37. Старший. Кейтрин

Я мучила лорда вопросами все утро. Но любопытство так и не утолила.

Он и сам не знал, с чего вдруг Старший оказал нам такую милость, но понимал столь же прекрасно, как и я, что игнорировать приглашение чревато последствиями. Каким бы лояльным ни был самый мудрый из правителей Трех, отношение к нам может резко измениться, если мы посмеем пренебречь его добротой. Вечером прошлого дня генерал получил письмо, и в нем четко было сказано о желании правителя познакомить мою Аталь с Арне — десятилетним наследником Дома Золотого Крыла. Пожалуй, самого влиятельного Дома во всем королевстве…

Такое желание больше пугало, чем радовало. Если Старший решит создать союз, я не посмею и слова поперек сказать. Ничего не смогу предпринять, как бы сильно мне ни хотелось уберечь Аталь от договорного брака, от принятого за нее решения. Ее мать не пожелала бы ей такой судьбы и, скорее всего, боролась бы до последнего. А я…

Я боялась. И страх имеет место быть, ведь в случае неповиновения и моя жизнь, и жизнь племянницы могут быть запросто разрушены. Конечно, в сердце клокотала слабая надежда, что нас позвали на обед не с целью обсудить союз, а из уважения, и эта странная приписка о желании познакомить детей всего-навсего намерение подарить им возможность пообщаться и подружиться. Но уповать на это то же самое, что надеяться, что завтра наступит лето. Ничтожные шансы.

От генерала я отвязалась только в карете, не решившись рассуждать вслух при детях. Весь путь мы провели в молчании, и даже Даниэль и Аталь вели себя иначе, тише обычного, словно чувствовали застывшее в воздухе напряжение и осознавали, что предстоящая трапеза в незнакомом месте вовсе не веселое мероприятие, к которым они привыкли в родном Доме.

По правде говоря, им от многого пришлось отказаться после смерти родителей. В том числе и от простых вечеров в кругу семьи, совместных игр и частых пеших прогулок.

Я понятия не имела, возможно ли при нынешних обстоятельствах вернуть хотя бы часть той жизни, что была раньше. Генерал не был похож на моего брата — сомневаюсь, что он предпочтет отдыху в одиночестве или в моей компании обычный семейный вечер. И все же верила, что такое осуществимо. Вероятно, племянники тоже верили, просто не решались в этом признаться и уж тем более о таком попросить.

Дани, как и всегда, вел себя слишком по-взрослому для своих лет, выглядел равнодушным и отчужденным. Даже не показал удивления при виде громадного дворца, и лишь его вспотевшая ладошка в моей руке говорила о том, как сильно он встревожен. Аталь же, напротив, восхищалась практически всем, что попадалось ей на глаза. Не отходила от меня ни на шаг, держала за руку, но при этом не прятала эмоций в отличие от брата.

А здесь в самом деле было, чему удивляться.

Я еще не удостаивалась чести пребывать в резиденции Старшего. Она представляла из себя огромную территорию с несколькими постройками, главной из которых был дворец правителя. Воистину Золотой Дом. Здание блестело в лучах зимнего солнца, поражая размерами и красотой. Его можно было разглядывать часами, обходить со всех сторон, чтобы зацепить взглядом каждую деталь, каждую статую и узор. Укрытые снегом верхушки башен почти доставали до облаков; при тумане, должно быть, они пропадут из виду и тем, кто впервые увидит дворец, сложно будет представить, насколько он громаден.

Обычно подобные хоромы предназначались для пышных мероприятий и недолгого пребывания правящей династии, но в данном случае они послужили еще и жилищем для самого правителя, его сына, невестки и внука. Отчего-то они решились на совместное проживание, хотя у такой семьи не должно быть проблем с финансами — при желании сын Старшего мог бы переехать в не менее роскошный дворец. Но, видно, рядом с отцом ему было лучше. А быть может, в их семье как раз таки царили любовь, мир, уважение и доверие, на которые мне оставалось лишь уповать. Пока что.

— Добро пожаловать, мой друг! — громкое восклицание было первым, что мы услышали, когда оказались внутри.

Пока слуги забирали у нас верхнюю одежду, навстречу спешил Гарцион де Вилле — Старший из Совета Трех. Чрезвычайно мудрый, наисильнейший из когда-либо живущих драконов, которому больше восьми сотен лет.

Назвать его старым язык не поворачивался: внешне он был очень свеж и хорош собой. По человеческим меркам выглядел примерно на пятьдесят лет, и только седые волосы, тянущиеся до лопаток, и щетина говорили о его ушедшей молодости. Как далеко ушедшей, определить было трудно, в особенности тем, кто не знал его как дракона и правителя. Однако таких не могло существовать ни среди ящеров, ни среди людей: его знал весь мир.

— Большая честь снова посетить вас, господин, — улыбнулся генерал, коротко пожав протянутую руку.

Дети примкнули ко мне, когда мужчина очутился рядом. Неудивительно. Даже я поежилась и едва сдержала желание где-нибудь спрятаться.

От древнего существа исходила такая же древняя, мощная энергия, какую невозможно было не почувствовать. Она буквально пронизывало все тело, отзывалась в груди дрожью и ощутимо оплетала сердце. Доброжелательность дракона никак не вязалась с его внешностью, ведь выглядел он достаточно сурово: высокий, сильный, тело могучее, облаченное в иссиня-черный кафтан с золотистыми узорами, штаны и длинные сапоги. Лицо узкое, с жесткими чертами, взгляд золотых глаз цепкий, пронизывающий до костей. Если бы не улыбка на тонких губах, которой он одаривал меня при каждой нашей встрече, я легко свалилась бы с ног.

К счастью, мне еще не доводилось видеть правителя в гневе. Надеюсь, и не придется. Нетрудно вообразить его злым, но тяжело представить, какой страх он вызовет такой жуткой эмоцией.

— Благодарю за приглашение, господин. — Я нашла в себе силы улыбнуться и аккуратно поклонилась, поглаживая по волосам ни в какую не отлипающих от меня племянников. — Рада вас видеть.

— Взаимно, леди Остид, — Гарцион приветливо кивнул. — Вас я тоже рад видеть, юный наследник. Вы заметно подросли с нашей последней встречи.

— Спасибо, господин. — Даниэль наконец-то отшатнулся от меня и смело пожал мужчине руку. — Это большая честь…

Он быстро притих и, растратив уверенность, снова прижался ко мне. Последние слова он выпалил как заученную фразу, но Старший лишь снисходительно улыбнулся и неожиданно опустился на корточки, оказываясь с Аталь лицом к лицу.

Та вздрогнула, сжала ткань моей юбки с такой силой, что побелели костяшки.

— Ну, а тебя, моя сияющая звездочка, я счастлив видеть вдвойне, — сказал, подав ей руку.

Прежде чем вложить свою ладошку в большую, широкую ладонь, Аталь глянула на меня, будто бы желая убедиться, что ей не грозит опасность. В данное время не грозила, потому я уверенно кивнула, стараясь удержать на губах улыбку.

Выпрямившись, Гарцион повел ее вдоль коридора, и нам ничего не оставалось, кроме как молча последовать за ними.

— Хочу познакомить тебя со своим внуком, — спокойным тоном продолжил он, не торопясь, внимательно подстраиваясь под осторожный шаг Аталь. — Знаешь, я запомнил с прошлого раза, что ты любишь конные прогулки. Пока мы со взрослыми будем беседовать, ты с братом и Арне сможешь прокатиться по территории дворца.

— Правда?

Племянница метнула в дракона полный надежды и восхищения взгляд.

Боги. Как же легко ее подкупить…

— Ну разумеется. Арне подобрал для тебя лошадь. Уверен, она тебе понравится…

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от понимания, что случилось то, чего я опасалась.

Похоже, Старший действительно намеревается связать три дома с помощью одного брака. И пусть его внук и Аталь не смогут официально пожениться до наступления совершеннолетия, их помолвка обретет силу сразу после заключения договора. В дальнейшем разорвать такой союз будет совсем не просто…