Глава 10

Слышу и не верю своим ушам. Завтра утром наш взвод идёт на смерть. Маркус смотрит мне в глаза, кажется, что-то хочет сказать, но молча отводит взгляд.

Жеребьёвка продолжается, но я уже не слышу, что происходит. Когда учишься в космической академии, не думаешь, что будет такой день. День, когда тебе надо будет просто пойти и умереть.

Там на полигонах, в тренажёрных залах, в лекционных аудиториях, инопланетные существа были лишь картинкой на экране. Самые сильные и быстрые не смогли с ними справиться. У нас однозначно нет никаких шансов.

Когда всё заканчивается, командир нашего взвода подходит к нам.

– Завтра перед завтраком, встречаемся здесь, – говорит он, обводя взглядом наш взвод. – Маркус скажет, что делать. Идите спать. До совещания у каждого будет минут десять, чтобы отправить сообщение своим семьям. – его голос становится тише. – Сообщите им всё самое важное.

Он поворачивается и уходит. Ботинки глухо стучат по металлическому полу.

Эти слова могут значить только одно: больше мы никогда не сможем ничего сказать своим родным. Стараюсь держаться, но выходит плохо.

Чувствую, как на меня смотрят ребята, с сожалением. Словно видят меня в последний раз. Я не выдерживаю. Разворачиваюсь и почти бегом выхожу из столовой.

Как только захожу в свою каюту, даю волю чувствам. Слёзы сами текут из глаз. Я не пытаюсь их остановить. Видимо, это помогло. Или просто закончились силы. Потому что я не замечаю, как засыпаю.

И вот уже настало утро, последнее утро на неизвестной планете, вдали от всего, что было мне родным. Мне нужно отправить сообщение Маме и Джонни.

Сажусь за стол, включаю планшет. Экран светится холодным голубоватым светом. Камера смотрит на меня чёрным глазом объектива. Я сижу, уставившись в эту чёрную точку, и не знаю, что говорить. Они не должны знать, что мне страшно.

Собираюсь с силами и включаю камеру.

– Мама, Джонни, привет! – мой голос звучит бодро. – У меня для вас крутые новости: наш взвод отправляется в разведку! – делаю небольшую паузу, – Коренные жители планеты не очень-то рады нашему визиту, но я-то знаю, всё будет хорошо!

Пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит кривой. Надеюсь, это не слишком заметно.

– Что бы ни случилось, помните, что я вас люблю! Берегите друг друга.

В глазах щиплет, слёзы подступают, но я держусь.

– Ну всё, мне пора бежать, – выдыхаю я.

Выключаю камеру и слёзы снова текут по щекам. Умываюсь холодной водой. Пересылаю сообщение связисту. Вечером он отправит на Землю десять сообщений от нашего взвода. Последние слова каждого из нас.

Иду в столовую. Впереди на повороте, вижу две фигуры. Маркус быстро шагает по коридору. Капитан Фокс идёт за ним.

– Маркус, подумай, – говорит он, – Это можно доверить кому-то другому. Ты нужен мне здесь!

– Я всё решил, – в голосе Стоуна звучит металл. – Лучше меня с этим никто не справится.

– Послушай меня, сынок! – капитан хватает его за руку останавливая. – Я не могу тебя отпустить!

Я замираю. Это слишком личный разговор. Я не должна была его услышать.

– Спасибо за всё, но я должен, – Маркус поворачивается, смотрит ему в глаза. – Пойми меня.

Захожу в столовую, делая вид, что ничего не слышала. Сажусь на своё место. Мой взвод уже здесь. Некоторые переговариваются шёпотом, большинство молчат, уставившись в стол.

Маркус поднимается на платформу, встаёт перед нами. Капитан занимает место у стены, скрестив руки на груди. Он выглядит старше, чем вчера.

Я смотрю на Маркуса и думаю об одном. Что он собирается сделать?

– Итак, наш план меняется, – Стоун обводит взглядом зал. – Я всю ночь смотрел на поведение этих существ и нашёл ряд особенностей.

Он поворачивается ко мне, приподнимает бровь.

– Лана, у тебя важная задача, – продолжает Маркус, – Капитан объяснит, что и как делать. Будь внимательна. – он делает паузу. Смотрит прямо мне в глаза. – Вместо тебя на высадку иду я.

Что это значит? Смотрю на него и не могу понять. Мозг отказывается обрабатывать информацию. Он идёт вместо меня?

– Пойдём, Лана, – говорит капитан, кивая в сторону выхода.

Внутри что-то кипит. Две минуты назад я уже была готова умереть. Смирилась. Приняла. И вот всё изменилось. Зачем он это делает? Ведь если он идёт вместо меня. Значит, умрёт он?

От этой мысли внутри всё содрогается.

– Я боец третьего взвода и должна идти на операцию, – неожиданно для себя резко заявляю я.

– Ты будешь контролировать камеры, – отвечает он голосом, не терпящим возражений, – Это приказ! Иди в капитанскую рубку.

Иду. Ноги не слушаются. Кажется, сейчас я выгляжу не как боец. Капитан открывает дверь и пропускает меня вперёд. Капитанская рубка просторная, с двумя креслами у пультов, и огромным экраном во всю стену.

– Садись сюда, – капитан указывает на кресло у центрального пульта. – Смотри.

Он выводит на экран изображение. Шлюзовой отсек и туман за его пределами.

– Это вид перед шлюзом. – он наклоняется, показывает на панель управления. – Тебе нужно зафиксировать каждое движение. Каждая мелочь очень важна.

Капитан нажимает на кнопку и поясняет:

– Вот так меняется угол обзора.

Смотрю на центр управления, но вникнуть сейчас сложно. Он говорит медленно, терпеливо. Часто повторяет одно и то же дважды, проверяя, поняла ли я.

– Ты должна быть собранной. Ошибаться нельзя. Это может стоить очень дорого. Понимаешь?

– Понимаю, – слышу свой голос. Я совсем раскисла. – Простите.

Слеза предательски убегает из глаза. Я быстро смахиваю её, чтобы капитан не заметил.

– Я всё понимаю, – говорит он мягко. – Умойся и продолжим. У нас мало времени.

Киваю. Встаю. Иду в маленькую уборную, расположенную недалеко от центра управления. Умываюсь и возвращаюсь в рубку.

На мониторах вижу, как кипит работа у шлюза. Ребята из моего взвода расположились в шлюзовой камере. Рейес проверяет оружие. Беккер поправляет броню.

У самого шлюза стоит Маркус. Он в полной боевой экипировке: чёрная броня, шлем под мышкой, бластер на бедре. То есть он пойдёт первым?

Движение замирает. Только секунды мелькают на мониторах.

– Третий взвод, приготовиться! – команда Стоуна разносится по всем динамикам.

Я смотрю на экран. На его фигуру у шлюза. На его широкие плечи, обтянутые бронёй. На руку, сжимающую бластер.

Вернись, – думаю я. – Пожалуйста. Вернись.