Глава 22

Лев

Закурив, наблюдаю за тем, как мы отдаляемся от берега.

– Капитана проверили? – спрашиваю стоящего рядом со мной бойца с позывным “Енот”. Я даже имени его не знаю.

– Всех проверили, босс. Все чисто.

– Хорошо.

Он делает шаг в сторону, чтобы не мешать мне, а я продолжаю курить, пока огни города не превращаются в мелкие размытые точки.

По словам Кости, мы будем идти вдоль берега, не заходя в бухту. Вернемся в город только когда можно будет безопасно осесть на новом месте.

– Сообщите, если произойдут какие-то изменения, – бросаю Еноту и, затушив в пепельнице окурок, возвращаюсь в каюту.

Нина сидит на краю кровати в пушистом белом халате, похожем на отельный. С мокрыми волосами и печатью усталости на лице.

– Ты почему не спишь? – спрашиваю.

– Ты в душ пойдешь? – отвечает вопросом.

– Да. – Подхожу ближе и присаживаюсь на корточки. Заглядываю в глаза. – Все нормально?

– Я в порядке. Думаю. Иди в душ.

Кивнув, скрываюсь в ванной. Принимаю душ, чищу зубы новой зубной щеткой, потом надеваю такой же, как у Нины, халат и возвращаюсь в каюту.

– Ты не сдвинулась с места, – констатирую. – Хотя бы дышать и моргать не забывала? – шучу, чтобы немного разрядить напряжение, витающее в воздухе.

– Иди сюда, – произносит Нина, подняв на меня взгляд.

Прищурившись, смотрю на нее, но двигаюсь. Интересно, что она хочет мне сказать.

И только когда оказываюсь в паре шагов от нее, понимаю, что говорить она не намерена. Нина хватает меня за пояс халата и тянет к себе. Придвигаюсь, а она, раздвинув ноги, позволяет встать между ними. Кровать довольно низкая, так что мой пах оказывается практически перед ее лицом.

Я чувствую, как ствол начинает наливаться кровью.

Сглатываю, глядя на то, как Нина развязывает пояс своего халата, а потом, поведя плечами, позволяет ткани соскользнуть на кровать. Я окидываю взглядом ее обнаженную грудь с острыми пиками твердых сосков.

Она тянет конец моего пояса, и я чувствую, как по коже прокатывается волна мурашек.

Нина сильно отличается от женщин, к которым я привык.

Те, которые меня обычно окружают, прикидываются слабыми. Или действительно таковыми являются. Но все они эту слабость пытаются использовать как оружие. Это такая распространенная игра между мужчиной и женщиной. Она делает вид, что без него не справится, он встает на ее защиту и делает за нее грязную работу.

Я приветствую такую игру. Во-первых, она тешит самолюбие мужчины, что для нас очень важно. А, во-вторых, в таком случае контроль сосредоточен в моих руках.

Нина другая. Она не играет и не пытается казаться слабее, чем есть. На самом деле она очень сильная. Да, ее подкашивают такие эпизоды, как сегодня, или в ресторане во время перестрелки, но она быстро берет себя в руки и способна даже в стрессовой ситуации принимать важные решения.

Я не ошибся в выборе жены. Еще когда делал предложение ее отцу и руководствовался только своей выгодой, уже тогда понимал, что в качестве приятного бонуса получу жену, которая будет хороша не только для постели и выхода в свет, но и для стратегического планирования бизнеса.

Вот и сейчас она делает то, что ей хочется, уверенная в своем решении на сто процентов.

Позволяю Нине развязать мой халат, после чего сбрасываю его на пол. Она облизывается и обхватывает мой уже твердый ствол ладонью. Встречает мой взгляд и втягивает в рот головку. Я шиплю, когда она исчезает между пухлых губ.

Собираю в ладонь влажные волосы Нины и, чуть отклонившись, смотрю на то, как она скользит губами дальше, потом отступает и берет еще немного больше. А потом еще и еще, пока большая часть моего стояка не скрывается у нее во рту.

Мне приходится сжать челюсти и на мгновение зажмуриться, чтобы ноги не подогнулись.

Странная штука. Это далеко не первый – и даже не десятый – минет в моей жизни. Но именно во время этого меня не покидает ощущение, будто он особенный. Каждый раз, когда Нина всасывает мой ствол, по телу прокатывается волна дрожи. А когда она втягивает щеки – пах обдает кипятком.

Сжимаю ее волосы сильнее и сам начинаю толкаться во влажное тепло ее рта. Нина тихонько стонет и закрывает глаза. Отпускает ствол, и ее ладони путешествуют по моему телу вверх. Она царапает мои соски. Меня бросает в жар. Почему-то принято считать, что мужские соски нечувствительны, хотя это совсем не так. Когда Нина снова проводит по ним ногтями, из меня вырывается непроизвольный рык.

Отпускаю волосы и выскальзываю из горячего рта.

Хватаю Нину за подмышки и поднимаю, после чего бросаю на кровать.

Накрываю ее своим телом. Трусь членом между влажных губок и целую, проникая языком в ее рот. Она стонет, а я увеличиваю амплитуду и прижимаюсь теснее, давя на самую чувствительную точку ее тела. Раскачиваюсь все быстрее и быстрее, а она проводит ногтями по моей спине и стонет громче.

Чуть отступив, проскальзываю в свою будущую жену и врываюсь сразу до упора.

Она вскрикивает, а я замираю на мгновение, и у меня рвет крышу от того, насколько она горячая и тугая внутри.

И вся моя.

Навсегда.

Да, мы еще не поженились, но это только формальности.

Я чувствую, что Нина уже моя. Осталось совсем немного, и она сама скажет мне об этом.

Снова целую жарко и жадно. Разоряю ее сладкий ротик, пока мои бедра двигаются.

Сначала плавно, чтобы растянуть и подготовить ее. Потом быстрее и быстрее.

Нина извивается подо мной. Стонет и ахает, бормочет что-то неразборчивое.

Переворачиваю ее на живот. Подушку под бедра. Зависаю на мгновение, глядя на роскошную упругую попку сердечком. Раздвигаю ягодицы и проникаю в малышку. Она содрогается и снова стонет, а я начинаю трахать ее. Некоторое время подбираю угол проникновения, пока не слышу, как ее голос меняется на хриплый и проникновенный.

Наклоняюсь вперед и провожу губами по месту соединения шеи с плечом.

– Готова?

– Да, – стонет Нина, и я, схватив ее за бедра, начинаю трахать. Ударяя в ту точку, от которой моя невеста кричит все громче и громче.

Быстрее и быстрее, а потом замираю, когда она выдает сдавленный, полный мучений звук, и ее начинает мелко трясти. Чувствую, как она пульсирует, сжимая мой ствол до потемнения в глазах.

– Умница, – произношу сипло. – А теперь еще разок.

Вцепляюсь в ее бедра и одним рывком заставляю встать в коленно-локтевую.

Долблюсь так быстро, что стоны Нины обрываются, и она пытается вдохнуть, но не может. Жестче, быстрее. Рывок за рывком, пока она снова не взлетает и своей пульсацией не выжимает мой собственный оргазм.

Взрываюсь так ярко, что темнеет в глазах.

Нина падает на кровать, я – сверху. В последний момент упираюсь локтями в матрас, чтобы не раздавить свою невесту.

И в этот момент она… начинает плакать.