6. Неприятный сюрприз. Кейтрин

Что-то было не так.

С этой слишком мягкой подушкой. Одеялом, под которым было жарко, но без которого становилось холодно. С сердцем, тревожащим громким стуком посреди ночи.

С этим… этим… душным драконом! Его давлением и треклятой идеей «родить как можно скорее»!..

Да рожу я ему. Когда-нибудь. Но не сейчас же, в самом начале отношений, когда мы еще даже до алтаря не дошли!

Раздражает. Жутко.

Из-за его попытки соблазнения меня всю ночь мучили жар и беспокойство. Уснуть получилось лишь под утро, с первыми рассветными лучами. Но только я начала утопать в сновидениях, как раздался стук в дверь, нагло хватая мое сознание и выталкивая его в реальность.

Стук продолжился и не утих, хоть я и попыталась скрыться от него, накрыв голову подушкой.

— Госпожа, — еще и голос служанки изволил безжалостно добить. — Вы вчера не уточнили, во сколько вас следует разбудить. Генерал и дети уже давно проснулись, и я подумала… Госпожа? Вы спите?

Нет! Благодаря твоим стараниям!

— Нет. Уже нет, — ответила громко, рьяно унимая негодование. Откинула подушку, поднялась и схватила халат, предчувствуя, что девушка с минуты на минуту ворвется в комнату.

Так и случилось. Она с широкой улыбкой, ничуть меня не задевшей, вплыла в спальню. Следом вошла вторая служанка.

— Я приготовлю ванну. А Сабина пока сделает вам массаж. От него вы проснетесь окончательно!

Сомнительно. Как бы не засопеть в процессе…

Однако, несмотря на опасения, мягкие девичьи ручки, с осторожностью сминавшие шею и плечи, в самом деле прогнали усталость и помогли справиться с раздражением. А водные процедуры поспособствовали улучшению моего состояния — выходя из ванной, я чувствовала себя так, будто этой ночью спала спокойно и крепко и мои мысли не были захвачены дерзкой ящерицей.

Но радость от вернувшейся бодрости улетучилась, когда я обнаружила в комнате, рядом с дамским столиком, огромную круглую коробку с цветами.

Ну надо же! Это что, попытка извиниться? А словами слабо?

Кажется, я чересчур долго стояла на одном месте, как прибитая, и сверлила глазами подарок, в отвращении поджимая губы, раз служанка решила внести ясность.

— Господин прислал.

Она смущенно улыбалась, и ее блестящие от восхищения глаза то устремлялись ко мне, то неустанно возвращались к коробке.

Розы. Красные. Много красных роз.

Не люблю розы. И ненавижу алый цвет — цвет крови.

Увы, генерал, на сей раз вы ошиблись с выбором.

— Прикажи унести, — заявила, оставаясь внешне холодной и равнодушной.

Уселась за столик, придвинула к себе пудру и выбрала помадку с нежно-розовым оттенком. Вокруг моих ног завился Мацио, в отличие от меня крепко спавший всю ночь.

— Но это же от господина… — начала девушка и замолчала, стоило мне бросить на нее взгляд.

— Я сказала, пусть унесут. А генералу передайте, что я предпочитаю получать дары от самого дарителя, а не через третьих лиц и в качестве сюрпризов. Терпеть не могу сюрпризы.

— Как прикажете, миледи…

После того как я собралась и оделась в легкое со струящейся тканью платье, менее изящное, чем вчерашнее, но удобное и очаровательное, в комнату прошли лакеи, чтобы наконец-то унести нервирующую коробку с цветами.

Она была настолько огромной и тяжелой, что с ней пришлось справляться троим мужчинам. Но я ни капельки не жалела о своем решении (хоть и слуг было жалко). Пусть дракон украсит этими розами туалетную комнату; в своей опочивальне я не желаю видеть эту жалкую попытку принести извинения.

Понаблюдать за реакцией на возвращенный дар не представилось возможности, поскольку мне сообщили, что генерал отбыл в гарнизон чуть больше часа назад. Это, как ни странно, меня жутко обрадовало.

Чем дольше он будет занят своими делами, тем меньше я услышу непристойных предложений.

В сопровождении личной камеристки — Изары — я направилась в детскую комнату, надеясь застать ребят за учебой.

Но в детской не оказалось ни намека на тишину и полезное времяпровождение.

Они. Играли. В догонялки.

В десятом часу!

— Дани! — воскликнула, завидев, как племянник хватает сестру за косу и с силой дергает вниз. У малышки аж выступили на глазах слезы. — А ну, живо угомонились!

Грозный тон их утихомирил, и они поспешили усесться на софу.

— В чем дело? — Я метнула возмущенный взгляд в сторону молчаливой гувернантки, которая, как я успела заметить, смеялась до того, как я вошла в комнату. — Почему они не читают? Утреннее чтение — по двадцать страниц. Они знают об этом правиле. Разве не так, Аталь?

— Касс сказала, что это скучно, — понурив голову, пролепетала племянница.

— Скучно, значит. — Вновь глянула на воспитательницу, встретившую мой взор с немым вызовом. — Мисс Ригус, вижу, вы не справляетесь со своими обязанностями. Как только генерал вернется, я поговорю с ним о вашей замене.

— В этом нет необходимости, госпожа, — бросила, процедив обращение, по всей видимости, обжигающее ей язык. — Я уже оповестила господина, что снимаюсь с должности.

Вот как.

Замечательно. Минус одна проблема. Сейчас же напишу в Дом Ветра письмо о выкупе бывшей гувернантки детей. Мы с Дарсией — хозяйкой Дома Ветра — находимся в приятельских отношениях. За кругленькую сумму она не откажет мне в этой услуге.

— В таком случае смею заметить, что ваша замена еще не прибыла. Посему соблаговолите вернуться к своим прямым обязанностям и заняться правильным воспитанием моих подопечных. Если вы, конечно, по-прежнему желаете получить хорошее жалованье.

Глаза Кассии сузились. Она посмотрела на меня не утаивая злости, и я даже ожидала, что девушка не выдержит и нагрубит.

Но, к счастью, достоинство для нее оказалось важнее минутного гнева.

— Как скажете, госпожа.

На миг почудилось, что в ее ледяном тоне притаилась угроза. Именно по этой причине я на какое-то время задержалась в детской, чтобы проконтролировать, как ребята будут читать.

Кассия помогала им, подсказывала правильное ударение и слова, но делала это без особого желания, с каменным выражением лица, которое больше отталкивало Аталь и Дани, мешая им решиться попросить помощи.

Несмотря на утонченность и красоту, было в этой девушке что-то злобное и циничное. И определенно у нее отсутствовала всякая симпатия к детям. По крайней мере, к чужим. Вчера я не восприняла ее всерьез из-за отсутствия доверия, а сейчас ситуацию усугубила некая невысказанная обида, укрывшая ее незримым куполом. Она явно была настроена ко мне враждебно, как и я к ней.

Но если свою недоброжелательность я могла запросто объяснить, то чем ей не угодила моя персона, я искренне не понимала.

Все еще мучаемая плохим предчувствием, зубами впившимся в сердце, я оставила в детской одну из своих служанок и удалилась на поиски дворецкого.

Мужчину я нашла в холле, где он расписывался за поставки.

— Мистер Фицц, — позвала, когда мажордом проводил доставщика.

— Госпожа, чем могу быть вам полезен?

Теплая отеческая улыбка мгновенно выветрила из головы плохие мысли, и я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Мне нужно, чтобы это письмо доставили в Дом Ветра. И еще, мистер Фицц, не могли ли бы вы сопроводить меня в кухню и прихватить с собой блокнот?

— Разумеется, госпожа. И если вам будет удобно, обращайтесь ко мне просто как к Генри. Я не настаиваю, но буду вам весьма признателен.

Честно говоря, невзирая на свою нелюбовь опускать формальности в общении со слугами, в эту секунду я не нашла в себе сил отказать. Мужчина подкупал своей галантностью, добротой и умением пресекать зарождающиеся конфликты. И в отличие от Кассии в первую же минуту знакомства заслужил мое доверие.

— Хорошо, Генри, — одарила улыбкой, беря его под предложенную руку. — У Аталь и Дани имеется аллергия на некоторые продукты и есть определенные предпочтения в еде. Хотелось бы проверить содержимое на кухне и переговорить с поварами.

— Конечно. У вас есть еще какие-то пожелания?

— Да, — заявила уверенно, но это ничуть, как мне показалось, не покоробило стойкого мажордома. — Следует убрать из комнаты детей пальмовое растение и хрупкие предметы. Даже если им напоминать о правилах, они все равно могут по неуклюжести разбить ту или иную вещь.

— Вам не стоит беспокоиться об этом. Господин не будет гневаться.

— И все же уберите. И картины тоже.

— Понял, госпожа. Что-то еще?

— Угу. Уверена, во дворце найдутся пустые или, к примеру, ненужные комнаты. Я хотела бы оформить одну под себя в виде мастерской. Две другие начать готовить для Аталь и Дани: скоро они будут жить в отдельных. Еще одну я желала бы переделать под новую детскую. Но она должна быть поближе к моей спальне…

Шагая по длинному коридору в весьма приятной компании, я усердно припоминала, что нужно изменить, добавить и докупить, без зазрения совести вываливая внушительный список на бедного дворецкого. Который, к слову, достойно выдерживал тяжесть моих пожеланий.

А что поделать? Дому Белого Крыла все эти годы недоставало правильного женского взгляда, и могу с уверенностью заявить, что мне и прислуге предстоит проделать внушительный объем работы. Да, дворец невероятен, огромен и восхитителен. Но он пуст. И совершенно лишен домашнего уюта, к которому я привыкла с самого детства.

Я намерена переделать эти хоромы под себя и племяшек, раз уж нам суждено коротать здесь большую часть времени.

И на недовольство одного мрачного дракона я заранее наплевала. Наплевала, и все!

Аж на душе полегчало.