Глава 37

Голова больно ударяется о металл. Затем меня сразу накрывают чем-то липким. Я не вижу ничего, вокруг только вязкая темнота.

Руки и ноги прижимаются к телу. Ощущение, что я нахожусь в коконе. Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее сжимается кокон.

Мне становится трудно дышать. Воздуха не хватает. В конце концов, я выдыхаюсь и перестаю двигаться. Кто-то отрывает часть кокона у моего рта.

Жадно глотаю воздух. Пытаюсь понять, что происходит.

Мобиль явно едет, я слышу гул двигателя, но сложно понять с какой скоростью. Чья-то рука, может быть, та же самая, отрывает часть кокона возле уха, вырывая несколько волос. Я вскрикиваю от боли.

В ухо заползает что-то холодное, неприятно распирает его изнутри, но потом я перестаю его чувствовать. Судя по всему, это наушник. Такой же, как у Маркуса.

– Кто вы такие? – мой голос хрипит, напоминая рычание.

– В ваших интересах этого не знать, – равнодушно отвечает незнакомец. – Не пытайтесь оказывать сопротивление, слушайте приказы и выполняйте всё в точности, как вам говорят. Тогда через некоторое время вы получите свободу.

– Что вам нужно от меня? – я должна хоть что-нибудь узнать и как-то сообщить Маркусу.

– От вас ничего не нужно, – он продолжает спокойно, будто зачитывает инструкцию. – Вы должны ждать. Как только будут совершены необходимые действия, вы получите свободу.

Значит, я получу свободу, если кто-то… Они хотят шантажировать Маркуса!

Осознание вызывает во мне ярость. Я снова пытаюсь освободиться, но кокон сжимается ещё сильнее. Давит на рёбра.

– Не оказывайте сопротивление, – повторяет голос. – Вы делаете хуже себе.

Я не могу допустить, чтобы из-за меня пострадал Маркус. Мне нужно освободиться любой ценой!

– Она не помрёт раньше времени? – в разговор вступает чей-то низкий бас.

– Нет, – спокойно отвечает первый голос. – От недостатка кислорода она может потерять сознание, что делает нашу задачу проще.

Так. Значит, надо держаться и дышать. Я делаю глубокий вдох. Потом ещё один. Пытаюсь успокоить сердцебиение.

Когда мобиль остановится, я притворюсь, что потеряла сознание. Тогда и надо будет вырываться.

Вслушиваюсь в окружающие звуки. Механический шум мобиля. Мне кажется, что я слышу дыхание, приблизительно там, откуда шёл первый голос.

И ещё одно тяжёлое дыхание с другой стороны. Это обладатель второго голоса. Он находится возле двери, через которую меня закинули в мобиль.

Значит, их двое. И водитель третий. Мне с ними не справиться, а Маркус слишком далеко. Никто не знает, где я. Но я всё равно должна попытаться.

Алекс всё знал. Он был с ними в заговоре! Как я могла поверить ему?

Похоже, когда я услышала, что приехал Маркус, у меня совершенно перестала работать голова. Чувствую себя такой дурой. Мои действия были просчитаны и вписаны в чей-то хитрый план.

Через несколько минут скорость мобиля снижается. Кажется, мы приземлились и едем уже на колёсах по неровной дороге. Нас слегка потряхивает. Дышу короткими вдохами, в ушах звенит. Чувствую, что мобиль поворачивает и останавливается.

Слышу звук открывающейся двери. Пора.

Делаю рывок. Ещё один. Кажется, меня сейчас раздавит. Кричу от боли.

– Не оказывайте сопротивление, – слышу словно сквозь туман.

Затем раздаётся звук, похожий на лопающийся от напряжения тент. Кажется, я могу освободить ногу.

Рывок, и я точно кого-то ударила. Слышу недовольное рычание, и тут меня хватают за лодыжку. Тянут вверх. Кокон рвётся и спадает с меня.

Наконец-то я могу дышать!

Чьи-то руки держат меня за ноги, отчего я вишу вниз головой. Вокруг лес. Вижу стволы деревьев, редкие кусты и ноги того, кто меня держит. Огромные перекачанные ноги.

– Ты говорил, что она потеряет сознание! – грозно рычит бугай с огромными ногами. – Ничего вам нельзя доверить, потому что вы не умеете отвечать за свои слова!

Что это за существо? Он трясёт меня так, будто я ничего не вешу.

На меня снова накидывают липкий кокон. На этот раз я не сопротивляюсь раньше времени. Теперь я знаю, как это работает.

– Не шуми, она никуда не денется, – слышу всё тот же спокойный голос. – Лучше тащи её в бункер. Сейчас нельзя светиться. Поедем в космодром в ночь перед вылетом.

Значит, мы в лесу. Но в каком?

Когда с лица отрывают часть кокона, я вижу металлические стены бункера. Комната разделена на две части решёткой.

Меня кидают в угол. Решётка закрывается. Дверь в помещение остаётся по ту сторону решётки.

Яркий свет в глаза заставляет меня щуриться.

– Смотри в эту точку и говори, – поступают очередные инструкции.

Говорить? Меня заставят что-то сказать, чтобы повлиять на Маркуса. Значит, будет видеозапись. Я должна передать ему знак.

– Я ничего не вижу, – притворяюсь я, – и не могу двигаться.

Решётка открывается. Успеваю разглядеть профиль и фигуру. Спортивное телосложение, рыжие волосы, но ничего и близко не напоминает того бугая. Выглядит как обычный человек, или этерианец.

Он усаживает меня к стене, поправляет кокон, освобождая лицо полностью, и выходит. Закрывает решётку и поправляет свет. Делаю едва заметное усилие и вытаскиваю указательные пальцы к подбородку. Кокон слегка сжимается, но сейчас он свободнее, чем раньше.

В академии нас учили азбуке Морзе. Я помнила её не очень хорошо, но перед полётом повторяла. На всякий случай. И теперь этот случай наступил.

Маркус должен понять, что в сообщении.

– Смотри сюда и говори, – продолжает рыжий, – «Маркус, я в безопасности, но это временно». Поняла?

– Да, – киваю я.

Дожидаюсь, когда он включит запись, и начинаю:

– Маркус, – пальцы отстукивают слова «ночью в космодром», пока я медленно вздыхаю и говорю. – я в безопасности. Но мне сказали… Но это… это временно.