотрел. С неким молчаливым вниманием. А когда девушка ушла, поинтересовался:

– Уи-и-и? – И глаза как-то очень подозрительно сощурил.

– Я бы столько не сожрала, – призналась честно.

Он на задние лапы встал, передние сложил на груди. Очень комично выглядело, учитывая, что у него довольно круглый животик и очень короткие лапки. Вот только взгляд был… Ого-го!

– Уи-и-и! – потребовал он. Очень строго, хоть и пискляво. Истинный владыка. Даже в этом жесте малыша чувствовалась прирожденная сила и уверенность будущего повелителя драконьей империи.

– Даже не спрашивай! – Я продолжила есть печенюшку.

– Уи-и-и! – очень грозно потребовал драг.

Я отставила опустевший стакан.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Уи-и-и!

– Да, притащила. Но сам пойми. Она там сдыхала. Как я могла бросить ребенка? Хоть и чудовище. Но это же по моей вине оно осталось без матери. А чувство мести в ее ситуации вполне обосновано. И откуда я могла знать, что она все-таки выживет и пойдет лопать драконьи сласти!

– Уи-и-и! – простонал драг и, схватившись за виски, начал расхаживать по софе с видом глубокой задумчивости. – Уи-и? – бросил на меня проницательный взгляд.

– Аракарна, – пояснила я.

– О-о-о! – Драг на полную задницу сел и очень так обреченно произнес, головой покачав: – Уи-и-и-и-и-и.

Я на него посмотрела. И вдруг очень отчетливо и хорошо поняла.

– Слушай, а ведь мы с тобой сейчас говорили. Не знаю как, но я интуитивно догадывалась, о чем ты спрашиваешь.

– Уи-и, – хмыкнул Хэйвен, всем видом говоря: «А ты как хотела».

– У тебя просто восхитительная мимика! – призналась я.

– Уи! – оскалился довольно драг. Будто сказал: «А то-то ж! Я еще и не на такое способен».

После чего встал и, выставив вперед толстую лапку, произнес повелительно:

– Уи, уи-и, уи-и-и!

И вот вроде ничего нового-то и не сказал. Но я отчетливо догадалась, о чем он говорит.

– Даже не думай! – отрезала сурово. – Ты понимаешь, какой это риск? Я не поведу тебя к аракарне.

Хэйвен нахмурился, сложил лапы на груди и очень выразительно на меня посмотрел.

– Нет! – твердо ответила я.

– Уи-и-и! – Он глазки сделал несчастные, большие, и один лапкой прикрыл.

– Даже одним глазком не поведу смотреть.

Тогда Хэйвен лег на софу, сложил лапки на пузике и закрыл глаза.

О-о-о! Ну что теперь делать? Я понятия не имею, как себя вести! Это первый в моей жизни ребенок. И стоит ли идти ему на уступки? Тем более вести показывать аракарну.

– Уи! – сказал Хэйвен и язык набок вывалил.

Несносный ребенок.

– Одним глазком, – предупредила я.

Он вскочил и радостно хвостом завилял.

– Но сразу предупреждаю, – строго проговорила я, – от меня ни на шаг. И к аракарне чтобы не приближался.

– Уи! – согласился Хэйвен. Что-то как-то подозрительно быстро согласился. Меня это насторожило. Но я все-таки хасраши. А они обещаний на ветер не бросают. Буду пристально следить за малышом. Близко к чудовищу не подпущу. Не забуду и ножичек с собой прихватить. Я теперь без него вообще никуда не выйду. А там… Даже если тварь пришла в себя, она должна быть очень слаба.

– Доедай, и пойдем. Я тебя голодного к ней не поведу. Либо завтрак, либо никакой тебе аракарны.

Хэйвен, уловив в моем голосе неприкрытую сталь, скромненько сел у стола и начал хомячить печеньки, запивая их компотом. Скромненько так и наигранно культурно. По чуть-чуть откусывая от печеньки и очень демонстративно отпивая по глоточку из кружки.

***

Чтобы пройти к месту, где я оставила аракарну, пришлось долго дожидаться, пока повар и помощники отлучатся, направившись в пекарню. Тогда мы с Хэйвеном быстренько проскользнули мимо кухни. Нужно отдать должное, за все время, пока мы сидели, прячась в кустах, драг ни слова не произнес. И даже ушки прижал. Только смотрел внимательно по сторонам. Я про себя его похвалила. Был бы хасраши, вырос бы великим воином. Терпения ему не занимать.

И вот мы, невидимками, пробрались к подземной комнатенке.

Я заглянула в неё.

Аракарна лежала пузом вверх. Круглым таким пузом. Увидев его, я сразу поняла, что все мои домыслы оправдались. Чудовище не подавало признаков жизни. Ага, объелась сладостями и сдохла.

– Вот видишь, к чему приводит переедание, – хмуро сказала я Хэйвену, входя в комнату.

– Уи-и-и! – грустно подтвердил дракончик.

– Хр-р-р-р… – простонала аракарна, заставив меня подхватить Хэйвена и отпрыгнуть к стене.

– Хррр… – еще тяжелее простонала тварь и лениво лапой пошевелила.

– С ума сойти, – прошипела я напряженно. – Она жива?

– Хр-р-р, – подтвердила аракарна.

И тут я рассердилась.

– Тебя же увидеть могли и убить. Ради чего я тебя сюда тащила?

Аракарна открыла один глаз одной головы и выдохнула:

– Ик!

– Уи-и-и! – произнес, сползая с моих рук, Хэйвен.

Я успела его за загривок поймать, не позволяя приблизиться к смертоносной твари.

А та явно драгом заинтересовалась. Тяжело перевернулась на лапы и, сев на задницу, с интересом уставилась на Хэйвена, не переставая икать.

– Хрых, кых кых! Ик! – произнесла кашляющим звуком.

– Уи-и-и! – в ответ ей сказал дракончик.

Аракарна на меня покосилась недружелюбно.

– Даже не думай, – предусмотрительно произнесла я. – Ты после смертельной раны, я сильнее. В этот раз не пожалею.

Тварь демонстративно все три головы от меня отвернула. Я села подальше на корточки. Посадила Хэйвена на колени и произнесла, обращаясь к монстру:

– Ты детеныш убитой мной в песках тьмы аракарны.

Чудовище хмыкнуло, подтверждая.

Тогда я продолжила:

– Понимаю твое желание мстить.

Аракарна зарычала. Я напряглась, готовая, если что, выпустить твари кишки.

– Но это было задание. Я не имела права ослушаться.

Мне кажется или я оправдываюсь перед жуткой тварью? Перед той самой, которой должна была без всяких размышлений вспороть брюхо?

Аракарна нервно хвостом по круглым бокам хлестанула.

– Но я не желала тебе смерти, – постаралась говорить спокойным голосом. – Так получилось: ты напала, я оборонялась. В природе мы бы обошли друг друга стороной. Но в тебе горит жажда мести, а во мне желание жить. Если ты продолжишь попытки меня убить, кто-то из нас умрет. И поверь, это буду не я.

– Уи-и-и-и-и, – очень тоскливо протянул драг на моих коленях.

Аракарна повернулась порывисто. Все три головы посмотрели на меня, и как посмотрели. Будто сам ад из своих глубин открыл очи для созерцания того, кто посмел ему угрожать.

– Уи-и-и!

Именно в эту секунду мой подопечный вдруг спрыгнул с моих колен. Почему я не смогла сделать ни одного движения, останется для меня загадкой. Хотя мелькнула мысль, что я начинаю понимать, как это маленькое коротконогое существо сбежало из-под стражи. Вот только как же рассказы об отсутствии магии у драгов?

Хэйвен уверенно шел к аракарне. Я боролась с внезапным онемением всех конечностей.

Наверное, только глаза выдавали, насколько я перепугана. Не за себя. За слишком уверенного и наивного дракончика, бесстрашно идущего прямо на оскалившуюся аракарну.

Да она же сейчас его… Да я её… Да вот этими руками…

– Уи-и-и! – Хэйвен протянул лапу к трехглавому чудовищу. Маленькую, толстенькую сиреневую лапку.

– Уи-и-и!

Аракарна стояла, не шевелясь. Все еще смотрела на меня глазами двух голов, в то время как третья все же наклонилась и потянулась к моему драгу.

Убью! На кол посажу! Глаза выколю. Не смей его трогать!

Все слова застряли в горле, будто спазмом сдавило грудь от ощущения неминуемого. Вот только единственное, что я смогла сделать, это предупреждающе выдавить:

– Ы-ы-ы-ы!

– Уи! – отмахнулся от меня Хэйвен.

А аракарна уже на него смотрела всеми шестью глазами.

У меня пальцы ног похолодели.

«О тьма!»

Я едва успела ментально позвать, как она откликнулась. Судя по всему, все это время моя тьма находилась рядом, с интересом наблюдая за происходящим.

«Сними с меня оковы!» – закричала молчаливо. Так, что в висках от напряжения заломило.

Оцепенение щелкнуло, освобождая. Я вскочила. Выхватила ножик из-за пояса и прыгнула к твари.

– А-а-а-а! – издала полный ярости вопль, который должен был заставить аракарну хоть на миг остановиться и замереть, растеряться.

В ответ мне донеслось многоголосое и испуганное:

– А-а-а-а-а-а!

Орал Хэйвен.

Орала аракарна, по инерции подхватив на лапы моего драга и прижавшись к стене.

Есть отчего прижаться.

Вид у меня был очень пугающий. Я-то точно знаю.

Лицо искаженно маской злости. Глаза блестят, волосы… Волосы красиво так уложены в косу вокруг головы, а сверху чепчик.

Но, несмотря на последнее, я стою в паутине тьмы. А та искажает мой облик. Выдавая мой боевой облик хасраши! Ярость во плоти. Адская няня.

– О-о-о! – сказало мое чудо драконистое, закатило глазки и в обморок рухнуло, прямо на лапах прижимающей его к себе аракарны.

– Хр-р-р! – сказало чудовище, тоже все шесть глаз закатило и рухнуло, благо на бок, иначе придавило бы моего драга.

А я стою.

С занесенным в воздухе клинком и открытым в жуткой гримасе ртом. Правда, не кричу уже. И чувствую себя как-то странно. Вроде и правильно себя повела. Но вот что-то душу мне грызут сомнения. И есть почему.

У ног лежат драг и аракарна.

Ох, орочье вымя! Это чего я наделала? Выходит, перепугала двух детей.

Мне тьма у виска покрутила и расплылась в воздухе, будто её здесь и не было.

Я нервно клинок за пояс заткнула и присела на колени у бессознательных существ.

Благо ведро с водой всё еще стояло в комнатенке. Правда, воды осталось чуть-чуть.

Но я уверенно плеснула ею в мордочку драга. Тот тяжко выдохнул, вдохнул и приоткрыл глаза. После чего на меня секунды две посмотрел и выскочил из объятий твари. Яростно наступая, заголосил:

– Уи-и-и! Уи-и-и-и-и! Уи-уи!

Я отползала. Никогда еще не чувствовала себя так глупо. Я даже от Мастера выносила любые приговоры и наказания. Но чтобы вот так позорно отползать…

– Не хотела тебя пугать. Защищала! Да она бы тебя на мелкие драконята погрызла.

– Уи-и-и! – грозно витало в воздухе.

– Хр-р-р, – плаксиво раздалось со стороны аракарны.

Драг бросился к ней, обнял за одну из голов и начал гладить. Успокаивающе приговаривая:

– Уи. Уи. Уи.

Я сидела у стены, смотря на Хэйвена и чудовище трёхголовое, и уже ничего не понимала. А крупная и жестокая аракарна хныкала и тыкалась маленькому драгу в плечо, явно на что-то жалуясь. Мне отчего-то казалось, что на меня.

– Хр-р, хра-хр. Хр-р-р. Хр-хр.

– Уи-и, – шептал ей драг.

И я впервые ощутила себя вдруг виноватой.

***

Я смотрела на аракарну.

Как оказалось, хоть на вид она и была бодрой, но ходила с трудом. Одна лапа сильно похрамывала, из груди слышались хрипы.

И как только она в таком состоянии смогла забраться в пекарские закрома? Но не об этом я думаю. Оставлять ее здесь было нельзя. Я высказала эту мысль вслух.

– Если стража тебе увидит, то убьет. Отпор ты дать не сможешь, слишком слаба. Направишься в пески тьмы – погибнешь, раненые и слабые в них не выживают.

Аракарна слушала внимательно. Возможно, она и сама понимала всю гадость ситуации, но и на меня смотрела с опаской.

Однако рядом был Хэйвен. Он гладил чудовище то по одной голове, то по другой, то по третьей. В ответ тварь лизала ему мордочку. В отличие от меня, драгу она доверяла. Уж не знаю, на каком таком ментальном уровне они вдруг подружились, но чудо произошло. Чудовище, которое, по идее, должно было сожрать дракончика, а меня попытаться уничтожить, миролюбиво сидело, словно огромная кошка, у ног Хэйвена и разве что не мурчало.

Я тяжко вздохнула. Вообще-то, заводить домашнее животное для Хэйвена не входило в мои планы. Да и на домашнюю аракарна тянула очень слабо. Но по глазам драга я видела, что взять её придется не куда-нибудь, а именно к нам.

Эх, узнает вейлар Шайрен, что я такой опасности подвергла будущего владыку, не сносить мне головы. А ведь я до последнего не верила, что аракарна жива. Однако тварь оказалась куда выносливее, чем можно было даже представить. И вот теперь она сидит и смотрит на Хэйвена с пониманием и доверием.

Странно все это. И в который раз я вспоминаю, что драги не обладают магией. Не обладают ли?

– Пока у нас в комнате поживешь. Под кроватью, – хмуро сказала я аракарне. – Там точно не найдут. А ночью решим, что с тобой делать.

–Уи! – проговорил мой подопечный и направился к двери.

– Нет, – сухо отрезала я. – Вести ее мимо кухни и по аллее – самоубийство. Я поведу аракарну через сумрак.

Драг на меня задумчиво посмотрел.

– Именно, – подтвердила я его мысли, которые без сомнения читались на умной мордахе. – До комнаты тебе придется идти самому. Но ты не бойся. Я буду рядом, просто в сумраке. Я буду тебя видеть и слышать.

Драг хмыкнул. И смело голову приподнял.

Мой чудесный малыш!

Я повернулась к аракарне.

– Ты слаба, поэтому мне придется тебя нести. Иначе сумрак последнюю силу из тебя вытянет.

Чудовище кивнуло всеми тремя головами.

Я одобряюще посмотрела на своего драга и произнесла:

– Тогда идемте. Прямо до комнаты. Никуда не сворачиваем. Слышал, Хэйвен?

Он отдал мне честь и направился по коридору. А мы с аракарной вошли в сумрак.