Глава 23

Повозка монотонно колыхалась на ухабах дороги. Я свернулась клубком на покрывале, которое любезно предложила мне Рулана и, приложив голову на маленькую подушечку, уставилась в одну точку. Сэйра попробовала меня растормошить, но мне не хотелось говорить, не хотелось есть. Просто не хотелось жить. Я понимала своим рациональным умом, что так неправильно и он не стоит моих переживаний, но от этого не становилось легче. Даже стало всё равно, что со мной случится дальше, и только материнский инстинкт иногда пробивался и корил меня: «Думай о своих детях, Лия. Они твоя соломинка. А ты единственная опора!»

Повозка остановилась, и Сэйра вопросительно посмотрела на меня.

– Нужно размять ноги, Лия. Поднимайся.

– Как ты нашла меня в Пскове? – вдруг спросила, припомнив обстоятельства нашей первой встречи.

– Случайность. Хотя, наверное, всё шло, как должно было случиться. Мы с Зоей были проездом в Пскове. Кто знал, что она неожиданно начнет рожать... И тут я вглядываюсь в лицо врача, который принял сложные роды у моей девочки, и узнаю тебя...– Сэйра подняла глаза в небо и вдруг замолкла. – Дальше осталось только отдать кулон, который остался заряжен сердцевиной на один переход.

– Чтобы я никуда не делась? – горько хмыкнула, уставившись туда же, куда направлен взгляд баронессы.

– С этим переходником шагнула Зоя и... И решила остаться на Земле. Любовь, брак, ребенок, – баронесса сморщила носик, предаваясь воспоминаниям. – Пришлось немного задержаться.

Холодный ветер пробежался по моему разгоряченному лицу. Мы перекусили втроем лепешками, сыром и вяленым мясом. Сархат, как и Сэйра, с едой не мешкали, мне же пришлось немного побороться и с лепешками, и с сыром. Мясо вызвало у меня отвращение, и я даже не стала на него смотреть.

– Сархат, подгони лошадку! – громким голосом попросила баронесса и забралась в повозку. – Хочется побыстрее домой, – мечтательно добавила Сэйра.

А я уже не знала, где мой дом… Будто так и осталась посередине двух миров.

Я прилегла на свое пушистое покрывало. Теперь даже не представляю, как бы я преодолела такое внушительное расстояние своими ногами. Сэйра точно переоценила мои возможности.

– Всё образуется и наладится. Вот увидишь. А пока… Тебе нужно выносить и родить малышей, – напутственно произнесла баронесса Майлин.

– Как долго нам еще ехать?

– Вечером остановимся в одном из поселений, что попадется по пути. А к вечеру завтрашнего круга должны подъехать к границе между Таймерией и Тарбетом. Сархат вернется назад в Тарб. А мы с тобой еще прогуляемся по горам Таймерии.

– На горных лугах Таймерии много лекарственных трав?

– О да! Ты не представляешь, как красиво в горах, а особенно на горных лугах, когда цветы, повернув свои головы, качаются от порывов ветра. Там есть чем разгуляться талантливому лекарю.

– Я акушер, Сэйра. Я принимаю роды у женщин, – возразила женщине.

– Ну ты же заштопала Дайрана? Да так, удачно.

– Откуда ты знаешь? – я приподнялась на локтях и уставилась на лицо Сэйры.

– Видела. Ты стоишь в красивой комнате, которая освещена множеством зажженных свечей, склонившись над мужчиной. Красив, благородные черты лица безмятежны… Он еще не знает, что ты возвращаешь его к жизни. Его лоб мокрый от испарины, и черные волосы прилипли к вискам. Ты искоса бросаешь на него свой взгляд. Твое лицо напряжено так, что залегла морщина между бровей, а крылья носа трепещут. Старик в белой просторной рубахе, который помогает тебе, напряженно держит края раны милорда и с восхищением поглядывает на тебя, – в очередной раз удивила Сэйра.

Я только покачала головой.

– Да… Там еще был высокий плечистый мужчина с длинными серебристыми волосами, – прибавила баронесса.

– Грегори, – я протяжно вздохнула.

А ещё в прошлой жизни барон Марвет. Симпатичный, задорный, с ясным взглядом голубых глаз. Если бы не Пол, болтаться мне на рудниках Тарбета.

Я очень надеялась, мужчины не сильно пострадали от «дружеского» жеста в мою сторону.

– Милорд вспыльчив и горяч, – пронеслись в голове слова Пола.

Было жаль Адмонда. Я толком не узнала, что представлял из себя главный дознаватель, слишком мало времени мы были знакомы с графом, который поплатился жизнью.

Граф подобрался к Маргалу, и тот решился на крайние меры. Значит, в письмах была информация, которая прямо указывала на герцога.

– Я спрятал их на видном месте, – перед глазами мелькнуло довольное лицо графа в свете яркого освещения бального зала, когда барон поведал мне ошеломительную новость.

Но… Моим врагам не суждено быть подвергнутыми. Всё получилось с точностью наоборот.

К вечеру наша повозка остановилась у небольшого здания в два этажа.

– Переночуем в приемном доме, – откинув полог, произнесла Сэйра.

– Где? – переспросила у баронессы.

– Мы недалеко от границы, и здесь очень много приемных домов, где можно за плату поесть и купить ночлег.

– Гостиница, – определила про себя.

Я прошлась по коричневым стенам приемного дома, особо ничем не отличающегося от других. Только забора впереди дома не было, и большую площадку занимали повозки, одиноко стоящие без лошадей.

У входа в приемный дом нас осмотрели с ног до головы мужчины, которые расположились на скамьях под большой крытой террасой.

– Сархат, займись повозкой и лошадьми. Я возьму тебе место в общей комнате, – отдала указание Сэйра и решительно толкнула дверь.

Внутри помещения было людно и пахло… Едой… Тошнота сразу же дала о себе знать. Ну что за напасть!

Мы прошли длинный ряд столов, которые практически все были заняты, и подошли к высокой деревянной стойке.

– Отдельная комната есть? – посматривая оценивающим взглядом по стенам, спросила Сэйра.

– Пластины есть? – ответил вопросом на вопрос мужчина около сорока кругов. Черные брови срослись на переносице, отчего взгляд казался как у хищной птицы, если добавить при этом крючковатый нос.

– Ну конечно! – цокнула недовольно баронесса. – Отдельную комнату с чистым бельем. Для моего погонщика место в общей комнате и ужин для всех троих. Для меня и моей служанки еду поднять наверх, – тон у баронессы был таков, что ухмылка сползла с лица мужчины.

– Сколько? – Сэйра выложила несколько пластин на деревянную стойку.

– Десять пластин, – отчеканил хозяин приемного дома.

Сэйра отсчитала нужное количество и положила к остальным.

– Марика! – хозяин приемного дома позвал женщину, собиравшую посуду со столов. – Отведи в свободную комнату этих дам.

Женщина поправила чепец и утвердительно кивнула.

– Пойдемте, – безрадостно буркнула и, толкнув деревянную дверь за стойкой, направилась к деревянной лестнице с крутыми ступеньками.

Женщина торопливо провела нас по длинному коридору и, поискав в кармане передника ключ, отворила черную дверь. Полотно противно скрипнуло, а в нос ударил запах сырости, но в целом маленькая комната с двумя кроватями была чистой. На тумбе лежало постельное белье, сложенное аккуратной стопкой, а у окна стоял крошечный стол и деревянный стул. На этом мебель в комнате закончилась. Но этого было вполне достаточно.

– Милочка, ужин принесите, пожалуйста, сюда, – отдала указание Сэйра и присела на кровать, примеряя мягкость матраца.

Я тоже присела на краешек кровати. Отличное завершение дня. Глаза слипались, хотя за весь круг я вздремнула несколько раз. Сказывалась усталость, плохой аппетит и, конечно, беременность.

Постельное белье было чистым. Я провела по подушке и простыням в сером застиранном сукне. Через несколько кругов в дверь постучались, и Сэйра подошла к двери. Отворив внутренний засов, забрала тарелки и столовые приборы у женщины, которая принесла наш ужин на широком подносе.

В глубокой тарелке зачерпнула крупную вареную крупу с кусочками мяса. Выглядело блюдо отвратительно, прям как в больничной столовой Пскова, но на вкус… Напоминало перловку и со специями даже легло на мой капризный аппетит. К «перловке» прилагались лепешки, нарезанные на тонкие полоски, непонятная белая масса, напоминающая творог.

– Понравилось? – Сэйра положила на лепешки белую массу и откусила кусочек.

– Неплохо для дорожной закусочной, – хмыкнула на название из прошлой жизни, влетевшее в голову.

– Это шафрах, – кивнула в сторону моей тарелки баронесса. Растет в горах Таймерии и очень питательное растение. А главное, шафрах дает урожай несколько раз.

Я положила лепешку в рот, предварительно сложив на нее творожную массу. Белые кусочки напоминали кислый творог со специями, но по плотности были более нежными и растаяли во рту моментально. Вместе с шафрахом вкус был необычным.

– Всё! Спать! – выставив пустые тарелки за дверь, произнесла Сэйра.

– Спать… – повторила вслед за баронессой, стягивая своё серое платье.