Глава 56

Главным дознавателем оказался именно тот хлыщ, который когда-то делал обыск в моей комнате и вращал показательно глазами, когда вытаскивали предметы из тайников в моей комнате. Наверное, им же разложены на пару с Дафной. Глаза молодого мужчины бегали еще больше, чем у советника. Эдэн несколько раз обошел вокруг глобуса и, приподняв брови, обратился к стражнику:

– Разруби!

Что чувствует сердце, когда решается судьба? Я вообще не чувствовала его. Оно замерло в томительном ожидании, а все действие растянулось, словно каждый круг – это целая жизнь.

Глобус распался на несколько частей от глухого удара и показал свои тайну перед всеми. Я удовлетворенно выдохнула и улыбнулась уголками губ.

Прикрепленными к внутренней стене глобуса лежат несколько сложенных листов, исписанные иероглифами.

Мы встретились взглядами с Маргалом. Я смотрела на омерзительное лицо с радостью и ликованием, а советник – с очевидным испугом.

Лорд Дохерти пробежался по строкам письма, прислонившись плечом к стене кабинета. Брови милорда вмиг нахмурились.

– Это писал не я! Всё сфальсифицировано! - не выдержал Маргал.

– Я не сказал ни слова, о чем написано в тексте письма, и что автор – вы, герцог, тоже не прозвучало, – Эдэн поднял взгляд черных глаз, которые сияли огнем. Таким черным, что стало страшно даже мне.

– Милорд! Всё могу объяснить… Лекарь точно подбросила эти письма в эту штуковину, – Маргал нервно тер подбородок, заглядывая в глаза лорду Дохерти.

– И выкрала вашу сургучную печать?

Мужчины, сидевшие за столом, изумленно переводили взгляды с милорда на советника. Имен я не знала, но высокий светловолосый мужчина в доспехах, скорее всего, наместник. Должность седовласого мужчины в черном камзоле я не знала.

– Проводите герцога Маргала Лариента в камеру! – дал короткие указания Эдэн, пристально устремившись на стражников, нервно топтавшихся у порога, и вернулся в кресло, не выпуская из внимания письма из переписки советника.

– Герцог Лариент, вы обвиняетесь в измене и убийстве Лораны Дохерти! – откинувшись на спинку кресла, громким голосом произнес Эдэн.

– Милорд, все нужно внимательным образом проверить, – проблеял главный дознаватель, бросавший быстрые взгляды на меня.

– Приведите мне сейчас же Дафну, граф Навсет, – обратился Эдэн к наместнику. – Я назначаю вас главным в расследовании этого дела.

Как только из кабинета вышли наместник и дознаватель, а за ними следом седовласый мужчина, мы остались с Эдэном одни.

– Я могу вернуться в свои комнаты?

Поясницу прострелила резкая боль, отчего я даже сжала край стола, на который положила свою руку. Я тяжело задышала, стараясь не застонать в этих тягостных комнатах.

– Можете.

Я тяжело поднялась из-за стола и бросила взгляд на Эдэна. Немного с укором, немного с грустью. Всё-таки у меня получилось закрутить машину, в которой каждый получит за свои деяния. Меня в ней тоже основательно покрутило.

– Лиана… – остановил меня в дверях Эдэн. – Спасибо!

– Не благодари… Это был мой реванш.

Я улыбнулась. Грустно… В глазах наворачивались слезы. Чего он будет мне стоить?

От болевого спазма, скрутившего низ живота, тяжело дышать. Я вышла из кабинета и прошла несколько шагов. Прикусив губу, остановилась и оперлась об стену.

– Вам нехорошо, леди Даммир? – участливо спросил стражник, который привел меня к кабинету милорда.

– Не совсем, - тяжело выдавила из себя.

Молодой мужчина подошел ближе и выставил локоть. До комнаты Розалии Дохерти совсем недалеко, но очередной болевой спазм скручивал всё сильнее. С трудом добравшись до кровати, подняла глаза на стражника.

– Пошлите за Айхаром, – тяжело прошептала.

Ох, как рано… Прикусывать губы уже не получалось, стон сорвался с губ… От боли в глазах расплылось от накатившей боли. По ногам растеклась жидкость от прорвавшихся внутренних вод. Совладав с приступом истерики, глубоко дышу.

– Айхар мне поможет, – успокаиваю сама себя, рассматривая в окне серые тучи. В окна забарабанила привычная для Тарбета мелодия дождя.

Не может этот мир без слез…

Создатель, одна просьба к тебе… Прими в этот мир новые жизни…

Я слышала, как хлопнула дверь и торопливые шаги по комнате. И, кажется, не одни… Открыв глаза, встречаюсь взглядом с аспидными глазами Эдэна и беспокойными глазами Айхара.

– Я рожаю, – коротко оповестила мужчин, нависших надо мной.

Лекарь громко охнул, а Эдэн застыл с нахмуренными бровями и испуганным взглядом.

– Ты пообещаешь мне, что не бросишь моих детей? – с трудом вытолкнула, разглядывая тьму его глаз.

Айхар, Сэйра, бароны Рохрет… Вряд ли кто из них возьмёт на себя такую ответственность.

– Обещаю! – ответил Эдэн сиплым голосом.

– Мальчика назовешь Лион, а девочку Амелия, – старательно даю указания слабым голосом.

– Лиана, мы вместе их назовем, – Эдэн присел на кровать и взял мою руку в свои ладони.

– Простите, мой господин, ваше присутствие лишнее. Я бы попросил вас удалиться и прислать мне несколько помощников, – Айхар сбросил промокший от дождя плащ на стул, стоящий у стены.

– Айхар, я надеюсь на тебя! – сквозь пелену удушающей боли слышу голос Эда.

– Все зависит от милости Богини. Я, конечно, приложу все усилия, – голос старого лекаря дрогнул на последнем слове.

Слова звучали как в тумане. И вся комната плыла в густом тумане. Трудно было сосредоточиться, что-то выловить нужное из своей головы и практики. Я больше плыла по бурному течению, в которое моя жизнь меня выбросила. Странно было слышать слова, которые обычно я произношу твердым голосом:

– Тужимся…

– Давай, Лиана, еще немного.

Немного длится уже целую вечность… Вечность, которая расплылась вокруг меня густым туманом… Я прислушиваюсь, стараясь услышать в нем хоть какие-то звуки, но мне отвечает только дождь, который продолжает стучаться в моё окно.

Кто-то все время берет мою руку в свои ладони. Иногда мне казалось, что это руки моей матери, иногда мне казалось, что это ладони Эда. Туман вокруг меня с каждым кругом становится темнее.

– Я тебя люблю… – слышу его голосом.

С таким опозданием…

Сколько раз я, прислонившись к холодной стене в чужих домах Тасскании, хотелось его слов, поддержки и любви.

И я люблю… Только даст ли мне судьба сказать эти слова. Темная пелена полностью обволокла меня.