Глава 42

Повозка до границы с Тарбетом выехала рано утром. К вечеру я должна быть на месте. Разложилась на мягком диванчике, подложила под спину маленькие подушечки.

Таймерия расцветала. Потихоньку слышалось дуновение теплых ветров. Лиственные обрастали почками, а хвойные словно оживились. До тепла ещё далеко, но от мысли, что скоро всё расцветёт, на душе становилось радостнее. Под длинной зеленой юбкой на завязке любимая одежда из бриджей, под которыми зацеплен бандаж. Мы с Ларентой разработали дизайн местного варианта бандажа из ткани и впервые опробовали на самой Ларенте. Предприимчивая женщина умудрилась шить и продавать беременным женщинам, приходившим ко мне на прием.

Кассия встретила меня у входа в приемный дом. Как только я вышла из повозки, подхватила мой сумки, в которых лежит сменная одежда и необходимые инструменты.

– Леди Даромир, мы вас очень ждали, – расплываясь в широкой улыбке, произнесла женщина, поправляя чепец.

Я тронула капюшон на голове. Осваль только начинал свои первые шаги на Тасскании, но прохладный ветер трепал полы моего пальто. Быстро поднявшись по ступенькам террасы, пересекла порог приемного дома. В холле приемного дома было людно. Люди, пересекающие границу, постоянно останавливались в приемном доме Кассии. Здесь было чисто, тепло и уютно. Я сняла перчатки и последовала за хозяйкой. Пройдя через длинный коридор, я оказалась в личных помещениях женщины, которые начинались с просторного холла. Светлая комната обставлена необходимой мебелью и выглядела весьма уютной. Я развязала завязки и протянула пальто хозяйке приемного дома.

– А вы тоже заметно подросли, – задорно подметила женщина, бросив взгляд на мой выпирающий живот.

– Стараемся.

Я развязала завязки юбки и сложила её на стуле.

– Это мешает в работе, – пояснила женщине, увидев её удивленный взгляд на мои действия. – Принесите горячей воды и мыльный раствор. Где наша мамочка?

Кассия кивнула в сторону приоткрытой двери. Я вошла внутрь и оглядела просторную спальню. Молодая девушка, лежащая на кровати, слабо улыбнулась при моем появлении, а молодой мужчина вскочил со стула, на котором до этого сидел.

– Вы можете нас оставить? – я мягко попросила молодого супруга оставить меня наедине с девушкой.

– Как тебя зовут?

– Дахеллия.

– Как самочувствие, Дахеллия? – я старалась говорить спокойно, потому что на лице молоденькой девушки застыл страх.

– Живот болит. Ноет.

– А ещё что?

Девушка пожала плечами.

– Я осмотрю тебя, хорошо?

Я вымыла руки горячей водой и осмотрела пациентку. Слизистая пробка отсутствует, к тому же на внутренней поверхности бедер характерные розовые выделения.

– Скоро? – Дахеллия поднялась на локтях.

– Очень скоро. Возможно, даже этой ночью.

– Вы мне поможете?

– Ну конечно. Я обещала помочь ещё много кругов назад. А пока отдыхай. Я буду находиться в соседней комнате, – успокоила молодую женщину и вышла из комнаты.

– Ну что скажете, леди Даромир? – встретила меня вопросом Кассия.

– Пробка отошла. Живот опущен. Скоро родится ваш внук или внучка, – я постаралась подбодрить женщину.

Хотя внутреннее беспокойство гложило, предчувствуя сложное родовспоможение. Было бы УЗИ и нужные препараты. Вся надежда только на свои умения.

– Я отведу вас в вашу комнату и принесу вам поесть, леди Даромир, – пообещала Кассия.

– Спасибо, – поблагодарила женщину. – И приготовьте кипяченую воду, полотенца, простыни и выдержку из кнуха. Пусть всё будет наготове. И еще… Будет нужен низкий стул.

Кассия тревожно закивала головой.

Комната, которую предоставила мне Кассия, была небольшой. Посредине комнаты стояла узкая кровать. Стены, окрашенные в голубой цвет, и такого же нежно-голубого цвета покрывало. У окна столик и стул из светлых пород дерева. На прикроватной тумбе стоит мой рюкзак с вещами.

Ужин мне доставили в комнату, как только я разложила инструменты на специальный поднос на прикроватной тумбе. Скальпель, шовный материал, шприцы и ампулу с обезболивающим препаратом, которые просто на вес золота. Я взяла их с собой всего десять штук, и эта была предпоследней. В дорогу сложила всё, что было у меня из вспомогательных средств.

Молоденькая девушка принесла поднос и выставила на стол тарелки с шариками из рубленного мяса, политые кислым соусом. Полюбившийся отварной кнух и выпечку с разной начинкой. Ужин был настолько сытным и вкусным, что после него глаза слипались. Быстро ополоснувшись, я прилегла на кровать. Ночь обещает быть тяжелой. Поэтому мне нужно отдохнуть перед родами. Мы договорились с Кассией, что как только начнутся первые схватки, женщина меня разбудит.

Мне показалось, что я совсем и не спала, когда в дверь моей комнаты тревожно постучались. Я открыла внутренний засов и отворила дверь в комнату. На пороге стояла перепуганная помощница Кассии.

– Леди Даромир. Началось, – испуганно проблеяла женщина.

– Угу. Одеваюсь, – потерла сонные глаза, стараясь отогнать морок.

Я застегнула бандаж и надела бриджи. Поверх белой сорочки натянула короткий камзол. Портниха шила мне его на заказ. Без узоров и вышивки, доходящий мне до ягодиц с учетом выпирающего живота, эта деталь гардероба была очень удобной в моем положении.

Прихватив поднос с инструментами, я спустилась в спальню с роженицей

Дахелия слабо стонала, а Кассия с бледным лицом держала дочь за руку.

– Леди Даромир! Прошу!

– Всё будет хорошо, – я развела ноги своей пациентки и нахмурилась. На простыни расплылось кровавое пятно.

– Кассия, принесите сюда всё, что я просила, – бросила, не глядя на хозяйку приемного дома.

– Дахелия, слушай меня внимательно, – вкрадчивым голосом даю указание роженице. – Когда я говорю"тужимся", ты это старательно делаешь. На что Дахеллия утвердительно закивала головой.

Осмотрев пациентку, обработала инструменты выдержкой из кнуха. Высокая промежность, которой отличалась девушка, предполагала, что придется сделать надрез во избежание разрывов.

Но для начала…

Я набрала лекарство в шприц и подошла к роженице.

– Это укол. Я сделаю его тебе, чтобы не было так больно, – успокоила девушку, увидев округлившиеся глаза Дахеллии.

– Хорошо, – откинувшись на подушки, слабым голосом произнесла молодая женщина.

В моей практике было несколько тяжелых случаев, и это был один из них. Было бы под рукой оборудование, в таком случае я направила пациентку на кесарево сечение. Но не здесь… Бороться за ускользающие из этого мира жизни пришлось до позднего утра.

Я сделала последний шов и ополоснула руки в горячей воде. В соседней комнате счастливая бабушка обтирала внука, а у меня дрожат руки от усталости. Бледные губы Дахеллии растянулись в слабой улыбке.

– Спасибо вам, леди Даромир. Если бы не вы…

Я устало оперлась об стену.

– Отдыхай. Ты сегодня хорошо потрудилась. И нам обоим нужен отдых, – я вышла из спальни.

Ноги стали тяжелыми словно налились свинцом, хотя я давно ввела практику класть пациентку поперек кровати и принимать роды, присев на низкий табурет.