Глава 33

Хотя мне стало лучше, и живот так не болел, как ранее от сильной нагрузки, я старалась больше отдыхать. Питание, свежий воздух и здоровый сон приносили свои плоды. Сон, правда, больше приносил смятение и душевную боль.

Я частенько, приложив руки к животику, мысленно обращалась к малышам. Это было забавное, невероятное и неповторимое ощущение. Ощущение материнства. Осознание того, что внутри тебя зреет новая жизнь….

Витамины и препараты, которые прихватила с собой, помогали поддержать беременность. И пока ощущения меня не подводили: все проходит нормально.

Я разложила книги на столе, пододвинула бумаги ближе и открыла первую страницу медицинского справочника.

– Займемся делами, – буркнула под нос себе. Это всегда помогало мне отодвинуть душевные недуги на некоторое время.

Через пару больших средних кругов я решила сделать перерыв. Рабочее время потратила на перенос информации из медицинского справочника на язык, на котором пишут и разговаривают на Тасскании. В Тарбете и Таймерии язык был один, и отсутствие языкового барьера упрощало общение между представителями этих провинций. Аральцы имели свое наречие, но речь тоже была ясна и понятна и на Тарбете, и в Таймерии. С языками остальных провинций я была незнакома.

Старалась иероглифы рисовать четко и ровно, поэтому рука через один средний круг устала, и я подтянула ближе к себе книги, которые я взяла в библиотеке. Писать деревянными палочками, макая их в чернила, намного сложнее, чем выводить буквы ручкой или набивать на клавиатуре. Целый круг пыхтела, а результат всего один лист рукописного текста. Я отложила в сторону результаты работы, чтобы чернила подсохли и не смазались, и провела указательным пальцем по чёрной обложке книги.

Древние. Истоки.

Занимательная рукопись. Но больше напоминала легенды, переходящие в сказки.

Древние внешне не отличались от своих потомков. Пара ног, пара рук, голова, туловище. Носили голубые обтягивающие одежды. Поднимались в небо на огненных шарах или перемещались на летающих домах, которые «вбирали в себя голубую воду».

– Занимательно, – я почесала напряженный лоб.

Я даже мысленно представила древнего в той одежде, которая описывалась и мне он представлялся эдаким космонавтом в обтягивающем космическом костюме.

Интересно, какую форму имели корабли древних, что в легендах их упорно называют домами. Квадратную, что ли?

Круги бежали быстро. О времени обеда начал усердно напоминать урчащий живот.

Я аккуратно сложила книги стопкой и, набросив шаль, направилась в столовую, после того, как в мою комнату заглянула Берта и пригласила к столу.

К обеду спустились Бериан и Сэйра. И если завтрак сопровождался только стуком столовых предметов и парой сухих фраз, которыми мы обменялись с герцогом, обед прошел в более веселой обстановке.

Сэйра светилась от счастья. От женщины шлейфом тянулась аура всеобъемлющей любви к милорду. Шелковое платье пудрового цвета освежало женщину. Черные пряди собраны у висков, остальные тяжелые кудри лежат черным блестящим покрывалом на плечах. Лорд Лотиль в черном камзоле, одернув его полы, отодвинул стул для своей дамы и присел во главе стола.

Первую половину дня лорд Лотиль провел с дочерью и учил маленькую наездницу, как правильно держаться в седле. Я молча слушала впечатления Бериана от прогулки, витая в своих мыслях.

Я вспомнила, как добиралась на лошади к Дайве. Честно, даже не знаю, каким чудом я удержалась в седле. Но сил и сноровки хватило добраться до реки до того, как конный отряд, бросившийся в погоню, оказался у берегов Дайвы.

– Вы любите лошадей, Лиана? – обратился ко мне лорд Лотиль.

– Как все. Но я новичок в обращении с этим животным. В седле научилась сидеть только недавно.

– Здесь это основное средство передвижения. Верхом, в повозке или угнае.

*** Угная – небольшая маневренная повозка, на два колеса, запряженная одной лошадью.

– Если баронесса позволит, я с удовольствием прогуляюсь до поселения в долине. Но точно не верхом на лошади.

– Кстати, Сэйра, каков сбор трав в этом урожайном круге? Во всех землях хорошо собрали грах и масмоль.

– Кхмм…– Сэйра натянуто улыбнулась.

– Ясно… Делами вы, дорогая баронесса, еще не занимались.

– Ещё не успела. И как провожу уважаемых гостей, сделаю ревизию травяных складов, недовольно протянула Сэйра.

– Не забудьте, баронесса Майлин, к следующему Освалю должны быть готовы к продаже все партии трав, на которые вы брали обязательства, – губы Бериана скривились в тонкой усмешке…

Похоже, Сэйра немного упустила дела своих земель, и лорд Лотиль ненавязчиво об этом напомнил.

– Непременно, милорд, – тон женщины слегка обиженный.

– Вам и так дана большая поблажка.

Небольшая перепалка сразу же отпечаталась на лице Сэйры, которая тут же замолчала, перебирая вилкой содержимое тарелки. Ноздри расширились, тяжело гоняя воздух.

– Кто-то задерживается намного дольше положенного, – продолжил наседать Бериан.

– Пфф… Я свободная женщина и буду задерживаться там, где мне хочется, сколько потребуется, – тон был, конечно, резковат, как фразы, брошенные Сэйрой

Вот как.

Путешествия баронессы не по нраву лорду Лотиль, и он сделал на этом акцент, который явно не понравился Сэйре.

– Дорогая, – мягким тоном произнес мужчина. – Я беспокоюсь о тебе. И Лаура очень скучает по тебе.

– Она скучает и по тебе, – возразила Сэйра.

– Как только Лагран будет готов принять правление, я тут же сложу свои полномочия. А пока…

– Да, Бериан. Пока всё останется как есть, – Сэйра положила ладонь на руку лорда.

А я мысленно усмехнулась.

Представляю возмущения мужчины, если бы он знал, куда мы собрались с Сэйрой наведаться после его отъезда.

Самое интересное, что я такая же неугомонная натура, как и баронесса.

***

Все время, пока лорд Лотиль, оставив государственные дела, занимался своими любимыми женщинами, в окна бил дождь.

Время растянулось бесконечно долго. Я занималась теми делами, которые посчитала важными и нужными. Стопка рукописей росла. Как только я закончу, отдам их на переплет. Те книги, которые я брала для чтения, вернула на место, заменив их следующими. Всю информацию, которую черпала, старалась вобрать в себя и запомнить каждую деталь. Тигель явно чувствовал, какая книга представляет важность, и нанимал писчика для выполнения копии нужной книги. Такие действия не возбраняются ни в одном хранилище литературы. Поэтому то по чему я второпях пробежалась в библиотеке лорда Дохерти, сейчас с чувством и остановкой перечитывала в апартаментах на втором этаже усадьбы Тигг, которая включала в себя родовой замок и лежащие рядом с ним поселения.

Я несколько раз проверила счетчики уровня радиации. Работали, показывая действующий уровень в замке.

Иногда мне казалось, что этого делать не стоит, но… Одним же глазком можно?!

Ко всему прочему я начала вести дневник. Коротко фиксировала события своей жизни и кратко описывала ощущения и свое состояние.

Это было похоже на карточку беременной с большими творческими отступлениями, где доктор и пациент были одним лицом.

Неординарно. Но и вся жизнь перевернулась вверх дном, стала неординарной, и я ничему не удивляюсь, стараясь принять всё как должное.

В комнату постучались. Я знаю, что сейчас тихонько нырнет в комнату Берта и принесёт заваренную в чайничке чирчу.

– Леди Лина. Ваша чирча, – Берта поставила стеклянный чайничек на столик и налила горячий напиток в белоснежную чашечку.

– Спасибо, Берта, – я подошла к столику и взяла чашку в руки.

Взглянув на мой рабочий стол, громко вздохнула.

– Опять работаете. Не тяжело?

– Ничуть, – я подошла к столику и взяла в руки чашечку чирчи.

– И ребеночку не вредно?

– Их будет двое, – впервые поделилась личной информацией со служанкой.

– Откуда вы можете знать-то, что их двое? – недоверчиво спросила Берта.

– Чувствую, – я любовно положила ладонь на свой живот.

Теперь и я видела тот же сон, в котором лорд Дохерти возится со своими детьми. Только меня с ними не было.