Глава 1

Тремя днями ранее.

Мы прилетим через двое суток. Новая планета с каждым часом становится всё ближе. Я должна радоваться, но на сердце почему-то неспокойно.

Первый корабль пропал.

Дипломатическая миссия «Надежда». Лучшие специалисты Земли: дипломаты, лингвисты, ксенобиологи. Они должны были установить контакт, если население планеты окажется разумным. А если не окажется – оценить возможные риски и угрозы.

Они вышли на связь ровно один раз. Четыре минуты шипения, обрывки фраз на неизвестном языке, а потом – тишина. Будто «Надежду» стёрли из реальности.

И теперь вместо дипломатов летим мы. Элитный отряд бойцов.

Нас готовили к захвату, а не к переговорам. Кто-то в объединённом правительстве решил, что разумные обитатели планеты не настроены на диалог. Или что диалог с ними невозможен.

Никто не говорит вслух, но все думают об одном: почему отказались от переговоров и отправили сразу военных? Почему не дождались хотя бы сигнала бедствия?

Ответ прост: им плевать на нас. Им нужна планета. Любой ценой.

Коридор космолёта встречает меня привычным гулом вентиляции и стерильным светом ламп. В руке планшет с новым расписанием от Стоуна.

Я перечитываю его в третий раз, надеясь, что строчки изменятся. Что это ошибка системы, глюк, чья-то глупая шутка. Но нет. Чёрным по серому написано: «Лана Веспер, третий взвод. Индивидуальный график тренировок. Изменения вступают в силу немедленно».

Он просто выделил мне отдельные часы. Умник.

Первый блок в шесть утра. Второй – в двенадцать тридцать.

Я должна тренироваться ровно в то время, когда вся команда, включая мой взвод, собирается в столовой. Когда Рейес наливает себе двойную порцию синтетического кофе, громко проклиная автомат за слишком медленную подачу. Когда Беккер, снайпер с лицом монаха и повадками вора, умудряется стащить хлеб сразу с трёх подносов, пока остальные спорят о тактике высадки.

Маркус Стоун решил, что я не достойна тренироваться вместе со всеми.

Сворачиваю в боковой коридор, прохожу мимо оружейной к каютам командного состава. Ботинки глухо стучат по рифлёному металлическому полу.

Дверь каюты Маркуса Стоуна – серая с гравировкой по металлу: «Заместитель капитана».

Я не стучу. Просто нажимаю на сенсор, и дверь с мягким шипением уходит в стену.

Стоун сидит за столом. Изучает свои данные на экране. Пальцы спокойно лежат на панели управления. Спина прямая, плечи расправлены. Свет лампы выхватывает жёсткие скулы, глубокую тень под нижней губой.

Он знал, что я приду. Маркус медленно отводит взгляд от экрана.

– Лана Веспер, – произносит он, – Примите к сведению, что ваше время тренировок изменилось. График направлен. По новому графику начать тренировки сегодня.

– Я видела график, – кладу планшет на его стол. – Вы просто вырезали меня из расписания общего зала. А вторая тренировка у меня во время обеда!

– Всё верно, – кивает он. – У вас меняется график обеда.

– Что, простите? – мне кажется, я ослышалась.

– Это неправильно, что вы кушаете вместе со всеми, – он смотрит прямо на меня. – Отдельный график питания. Отдельные часы тренировок. Вы будете следовать обоим пунктам.

– Вы не можете… – начинаю я, но он перебивает.

Спокойно. Тихо. Невыносимо.

– Я не предлагаю. Это приказ.

– Стоун, вы… – я замолкаю, потому что внутри всё закипает. – Вы просто не хотите видеть меня на борту? – наконец, выдыхаю я, – Потому что я девушка?

Тишина. В вентиляции что-то щёлкает.

Стоун медленно поднимается из-за стола. Даже без брони, в простой чёрной футболке, облегающей широкие плечи и мощную грудь, он кажется огромным. Я невольно делаю шаг назад, упираясь лопатками в холодную дверь.

– Ваш пол меня не интересует, – чеканит он, – Мне нужна эффективность. Сейчас я её не вижу.

– Это ложь! – вырывается у меня, – Мои показатели выше среднего по взводу! Я в первой десятке по огневой! Я прошла такой же отбор, как и все!

– На полигоне, в идеальных условиях, – уточняет он, делая шаг ко мне. Теперь между нами остаётся не больше метра. – Вы не были в реальном бою.

– Вы говорите, что я неэффективна, – стараюсь смотреть ему в глаза, хотя он выше на голову, и мне приходится задирать подбородок. – Но сами создаёте условия, в которых я не могу проявить себя!

– Ваша задача – не проявлять себя, – он наклоняет голову, и его голос становится тише. Опаснее. – Ваша задача – выполнять приказы. Приказ: тренироваться отдельно. Приказ: питаться отдельно. Вы будете спорить с каждым пунктом?

Он смотрит на меня. Долго. Пристально. Его взгляд изучает мои глаза, сжатые губы, пылающие от гнева щёки. В его взгляде мелькает что-то, похожее на беспокойство.

Нет. Не может быть.

Маркус Стоун не умеет беспокоиться.

– Я занят, – говорит он и садится обратно в кресло. – Время вашей тренировки началось пятнадцать минут назад.

Стоун возвращается к экрану, всем своим видом показывая, что диалог окончен.

Я выхожу в коридор. Дверь за мной закрывается с мягким шипением.

Внутри – пустота.

Смотрю на планшет. Пятнадцать минут седьмого по корабельному времени. До общего обеда почти шесть часов, но для меня его больше не существует.